ivgnnm

2013/03/31

Джон Шемякин. О начале Первой мировой войны. Продолжение

http://govorilkin.livejournal.com/531592.html

Ультиматум.

Волосы дыбом!

Австрия в начале ультиматума перечисляла все проступки сербского правительства (отдыхавшего в это время, по большей части, в Австрии). Главными проступками были «попустительство террористам и прочим антиавстрийским элементам». Белград безосновательно (на тот момент) обвиняли в причастности к сараевским убийствам. Далее шли требования:

-торжественно и публично осудить сербским правительством всякой агитации против Австро-Венгрии
-в приказе по сербской армии король Сербии должен был также осудить антиавстрийские выпады среди сербского генералитета и офицерства
-Австрия требовала ужесточить контроль над сербскими СМИ со стороны сербского правительства для снижения накала антиавстрийской пропаганды, ведущей к войне
-Австрия требовала закрыть враждебные Автрстрии общественные организации в Сербии
-Был представлен список сербских офицеров и чиновников, замешенных в антиавстрийской деятельности. Австрия требовала увольнения этих господ с государственной службы.
-Австрия требовала строгого наказания всех лиц с сербской стороны, замешенных в сараевских событиях.

Сербия приняла все условия австрийского ультиматума.

Кроме одного (п.5-6): Сербы отказались допустить на свою территорию австрийскую следственную группу для расследования сараевских событий.

Ещё раз перечитайте условия ультиматума, принятые сербами и перечитайте условие, сербами яростно отвергнутое. Взвесте на весах здравого смысла. Обычно ведь пишут, что сербы восстали против страшного покушения на собственный суверенитет! Что сербов возмутило то, что Автрия диктует им условия внутренней политики и кадрового резерва. А на деле, все эти страшные условия по увольнению офицеров,закрытию газет, приказам по армии, указания королю Сербии, что и как говорить и пр. сербы приняли. А вот австрийскую полицию копать заговор против Фердинанда не захотели принять! Обычную следственную группу. Для меня это очень показательно. На любой позор были согласны, только не копате у нас, кто отдавал приказ о терроре. Вильгельм, которому переслали ответ сербского правительства написал на докладе: » Блестящий результат за 48 часов! Он превзошёл все ожидания. Отпадают основания для войны». И даже попросил Вену использовать открывшуюся принятыми условиями ультиматума возможность для невоенного решения.

Сербы прекрасно знали своё состояние после своих двух недавних войн, не питали иллюзий по отношению к мощи российской армии, совершенно ненавидели болгар, т.е шансы свои оценивали резво. Но по формальному признаку ультиматум был ими отвергнут. 25 июля 1914 года австрийская мисия выехала из Белграда. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии.

И ничего страшного пока не произошло. Очередная бочка пороха рванула на Балканах.

Но тут уже в ход пошли тяжёлые фигуры Германской и Российской империй. Россия объявила частичную мобилизацию военных округов, Киевского, Одессского, Московского и Казанского, нацеленных на Автро-Венгрию.

Сазонов кинулся к англичанам и французам. Сазонов умолял британцев опубликовать заявление образца 1911 года, что Англия поддрежит своих союзников. Он надеялся, что это может остановить хоть на время Берлин. Что из этого получилось?

Французский президент и министр иностранных дел всё ещё неторопливо плыли в белль Франс и находились вее зоны обслуживания сети. Заменяющий преьера Франции министр заявил, что Франция «не собирается драматизировать события». Министр иностранных дел Грей порадовал нас мудрой мыслью, что всё это «давний конфликт тевтонов и славян», не имеющий значения для всей Европы. Посол Его величества Бьюкенен просто улыбнулся и сообщил, что «Англия из-за Сербии воевать не будет».

Отличное начало для войны, правда? А?! Сторонники верности союзническому долгу, как вам всё это? Россию швырнули как Ларису Огудалову на «Ласточке», а обещали в .Париж. И это ещё и война не началась!

24 июля кайзер Германии сообщил Англии и Франции, что «ссора Австрии с Сербией» может быть покончена лишь усилиями этих двух стран, их конфликт должен быть локализован, ибо всякое вмешательство третьей державы ( России) должно вызвать»по естественной игре союзов» неисчислимые последствия. Англия и Франция согласно кивнули геранскому гению.

Россия , имея на руках развязного сироту — Сербию, оказалась чуть ли не зачинщицей мирового пожара, какой-то заполошной деревенской дурой, забежавшей в благородное собрание. И такие любезные ранее союзники стали вдруг настолько джентельменами, что согласились проводить Россию-матушку на стылуюулицу, где её уже поджидали при свете фонаря дядя-Вильгельм и дедушка Франц, согласные уже на частичное удовлетворение своих потребностей, одним востоком, т.е. нами
Начальник Главного штаба германской армии Мольтке-младший произнёс: «Мы готовы и теперь, чем скорее, тем лучше для нас».
Создалась ситуация, когда великий план Шлиффена можно было откорректировать, ликвидировав сначала восточную угрозу рейху при попустительстве западных российских союзников.

Все колебания Николая Александровича, за которые ему так доставалось и от современников, и от исследований, все эти жалкие телеграммы кузену Вилли, метания по кабинету — не только от известного безволия самодержца. Рушилась система европейского присутствия России. повторялся кашмар его прадеда, Николая Павловича. Россия запуталась в доверии и обманах. Всё что строилось: валютная система, индустриализация, программа военного обновления — всё оказывалось бессмыслецей.

Спас (хотя «спас»- это не очень подходящий термин) ситуацию для России, уже стоящей перед войной в одиночку в Австрией, тем блоее опасной, что готовились мы, прежде всего, к войне с Германией, сам кайзер Вильгельм. Особым ходом своей мысли ( а мысли у кайзера были причудливы как совместные постановки Линча и фон Триера по сценарию Тарантино), Кайзер испугался, что Россия ( у которой разум был, по мнению кайзера), не будет защищать сербов-цареубийц (подчеркну — цареубийц, причём рецедивных), что Франция будет удерживать Россию от войны с Австрией, а Англия останется нейтральной! И что тогда?! Чем заняться рейху? Для чего было столько стараний? Жертв? И химизации? Вроде как, всю конструкцию построил, всех гостей на кровавый ужин позвал, а теперь его, кайзера, отправят крутить шашлыки за сарай?! Не порядок..

28 июля министр Сазонов принял германского посла графа Фридриха фон Пурталеса, на которой Пурталес сказал : «Теперь уже поздно».

Дальше начнётся германская радиоигра с императором Николаем. 28 июля Вельгельм телеграфирует Николаю, что обещает воздействовать на Вену ради «нашей дружбы…» Следующая телеграмма от того же 28 июля: Вильгельма грубо советует Николаю не впутывать в свои дела Германию и обращаться непосредственно к императору Австро-Венгрии. Все эти телеграммы (воскрешающие метод О.Бендера) пришли на скромную просьбу нашего самодержца-мыслителя «как-то повлиять на Вену и не дать зайти ей слишком далеко». Дезоориентация Николая шла полным ходом. Не знаю, ржали ли немецкие телеграфисты, отбивая послания Вильгельма брату Коле.

Николай хватается за последнюю соломинку: предлагает передать спор между Австрией и Сербией в Гаагский трибунал или Третейский суд. Хохотала уже вся Европа, а не только нмецкие телеграфисты.

29 июля, пока в Европе ещё хохотали, начальник Главного штаба российской армии генерал Янушкевич объяснял полковнику Н.А. Романову азы мобилизационных процессов. Частичная мобилизация забьет русские железные дороги и сорвёт возможную общую мобилизацию. От западных союзников многозначительная тишина. Царь колеблется. Ему не очень хочется воевать в одиночку, но и стать неподготовленной жертвой агрессии тоже страшно. Никогда ещё пред Николаем Александровичем не стояло такое сложное управленческое решение, на которое его, собственно, уполномочил бог и народ. Узнав, что Австрия мобилизуется поностью, царь утвердил указ о всеобщей мобилизации в России.

За несколько минут до передачи указа по военным округам, царь отменяет своё решение. Ещё бы, ведь он получил новую телеграмму от кайзера, в которой Вилли говорит о старой дружбе. Поэтому Никки отменяет всеобщую мобилизацию, но продолжает мобилизацию войск, направленных против Австрии.

Ночью в Петербург приходит паническая телеграмма русского посла в Берлине Свербеева: Германия объявила всобщую мобилизацию, Германия начала общую мобилизацию. Германия готова напасть на Россию. От союзников России — тишина.

Утром 30 июля на квартиру к Янушкевичу прибыл военный министр Сухомлинов, по телефону вызвали Сазонова. Встреча происходила в неофициальной обставке. Составили план: Сазонов скачет в Петергоф, уговаривать Николая. В случае успеха уговоров Сазонов звонит Янушкевичу. Янушкевич отбивает телеграммы на главном телеграфе, потом ломает свой телефон и прячется, пока царь снова не передумал.

Позвонили царю — царь в Петергофе отдыхает, телефон в петергофском дворце только в комнате камердинера, под лестницей. Царь спускается в комнату камердинера, под лестницу. Янушкевич умолил царя принять Сазонова. Царь назначает министру Сазонову встречу на 15 часов. А дальше уже Россия. Министр приезжает к абсолютному монарху в минуту наивысшего напряжения сил и опасностей для империи с 10 минутным опозданием. Говорит около часа. Царь возражает. Потом взволнованно говорит: «Сергей Дмитриевич, пойдите и телефонируйте начальнику Главного штаба ( это в комнату, значит, камердинера иди), что я приказываю провести общую мобилизацию». Сам решил не ходить больше в камердинерскую, помазанник.
Всё.

Дальше была уже пустая беготня Пурталеса к царю, телеграммы царя в Вену, ультиматум Германии России. С опозданием в один час против запланированного (планировали на 18, случилось в 19 часов) 1 августа 1914 года Германская империя объявила войну России. Союзники России безмолвствовали.
3 августа немецкие войска вторглись в Бельгию. В это же день Германия объявила войну Франции.
4 августа Британская империя объявила войну Германии.
Осталось только понять экономическую подоплёку участия в этой каше России? Уточнить цену вопрос, так сказать.
http://gilliland.livejournal.com/338603.html

Реклама

Джон Шемякин. О начале Первой мировой войны

http://govorilkin.livejournal.com/531592.html

С точки зрения политики Россия вступила в войну в странном для себя положении «привлечённой звезды». Вытряхнули из мешка на корпоративе.

Убийство эрц-герцога Фердинанда не могло служить поводом для начала войны, поводом для начала войны на Востоке Европы было шоу, устроенное всеми сторонами: Австро-Венгрией, Германией, Сербией и Россией.

Наследника австро-венгерского престола убили на территории Австро-Венгрии, убийцами были боснийцы — подданные Австро-Венгрии, и «сербский след» был обнаружен значительно позднее начала самой войны. Т.е. убили автрийского наследника на его наследуемой территории, его же потенциальные подданные.

Вслед за убийствои Фердинанда начался спектакль. Европа жила тогда традициями предварительных объявлений войн, причём требовалось подробно объяснить не только коварные замыслы врага, но и подчеркнуть все свои действия по предотвращению войны, определить в самом благородном свете свои цели и методы. Очень это было всё хлопотно.

Вдобавок ко всему, все участницы будущей войны не хотели её в 1914, а хотели в 1915. Не всё в порядке было в союзнических лагерях, что у Антанты, что в Тройственном союзе. В каждом лагере был потенциальный предатель, который мог соскочить в любой момент, а то и переметнуться на другую сторону. Наконец, нужно было время для вербовки малозначительных в мирное время, но важных в военное время «второстепенных участников». И наконец, самый главный вопрос — вопрос о многомиллионной мобилизации армий требовал значительного времени. А тут лето в зениет. пока то, пока сё… А там очень-зима. Не хорошее время для войны.

Июльский кризис начался не в Сараево, а в Вене.Убийство Фердинанда расстроило далеко не всех, венгров оно просто обрадовало, но общая атмосфера в Австрии была далека от благостной. На арену вышла армия.

С 1815 года мир был естетсвенным каркасом европейской жизни, с 1815 года не было ни одной европейской войны с участием всех крупных европейских государств. С 1871 года ни одна европейская армия не открывала огонь по другой европейской армии. Конечно, мы не учитываем балканские страны с их полуевропейским положением.

Война для европейца к 1914 году была делом историческим, почти несерьёзным, немного романтичным и даже красивым. Служба в призывной армии была процессом инициации, в США и Англии призывной армии вообще не существовало. Для офицеров армия была местом работы, при отсутствии врага работа была невесёлой, рутинной и не особо перспективной в карьерном росте и денежном плане. В основном, армии использовались на колониальных перефериях, в войнах в которых риски были скорее медицинского харктера, нежели военного. В американо-испанскую войну 1898 года из 274 000 американских солдат 379 человек было убито, 1 600 ранено и 5 000 погибло от тропических болезней. Франция теряла в среднем по 8 офицеров в год в своих колониальных операциях ( не счиатая Тонкина, где было потеряна половина из 300 офицеров, погибших в период с 1871 тпо 1903 гг. Наиболее серьёзные потери понесла Британия в англо-бурскую войну — отправивив в Южную Африку 450 000 человек за три года англичане потеряли 29 000 убитыми и 16 000 померших от болезней.

При всём этом труд солдата и офицера был более безопасен, чем труд торгового моряка или шахтёра, или рабочего сталилетейного завода. За три года, предшествующих войне, в Англии каждый год погибало примерно 1 430 шахтёров,а 165 000 получали увечья разной степени тяжести. Это 10 процентов рабочей силы горнорудной промышлености империи.

Жизнь солдата и офицера европейской армии была спокойна и несколько скучна. А тут такое! Убили наследника! Это же очень перспективно для армии!

Говоря в целом, убийство Фердинанда не тянуло на повод лля мировой войны никак.

Убийство осложнило дипломатические отношения, но эти осложнения не делали войну автоматически неизбежной в 1914 году. Противоречия Германии и Франции за Эльзас и Лотарингию ( а эти области стоили полномасшабной войны) абсолютно не волновали не только союзников Франции ( Англию и Росссию), но были совершенно безразличны для Австрии. Борьба Австрии и России за влияние на Балканах не тревожили политиков Германии, не говоря уже про Альбион. У Франции не было вообще претензий к Австрии, а у России претензии к Германии носили совершенно экономический и регулируемый характер.

То, что война будет и будет мировой решила, возможно того и не желая Англия.

Когда накунуне 1914 года ( в период с 1903 по 1907) Британия решилась присоединиться с оговорками к антигерманскому пакту, это решительно радостно взбудоражила и Францию, и Россию. Одна из причин подъёма антигерманской риторики в Париже и Санкт-Петербурге — это то, что одна только Британия к 1914 году обеспечивала 44 процента мировых капиталовложения. А Франция, Германия, США, Бельгия, Голландия, Швейцария и пр., натужась, выдавали сообща оставшиеся 55 процентов мировых капвложений. От 50 до 25 процентов экспорта всех стран Латинской Америки, Азии и Африки поступали в одну Великобританию, на все страны Европы (вместе взятые) приходилось 30 процентов. Операции на биржах Сити только за счёт стоимости торговых и финансовых услуг давали 142 млн.фунтов стерлингов в год, что покрывало торговый дефицит Британии практически полностью. Фунт был мировой валютой. И некоторый упадок британской промышленности ( в сранении с темпами Германии и США), внимание, только усиливал финансовые позиции и общее благосостояние Британии. Механизм был простой: бешенно развивающие свои промышленности станы покупали всё больше и больше профилирующих товаров в странах колониального и полуколониального типа (подконтрольных, по большей части, Британской империи), транспортировка этих товаров из колониальной сферы к центрам производства осуществляляся по большей части британским торговым флотом, который на 12 процентов превосходил тоннаж флотов всех европейских стран, при подавляющем господстве на океанских просторах флота Его Величества. Флотские риски страховались на 78 процентов в Лондоне. Интенсивное потребление ресурсов из сторан-доноров увеличивало «зависимость» быстро растущих экономик, германской, в первую очередь, от «зависимого мира», зависимого от Британии. А Британия в одиночку ( я это подчеркну) восстанавливала мировой торговый баланс через увеличение импорта из стран-соперников в свои «зависимые миры», т.е. де факто к себе импортируя, при этом избегая тарифных осложнений и наживаясь на фрахте.

Колебательное согласие Великобритании громить Германию — вот это был самый главный повод для начала мировой войны (которую привычно называют Первой мировой, с чем я соглашусь вряд ли).
***

Сам император Франц-Иосиф войны не хотел. К наследнику тёплых чувств не испытывал, понимал, во что всё это безобразие на Балканах может вылиться для его страны. И император делал очень многое, чтобы обуздать «военную партию», которая хотела тут же начать стирать Сербию в порошок.

Его главным оппонентом был министр двора и общеимперский министр иностранных дел Леопольд фон Бертхольд. Его главная цель была не столько начать войну Австрии и Сербии, сколько привлечь на свою сторону не до конца уверенную в необходимости войны Германию. План Бертхольда был удачно составлен: разбить Сербию в такие короткие сроки, чтобы Россия не успела даже сдвинуться, парализованная мирными инициативами Германии, а когда дело будет сделано, то оставалось совсем немного: режим Николая II мог бы не выдержать «политическую Цусиму» на Балканах, Германия могла бы резко изменить свой тон в отношении ослабленного политического режима России, без российского фактора Франция, скованная возможным отпадением от союза России, меняет вынуждено свою агрессивную политику. Германия диктует условия Франции, которые Францию ( без России и при колеблющемся Альбионе) может и принять.

Собственно, план Бертхольда был прекрасен во всём. В случае успеха его реализции, мировая война отодвинулась бы на некоторый срок, единственной жертвой была бы Сербия и государь Николай Александрович, которого бы, скорее всего, родственники затравили до вероятного отречения.

Но подвела очевидная неготовность автрийской армии к немедленному удару по Белграду. Да и Германия заявила, что для неё первоочередной задачей является вопрос с Францией и Берлину не до балканских мелочей. В Берлине вообще сараевские события не произвели никакого серьёзного вечатления. Во Франции — тоже. Англия всё тянула. И внезапно Россия оказалась перед чудесной перспективой — начинать войну с Австрией в одиночку. Из-за Сербии.

Император Франц-Иосиф обращается, предчувствуя такое развитие событий, в Берлин к кайзеру с письмом от 5 июля, в котором чёрным по белому сказано: вина Сербии доказана быть не может в сараевском случае, но по существу нельзя сомневаться в том, что политика сербского правительства очевидно враждебна как Австрии, так и Германии и мешает вовлечению в союз Турции и Болгарии. Письмо Франца-Иосифа натолкнуло кайзера на идею разделения войны. Быстрый разгром Сербии, присоединение к Тройственному союзу всякой полезной мелочи: Румынии, Болгарии, Турции — как ито,г перевод вектора российской обороны на юго-западное направление (при условии, что Одесский военный округ, противостоящий по планам генштаба румынскому вторжению, будет не способен угрожать южному флангу автро-венгров, а Болгария сделает невозможной реализацию планов русского десанта на турецкое побережье).

Вильгельм пишет на донесении своего посла в Вене фон Чиршки : «Теперь или никогда».

Франция только обещает России какую-то военную помощь в случае сербско-русско-австрийской войны, Альбион молчит. Русскому командованию в эти дни очень трудно понять, что вообще происходит. Где тут наше «Сердечное согласие»? Русской разведке становится известно, что Вильгельм дал ответ австрийскому послу графу Сегени начинать войну с Сербией немедленно и обещал, что Германия » с обычной своей союзнической верностью поддержит Автро-Венгрию!» Ни слова про вторжение во Францию!

И русская военная и внешнеполитическая элита, влючая государя нашего обожаемого, начала паниковать.
http://gilliland.livejournal.com/338030.html

Австрийский ультиматум Сербии. У нас его характеризуют как страшный и унизительный, просто кошмарный и развязный гоп-окрик.

Ультиматум австрийцы написали довольно быстро, но вот одобрить его никак не могли. Венгерские аристократы в политике вообще не хотели слышать не про какую войну. Во главе антивоенного выступления встал премьер-министр Венгрии граф Тиса. На Коронном совете Тиса открыто высказался против войны и против захвата сербских территорий. После давления со стороны императора вроде как согласился с небольшой такой войной и был привлечён к составлению этого самого ультиматума.
Естественно, что антивоенные венгры тормозили утверждение ультиматума и смягчали его до предела. Из Берлина стали раздаваться недоумённые крики, мол, вы чего там?! Так всё удачно складывается. Из Петербурга только что отплыли президент Французской республики Пуакаре, премьер-министр и министр иностранных дел Вивиани, связи с Петербургом у них пока нет. Договорённости, как Франция сможет помочь России на Балканах тоже нет! Мы на Николая давим, Николай мечется! Чего вы, австрийцы ждёте?! Бейте!

И вот 23 июля 1914 года посланник Австро-Венгрии барон Гизль вручил сербскому правительству ультиматум.Так получилось, что в Белграде не оказалось никого из великих сербских политиков. Такая вот дивная случайность. Старенький король Петр I был не у дел, парламент распущен, премьер Сербии Пашич был в поездке, министры в отпусках (война же на носу!), руководители сербской армии отдыхали тоже. Где отдыхали? Сербский генералитет отдыхал в Австрии, в стране, которая уже явно готовится к вторжению в их страну. Сербская армия не была мобилизована даже на уровне полка, а была отправлена на полевые работы. Ультиматум по сербской привычке встретили по-разному. Чиновники, например, начали спешную эвакуацию из столицы. Успели ухватить за фалды вице-премьера — надо же кому-то ультиматум вручать. Вице-премьер стал собирать по дачам правительство, принц-регент Алксандр написал два письма — первое дядя своему — союзнику Германии и Австро-Венгрии — королю Италии, второе письмо решил всё ж написать русскому царю.

При таком положении сербских дел стало очевидно, что страшенный ультиматум будет сербами принят. Если бы Сербия приняла ультиматум Австрии, а к этому всё и шло, то Россия теряла Балканы насовсем. В 1878 году мы отдали Австрии Боснюю и Герцоговину за невмешательство в русско-турецкую войну, Австрия стала обладательницей 5 млн. славянского населения, Болгария доходила до полного разрыва диломатических отношений с Россией и демонстрировала свою подчёркнутую лояльность Берлину, оставалась у России только Сербия и оперетта под названием Черногория. Если Сербия приняла бы австрийские условия ( в любой их трактовке), то на 150 летнем присутствии России на Балканах можно было бы ставить крест, забыть про вожделенные проливы и пр. На всю идеологию сверхдержавы можно было бы махнуть рукой.

Авторитет сверхдержавной России стал спасать министр иностранных дел империи Сазонов, который как и его недавний шеф П.П. Столыпин, сам бы отчаянным германофилом.

Что могла сделать Россия, сохраняя своё лицо, при неясной позиции союзников и странной позиции Сербии? Союзники не радовали: британский министр иностранных дел Грей сказал прямо: «Правительство Его Величества не хочет обсуждать тему, кто прав: Автрия или Сербия». Франция вела себя приличнее, но тоже ничем серьёзным помочь России тогда не могла, а напротив, рассчитывала на русскую помощь.

Что было делать министру Сазонову? Читать австрийский ультиматум и максимально тянуть время.
http://gilliland.livejournal.com/338379.html

2013/03/30

Джон Шемякин. Из истории российской колонизации

http://forum.civru.com/index.php?action=vthread&forum=34&topic=10772

Джон Шемякин. Как Англия за Россию воевать ходила

30 июля 1914 года ( Франция не объявляла даже всеобщей мобилизации, а, напротив отодвинула свои войска от границы на 10 км, послав нам телеграмму «крепить мир») Берлин предложил Великобритании оставаться нейтральной, если Германия не будет нападать на Францию, а ударит только по России.
Британское правительство с гневом отбросило германские условия как бесчестие! «Мы не могли бы обсуждать даже и сделку за счёт Бельгии», не то, что за счёт наших остальных замечательных союзников.

1 августа ( в день объявления войны Германией России) министр иностранных дел Великобритании Эдуард Грей вызвал посла Германии в Лондоне Карла Лихновского и предложил следующее: Англия сохраняет нейтралитет, если Германия пообещает не нападать на Францию, а нападёт только на Россию.

Этот шаг Грея в Берлине встретили в положении полуприседа от радости и неверия в собственное счастье. Многие ведь до сих пор не верят в то, что у России был реальный шанс остаться один на один с врагами. Франция ведь тоже ожидала нападения на себя, она не хотела объявлять войну Германии и Австрии из-за русско-германских противоречий. А по плану Грея всё выходило чудесно. Россия уже воюет. Франция только мобилизуется, Германия даёт гарантии ненападения на Францию, Англия объявляет о своём торжественном нейтралитете. Немцы и австрийцы раскатывают Российскую империю, используя германские силы, забронированные на западе, перебросив их на восток.
(more…)

2013/03/29

Джон Шемякин. Молодые годы Державина

(Художественная обработка очерка из библиотеки Павленкова

Немногое так ожесточает сердца людей просвещенных, как провинциальное болото. Человек, умеющих считать до тысячи, невольно сжимает кулаки при виде уездных харь. И если уж будеь выдана просвещенному человеку власть над косными силамы тьмы, над мерзким жлобыдлом, то он уж так расстарается, так распотешится, что говорящие от ужаса по немецки вороны ещё долго будут кружить над обгорелыми срубами.

Просвещение в Россию входило в полном воинском порядке, под барабанный бой, с равнением и высоим полниманием ног в белых гамашах. Тк, кто видел атаку потдсдамских генрадёров Фридриха Великого, поймёт о чём я. Просвещение — это ведь не философы и клавесины, а введение Разума и Дисциплины в хаос естестенного животного бытия.

Однажды в 1760 году директор Казанской гимназии Верёвкин был командирован в город Чебоксары для снятия с этого города плана, с обозначением улиц, площадей и домов. Директор Верёвкин взял с собой нескольких учащихся гимназистов и прибыл в Чебоксары вскорости. Друг Ломоносова медлить не любил. Ещё он не любил полумер. Что это значит «снять план города»? Что за ерунда?!

Директор Верёвкин велел сковать железную раму шириной в восемь саженей. К раме приклепали цепи. Чебоксарцы притихли.
(more…)

2013/03/28

Джон Шемякин. Довоенные российско-германские торговые отношения

Русско-германские экономические противоречия накануне первой мировой.

Трудно писать об этом, но русско-германские экономические противоречия накануне первой мировой войны были, как бы сказать, странноватыми.
Понятно, что Германия с конца 19 века активно вторгается в международную торговлю, обеспечив себе практически неисчерпаемые железно-рудные и уголньные запасы Эльзаса и Лотарингии, стартовый капитал в пять миллиардов франков контрибуции и высочайший уровень культуры производства. Как и полагается стране «форсированного» развития Германия сделала ставку на создании и развитии базовых отраслей -тяжёлой (отчасти это значит совенной) промышленности. Высокие технологии, энерговооруженность, металлургия, машиностроение, железнодорожное строительство, угледобыча, химия и .т.п. выводит страну на передовые позиции.
К 1910 году удельный вес промышленности в Германии составил 37, 9 % национального хозяйственного потенциала, 35 % составлял удельный вес сельского хозяйства интенсивного типа. С 1870 по 1913 гг. суммарный объём промышленной продукции Германии вырос на 471 (четыреста семьдесят один) процент. В Англии этот показатель составил 27 процентов, во Франции — 203 процента.
Вершина, достигнутая кайзеровской Германией, — это первое место в Европе и второе место в мире по объёму промышленного производства. Германская империя давала мировой объём промышленного производства в размере 16, 5 процентов.

Сельское хозяйство рейха обеспечило рост урожайности ржи с 1870 по 1913 гг в 2 с половиной раза. Только в Восточной Пруссии посевные площади только зерновых расширились на 36 %.
Кенигсберг вытеснил с рынка первозок на Балтике западные порты России, в первую очередь, Либаву.
Вывоз германского капитала в страны, в которых был заинтересован германский капитал увеличился за 13 лет ( с 1900 по 1913 гг.) с 12, 5 до 44 млрд. марок.
Есть мнение, что Росия бешенно зависела от французского и бельгийского капиталов, от займов и т.п. Не отрицая ничего, отмечаю, что 20 процентов инвестиций в русское народное хозяйство ( т.е. капиталы, вложенные в производящие отрасли России) были германские.
К началу 20 века Германия имела 12, 6 процентов мирового товарооборота. На долю российской империи приходилось 4, 2 процента мирового экспорта и 3, 5 мирового импорта.
Рынок России был одним из самых важнейших потребителем германского промышленного оборудования. Россия переживал тогда индустриализацию, германская промышленность обеспечивала ускорение этой индустриализации.
Вот на этом некая идиллия заканчивается. Дальше начинается хардкор как он есть.
http://gilliland.livejournal.com/338843.html

http://barabek2010.livejournal.com/31940.html
Германия своим рывком нарушила довольно устойчивое торговое равновесие Европы. И речь идёт не столько о товаропроизводстве, сколько о тарифных новация молодой империи.

С середины 19 века торговые соглашения строились в Европе на условии двухсторонних компромисов, причём «преимущества, оказанные третьему государству распространялись на договаривающиеся стороны «немедленно и безвозмездно».

Это была эра господства фритрейдерства. До 80-х годов 19 века Россия руководствовалась в отношениях с Западной и Центральной Европой т.н. автономным тарифом, базирующимся на равенстве условий: единая пошлина на импортируемые товары.

Для России с ёё «хлебной иглой», на которой она прочно сидела столетиями, настоящая война в экономике началась с введения Германией аграрно-протекционистких мер. Германия начала впервые в новейшей истории практику искусственного устранения конкурентов с аграрного рынка. Лозунгом аграрного немецкого протекционизма была защита национального сельхозпроизводства. Целью же была не столько защита национальных интересов, а наступление, подчинение и подавление экономики слабейших соседей-конкурентов.

Когда Германия начала свою тарифную политику,конечно, она усилила экономическую напряженность на континенте. Протекционисткие меры были введены, вслед за Германией, во Франции, Италии, России. В активное движение пришли страны, которые ранее не рассматривались как самостоятельные активные игроки на европейском рынке. Эти «нейтральные страны» стали активно использовать плоды от фиктивного импорт-экспорта продукций экономически воюющих стран.

Что получила Россия от германских тарифных новаций? В системе русского экспорта 94, 4 процента составляли продукты сельского хозяйства, промышленные изделия составляли — 3, 5 процента, полуфабрикаты — 2,1 процента. На хлебный экспорт России уже давили США, Мексика, Аргентина, подключалась Канада. Всё это заокеанское зерно стало поступать на европейские рынки, составляя конкуренцию русскому хлебушку. И тут, в разгар заокеанской зерновой экспансии, Германия, которая являлась крупнейшим клиентом российского аграрного сектора ( 50 процентов зернового импорта Германии составляло русское зерно, соответственно Германия потребляла 30 процентов русского хлебного экспорта), начинает строго адресованную против России тарифную войну. Войну, в которой нам было очень трудно выстоять и потому, что треть приходной части бюджета Российской империи приходилась на поступления от сельхозвывоза, и потому, что нам было мало что противопоставить германскому вызову с альтернативой технологических закупок.

Напомню, что все германские игры с тарифами начались при Бисмарке, который, как уверены многие, был активным стороннником союза с Россией и чуть ли не заклинал от конфликта с нами.

В чём выражалась германская стратегия выноса России с европейского рынка?

1.Немцы ствили во главу угла свои сугубо практические цели — создание самодавлеющей экономики, способной существовать в автономном режиме в случае экстраординарных обстоятельств достаточно долгое время. Помимо развития промышленности, скачками стало двигаться вперёд германское сельское хозяйство. С-х Германии развивалось как за счёт экстенсивного расширения площадей, так и за счёт интенсивной рационализации аграрного сектора.

2. С-х Германии стало переориентироваться на внешний рынок, вытеснение с внутреннего рынка импорта и наступление на экономики потенциальных противников. В 1879 году Германия впервые искусственно начала регулировать свой импорт, обложив ввоз иностранного зерна и пр. сельхоз продуктов таможенной пошлиной в 1 марку за 100 кг. Одновременно с этим Германия начала выкупать частные железные дороги у их хозяев в госсобственность. Целей у этой национализации было множство, одна из главнейших — возможность диктовать тарифы перевозок без согласования с кем бы то ни было.

3.Проценты от таможенных сборов шли немецким сельхозпроизводятелям для поощрения производства.

4.Для производителей и экспортных фирм правительство Германии ввело «вывозные премии».

Т.е. этап номер один. Повышаем пошлины на иностранное зерно, увеличиваем производство собственного, вывозим, пользуясь обстоятельствами, своё зерно на продажу (пока остальные не успели ввести у себя такой же протекционисткий парадиз), средства вкалдываем в дальнейшее удешевление собственной продукции аграрного сектора. Россия, как основной поставщик зерна на германский рынок, платит повышенные пошлины, деваться им, русским некуда, теряет в доходной части бюджета и впадает в определенную зависимость от экономических решений берлинского кабинета. Русские не вводят протекционисткие пошлины на германский ввоз машиностроительной продукции за неимением альтернативы. У русских индустриализация, им машины, станки, оптика и пр. очень нужны, а за свой хлеб они будут просто меньше получать, вкладываясь косвенно в развитие германского сельхозпроизводства.

В конце 70-х у России положение было практически безвыходное. Хлеб надо было вывозить любой ценой, бюджет трещал. Но Петербург ответил Берлину началом взимания торговых пошлин в золотой валюте. Таможенные сборы ( а ввозили к нам необходимые промышленные товары, в которых российская экономика нуждалась сильно) возросли с 25 процентов до 48 процентов. Естественно, что благоприятно на темпы индустриализации России это сказаться не могло, тем более, что позже России пришлось увеличивать пошлины сначала на 10 процентов, потом на 20 процентов по 108 статьям, потом ещё на 20 процентов по тем же статьям.

И тут уже начинается этап номер два.

1.В 1885 году германские пошлины на ввозимое зерно были повышены в три раза. А через два года — в пять раз. Россия ответила знаменитым покровительственным тарифом 1891 года. Общая сумма таможенных повышений на весь импорт возросла с 14, 7 процентов в 1877 до 32, 7 процентов к 1892 году. К началу 90-х годов Российская империя уже могла себе позволить выпуск «негерманской» промышленной продукции, опираясь на свои силы и силы негерманского капитала. Хотя, повторю, 20 процентов инвестиций в русскую экономику был все же немецкий.

Одним из наиболее ярких авторов протекционисткого тарифа 1891 года был Д.И. Менделеев. Кто из нас не зачитывался его фундаментальным трудом «Тарифный сбор или исследование о развитии промышленности в России в связи с её общим таможенным тарифом 1891 г.»? С помощью цитат из этого труда было разбито немало девичьих сердец.

В своих «Заветных мыслях» Дмитрий Иванович записал незабываемое: «Существование государства, особенно его сила и движение верёд, при условии значительных размеров страны и её населённости, немыслимы в обычных условиях без внутренней обеспеченности в производстве необходимейших товаров, не только потому, что в первой войне это скажется с великою силою, но и потому, что недостаточное развитие внутреннего производства необходимейших товаров…отнимает от жителей много условий возможности правильного роста богатства народного и ставит страну в тяжёлую зависимость от поставщиков этих необходимых товаров». Что здесь сказать? Стиль, близкий к Сумарокову и Хераскову, а содержание отчаянное. Россия — есть осаждённый лагерь, будем делать в этом лагере всё сами, чтобы было чем от неприятеля отбиться. И это не какая-то издевка с моей стороны. Автаркия как способ существования (пусть автаркия и в сглаженной форме) — это путь очень жёсткой индустриализации, я бы сказал, жесточайшей по отношению и к материальным ресурсам страны, и к её обитателям с их нематериальными устремлениями. Наша страна стала заложником собственного могущества и даже величия, имеющего в экономическом фундаменте комплекс: основательное, но дико отсталое сельское хозяйство, отсуствие подоходного налога и, следовательно, массу налогов косвенных, огромный военный бюджет и потребность в ускоренном промышленном развитии в недружелюбном окружении. Добавим к этому нерешённый аграрный вопрос и социальную напряжённоксть как в деревне, так и в индустриализирующихся центрах. Эсперимент величайшей сложности разворачивался, тяжело лавируя между войнами, революциями и архаикой псевдо-дворянского управления.

Менделеева привлекли к разработке таможенного тарифа почти случайно (это особенность наша неизбывная, её обсуждать не будем: в Сбербанк набирают методом перебора близких знакомых, в Ашан поманивают пахлавой и накрывают таджиков сеткой, Менделеев просто зашёл в гости). «В сентябре 1889 года заехал по-товарищески к И.А. Вышнеградскому, тогда министру финансов, чтобы поговорить по нефтяным делам (Дмитрий Иванович умел глядеть в будущее, согласитесь: заехал по-товарищески к министру финансов поговорить просто о нефтяных делах… Сколько бы сейчас людей согласилось оказаться на месте Дмитрия Ивановича, чтобы по-товарищески так, по простому, заехать да и поговорить про нефтяные дела хоть бы и к министру финансков)…И он предложил мне заняться таможенным тарифом по химическим продуктам и сделал меня членом совета торговли и мануфактур..» — писал впоследствии предприимчивый учёный и общественный деятель. Читаем далее: «Живо я принялся за дело, овладел им и напечатал этот доклад (доклад о таможенных сборах, не имеющий прямого отношения ни к мануфактурам, ни к химии) к рождеству…» Дальше Менделеев несколько скромничает: «Этим докладом определилось многое в дальнейшем ходе как всей моей жизни, так и в направлении обсуждения тарифа, потому что цельность плана была только тут ( т.е. только в докладе Менделеева)…» И сразу к Дмитрию Ивановичу потянулись всякие единомышленники, о которых он пишет скромно, но достойно: «С.Ю. Витте сразу стал моим союзником, за ним перешли многие другие».

Как вам сказать, повышение таможенного тарифа в таких объёмах — это не предложение дружбы. Это, если не начало экономической войны, то ультиматум, требующий от Германии уступок.

2. План русского таможенного возмездия начал реализовываться. Мы надеялись, что Германия пойдёт на уступки, мы считали такое повышение тарифов временным, мы очень зависели от германского фактора, который во многом определял наше положение на мировом рынке. Сравнительные цифры я уже приводил — там всё понятно без слов.

3. Германия на уступки не идёт, Вышнеградский пишет царю «В товарообмене между Россией и Германией все преимущества находятся на стороне последней». Меры, проводимые Германией: «исключительно колебавшие доверие к нашему финансовому положению, повлекли за собой падение вексельного курса».

4. Потерпев неудачу в экономическом давлении на Германию, Россия в год принятия протекционисткого тарифа вступает в военный союз с Францией.

Этап номер три.

1. Германский ответ на русские тарифные демонстрации последовал мгновенно. 1 февраля 1892 года вступили в силу договоры Германии с Австро-Венгрией, Бельгией, Италией, Швейцарией. Этим странам Германия пошлины на зерно снизила. Швейцарии снизила, России — нет.

2. Аналогичное понижение пошлин ( а некоторым странам вообще было предоставлено право беспошлинного экспорта) Германия допустила для Швеции, Норвегии, Дании, Нидерландов, Греции, Турции, Мексики, Аргентины. И внимание! Внимание! Снижение пошлин было сделано для Англии, Франции, США, Сербии. Но не для России. Таможенные льготы получили Испания и Румыния! Но не Россия! Колониальные владения Франции, Испании, Потругалии, Голландии, Бельгии получили немецкие льготы на ввоз сельхозсырья. Конго получила, Индонезия, Кюрасао, Вьетнам! Но не Россия!

3. Прижав к груди доклад Менделеева, Россия оказалась вообще вне германских внешнеэкономических соглашений. Между Германией и Россией вообще не стало никакого торгового договора.

Вот начало русско-германской войны.

Что называется, фактической, холодной, бескровной и беспощадной.

Этап номер четыре.

1. Германия повышает пошлины на ввоз русского зерна ещё раз. Теперь пошлина равняется, по даным Минфина России, 100 процентам стоимости русского хлеба в местах его производства.

2. Россия полностью была выбита с германского продовольственного рынка как серьёзный игрок. В 1893 году вывоз ржи упал с 50 562 тыс. пудов ( 1891 год) до 13 656 тыс. пудов. За один год экспор русской пшеницы упал с 54 318 тыс пудов до 42 210 тыс. пудов.

Рынок Германии поделили США, Аргентина, Румыния, Сербия и Болгария. Две заокеанские фантасмогории, два потенциальных сателлита и Сербия. Т.е. две заведомо нейтральные страны (в случае войны), две фактические союзницы и Сербия. Свой план автономного снабжения продовольствием, вытеснения потенциального противника и т.п. Германия выполнила полостью и в сжатые сроки.

3. После этого всего, бои приняли затяжной характер. Россиия закрыла для германских товаров Финляндию, Россия увеличила ластовый сбор с германских судов за причал в русских гаваней — с 5 копеек до рубля. Немцы подняли таможенные пошлины на русские товары (все русские товары) до 50 процентов их стоимости.

Всё сгладила несколько русско-немекая торговая конвенция и русско-германский торговый договор, заключённый сразу после поражения России в войне с Японией. Уступки со стороны Германии были минимальны. Через год после русско-германского торгового соглашения, Россия скрепя сердце вступила в союзнические отношения с Великобританией. Ей утолкали. Недомодернизированную, с гигантскими проблемами, с неэффективной системой управления, её запихнули на весь этот «Титаник», в третий класс, без шансов.

Мирное сосуществование на равноправных условиях Германской и Русской империй оказалось невозможным. Времена такие пришли, что суперхищники уничтожали хищников, прекрасная эпоха 1875-1914 годов заканчивалась навсегда.
http://gilliland.livejournal.com/339142.html

Джон Шемякин. Снова про «Гаврила Державин — гений русского сыска»

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 10:31 пп

17 февраля
http://www.facebook.com/john.shemyakin/posts/599724023375457
(more…)

2013/03/27

Джон Шемякин. Дезертиры русской армии в ПМВ

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 10:47 пп

http://govorilkin.livejournal.com/527724.html

Прочитав статью Симмонса про дезертирство и добровольную сдачу в плен русских военнослужащих в первую мировую войну, с удвоенной силой начинаешь верить, что «фронт» развалили революционэры.

Прочитав материлы про военно-политическую деятельность Родзянко и К, начитаешь верить, что идиоты соревновались с революционэрами в том, кто быстрее этот «фронт» развалит.

Прочитав литературу про военно-полевые отряды образца 1915 года по борьбе с дезертирами и паникёрами, убеждаешься, что во всём виноват Сталин.

Но окончательный вывод делаешь, наблюдая за полным коллапсом системы военного судопроизводства в императорской армии. Большевики и иже с ними пришли уже в полностью деморализованную среду. А деморализованная среда, это не среда, в которой не хватает еды и оружия, деморализованная среда — это среда, в которой нет веры никому из окружающих. Когда кукушке веришь больше, чем ротному.

Критики царизма упрекают режим Николая в том, что была нехватка технических средств, рассогласованность действий на уровне полков и дивизий, не говоря уже про армии, и упускают тот момент, что царское правительство военного времени полностью выпустила из-под контроля систему военного судопроизводства и морального сдерживания.

Что там нехватка патронов, снарядов и прочего… Как я понимаю, на Чёрном море мы планировали десантные операции в Болгарию и на Босфор, используя силы ополченческих подразделений, вооруженных берданками, японскими винтовками и автрийскими трофеями. Собирались брать Царь-град, не имея достаточного количества обыкновенных винтовочных патронов, с негодными штыками и полным отстутствием представления о развитии наступления как на Балканах, так и в окрестностях Стамбула. Планировщиков этого военного волшебства все эти обстоятельства смущали мало.

Страшнее было другое.

Русское командование не могло справиться с дезертирами с первых месяцев войны. И осознав это печальное обстоятельство, началось метаться во все возможные стороны. Война была проиграна в самом начале, прежде всего, психологически. И в первую очередь, в головах командного состава.

В войну мы вступили объявлением всеобщей мобилизации, отклонением ультиматума Германии и с 128 статьёй Устава о наказаниях, в которой дезертирство определялось как самовольное отсутствие военнослужащего от команды или от места своего служения. В мирное время дезертирство начиналось после 6 дней отсутствия, а в военное время дезертирами объявлялись отсутствующие самовольно более 3-х дней. Общий военный либерализм распространял оговорку, которая заставляет всех сразу понять и простить. Если солдатик прослужил менее 6 месяцев, то дезертиром он считался лишь после 7 дней отсутствия. В условиях (как мы планировали) стремительной, маневреннной войны нделя отстутствия новобранца при наступлении дезертирством не считалось.

С таким военно-правовым багажом мы и начали свою мировую войну.

Наказания за дезертирство было очень и очень строгим. Дезертира могли превести в дисциплинарный батальон или даже в арестантствое отделение. Кровь в жилах стынет. А если учесть статью 1429 Военно-полевого устава, с которым мы вошли в войну, преступление в военное время подлежало наказанию только по окончанию войны. Т.е. дисбад и арестанские роты — это потом, когда Берлин возьмём. А до взятия Берилина пойманных дезертиров возвращали в их частии переводили в категорию «штрафованных». К таким соотечественникам-миролюбцам телесные наказания официально были полностью запрещены ещё в 1904 году. Под телесными наказаниями надо понимать порку. Сначала дезертиров даже не пороли. И всё было абсолютно в швейковском варианте, наиболее разрушитльном для любой военной организации.

Перед солдатиком встал в первые же месяцы войны непростой выбор: или дезертировать, быть пойманным (или не быть пойманным), пройти путь следствия в тылу, вернуться в родную часть и, возможно, никого из прежних сослуживцев и не застать в живых. А «штрафованный», ну и и что «штрафованный». Пережил атаку на проволоку или обстрел германской артиллерии под следствием в тылу, считай выиграл немного себе жизни. Тем более, что война на Руси списывала в случае победы все грехи, а поражение обещало быть таким, что солдаты справедливо полагали, что будет не до приведения их кошмарных приговоров в действие.

Итог первых месяцев «германской». По Юго-Западному фронту в период с 29 сентября по 15 декабря 14 года на станциях задержено 3, 394 дезертировавших солдата. И это без учёта добровольно сдавшихся в плен, конечно.

Добровольная сдача в плен каралась, конечно, смертью. Но доказать добровольную сдачу в плен, в случае пресечения, было очень сложно, а удачная для изменников сдача гарантировала иммунитет от российского военного судопроизводства. Достань такого негодяя, попробуй из немецкого или австрийского лагеря его по суду извлечь.. Смертность русских в плену была, конечно выше, чем у англичан или французов. Русских померло в таких лагерях более 72 тыс. человек . Это примерно 5 процентов от общего числа пленных. Мёрли в большинстве солдаты — 72, 292 человека, Мёрли и офицеры — 294 человека. У французов смертность в плену составляла 3 процента, у англичан — 2 процента. Больше русских в лагерях сгинуло навовсе итальянцев, сербов и неимоверное количество румын — 28, 64 процента. Учитывая время вступления в войну Румынии, страшно представить, что там с румынами вытворяли.

Для борьбы с дезертирами и сдававшимися в плен русское командование использовало разные и очень интересные методы. В последующую войну эти методы станут более эффективными и практическими, пока же эти методы только пробовались.

Прежняя система военного судопроизводства рухнула первой. За перве три месяца 15 года жандармы и полиция (уже в глубине тыловой) арестовали 21.064 человека. К ним следует добавить 20 с лишним тысяч дезертиров, захваченных полицией на Юго-Западном направлении. С таким наплывом подсудимых военная юриспруденция не справлялась. Понятно, что на местах стали применять к дезертирам какие-то свои особенные, локальные, системы борьбы. Что не улучшало обстановку в частях.

Для исправления ситуации в 15 году (не очень быстро) была введена система военно-полевых судов. Сразу рисуется живая картина. Суровые, пропахшие порохом офицеры-фронтовики судят предателя. Переминается с ноги на ногу расстрельная команда. Шумит прореженная германской артиллерией роща. Сухие команды, лязг затворов и залп.

Но этого ничего не было . Военно-полевые суды имели право созывать только командующие фронтов, армий и военных округов. В исключительных случаях военно-полевой суд ммог созвать командир осаждённой крепости или подразделения, оторванного от основных войск. По каждому конкретному случаю комфронта суд не созывал, надо было накопить порядочное количество преступников (судили ведь не только за дезертирство или попытку перейти на сторону врага, судили иза покражи кур, например). Подлежащих военно-полевому суду концентрировали до приемлимого числа. А потом суд начинал свою кровавую работу. Т.е. отправляла всех пойманных прдатлей обратно в их части с отсрочкой приговора до мирного времени. Отсидевшись на пересылочных пунктах возвращались в окопы, полные жизни и впечатлений о красивой жизни в тылу. Делились с однополчанами наблюдениями в сочетании острой критики властей и росписи рая в тылу.

При отступлнии 15 года система военно-полевых судов рухнула вслед за предшественницей. Со всего фронта собирать виноватых, при условии, что они до суда и не виноваты вовсе, везти их в спецместо, кормить, охранять, вести заседания было решительно невозможно. Тем более, что части меняли свои дислокации, линия фронта была неустойчивой. А главное, основная цель военно-полевого суда — это ведь не конкретного содатика наказать, а внушить трепет неотвратимости возмездия. А когда возмездие или не соверешается, или совершается бог знает где, то воспитательная роль военно-полевого суда сводится к нулю.

Комнадование подумало-подумало и передало функции военно-полевых судов в полки. Пусть сами разбираются. А полковые командиры и начали разбираться. За всё и по прихоти. Не будем забывать, вокруг декаданс. Один полковой начальник порол провинившихся под граммофонные записи Вяльцевой. Поле боя, туман клочьями висит над проволочными заграждениями, вдали висит серый цеппелин, и звучит над полем христовой брани чарующий голос певицы.

И что же в итоге? В итоге — девальвация системы сдерживания от побегов и эскалация тенденций к уходу. Полковые суды себя отличили непрофессионализмом и мелочностью. Тем более, что права на расстрел для дезертиров всё равно в полках не было. А в 15 году уже и смерть не особо пугала за привычностью.

Решили ввести на фронте телесные наказания официально. Эти наказания особого суда не требовали и пороть солдат стали для профилактики, что называется, для аппетита. Наказания регламентировались от 5 до 50 ударов нагайкой. Что очень неприятно, иногда и смертельно, но всегда обидно. В среднем солдат получал по 25 ударов по спине и должен был усиленно бежать в окопы, сражаться за Русь святую, благославляя начальство. Почёсывая поротую задницу.

Ужесточили и наказания за побеги с линии фронта в тыл. За первый побег наказание оставили прежним, за второй побег — 20 лет каторги (после войны), за третий — смертная казнь. Эта градация тоже здорово укрепила дисциплину в войсках и желание победить тевтонов возросло многократно.

Теперь у желающего изменить престолу и Отечеству выбор был такой — рисковать, пробираясь в тыл, где постепенно гайки всё же закручивали, или, махнув рукой, сразу сдаваться в плен врагу. Количество сдавшихся в плен, естественно выросло.

Тогда правительство Российской империи решило, что надо наказывать не только дезертиров и перебежчиков, но и их семьи. В апреле 15 года Совмин принял постановление: семьи добровольно сдавшихся врагу, дезертиров и т.п. стали лишать продовльственного довольствия за кормильца. Гуренатор получап списки, спускал списки по инстанциям на места. На местах происходила огласка семей предателей и их позор. Списки губернаторы сначала получали довольно хаотичные, но исполнять надо и такие. Ведь война! Только в сентябре 15 года решили, что списки губернаторам будут подавать не все, кому вздумается, а только командиры частей с преобщением свидетельских показаний от очевидцев измены. Семьи пропавших без вести смогли вздохнуть спокойно, родина их простила, довольствие вот снова стали получать, соседи перестали показывать пальцем и кидать камни.

В военных вопросах лучше всего в России понимают адвокаты и предприниматели.

К делу внезапно подключилась Государственная Дума. Родзянко верно подметил, что официальной пропаганде ужасов немецко-астрийского плена никто не верит, поэтому надо утроить усилия в подаче пропаганды народными средствами. Родзянко предложил использовать беглецов из вражеского плена для публичных рассказов об ужасах плена, а т.к. таких беглецов не хватало, то Родзянко решил выпустить на улицы всяких увечных ивалидов с рассказами и песнями о бедах в немецких застенках. В Петербурге находилось большое количество всяких калек, их надо было к делу пристроить. И завертелось. Традиция под гармошку гнусными голосами петь жалостливые песни, столь свойственная городскому фольклору, нашла своё новое воплощение — инвалиды стали петь на особо важных стратегических местах обороны. На Невском проспекте, Тверской, в трамваях, конках. Особое внимание уделялось вокзалам. Самих фронтовиков в трамваи пускать запрещалось, разоблачить родзянковских певцов было некому. Поэтому увечные за жалование старались изо всех сил. Две остановки проедешь, а уже как будто в астрийском плену побывал, где тебе ноги собаки откусили. посмотришь вокруг ошалело и в присутствие своё идешь, со словами «пропала империя, всё пропало, по трамваям уже отходные поют». На вокзалах тоже хорошо пошло. Грузят в теплушки навобранцев, а им наяривают, что оторванные ноги и вытекшие глазыньки. Всё это сочетается с «Прощанием славянки» и нетерпеливостью конвоя. Потом весь этот джаз с песнями запустили в синематограф, чтобы будить совесть у тыловых, пришедших смотреть новую фильму из жизни американских ковбоев. Вмешалась полиция. Песенники не поднимали дух россиян, а как бы даже напротив, несколько его снижали, как выяснилось. Поэтому родзянковских соловьёв полиция всех задержала и подвергла суровой фильтрации. Часть героев поехала на каторгу, с которой они в своё время сбежали, часть попала в лечебницы, остатки филармонии выпустили снова на публику, но с утверждённым циркуляром репертуаром. Петь нужно было песни с концом оптимистическим, не избегая описания зверств, но в конце выступления должна звучать была твёрдая уверенность в скорейшей победе и подчёркиваться позитивная роль государя и его августейшей семьи. Представить такое нетрудно: возьмите любую песню из радио «Шансон» и вместо последнего куплета вообразите слова: «А менты, — молодцы! Благодарен им всем наш уголовный барак! Колыбельную мамы нам заменяет хриплый лай вертухайских собак…» Ладно ещё, что Шаляпина не выпустили с наклеенной бородой по вагонам или отмытого Вертинского на Тверскую. Я бы, разумеется, в силу своей категоричности привлёк всю золотую роту. Гиппиус, Мережковского, Брюсова и прочих, кто ещё стоять мог в угаре морфинизма.

В июне 15 года поступил в войска, в которых дейстовало уже три системы судопроизводства, приказ, потрясающий своей робкой решительностью: в приказе говорилось, что изменников возможно будут стрелять на месте. Приказ трудно не процитировать. Для меня этот приказ оборазец лаконизма и прагматики:

«А тех позорных сынов России, наших преступных братьев, что постыдно малодушествуя положат перед подлым врагом оружие и сделает попытку сдаться в плен или бежать, я, с болью в сердце за этих неразумных безбожных изменников, приговариваю немедленно расстреливать, не давая осуществиться их гнусному замыслу; пусть твёрдо помнят, что испугаешься вражеской пули, получишь свою, а когда раненый пулей своих, не успеешь добежать до неприятеля или когда после войны по обмену пленных, вновь попадёшь к нам, то будешь расстрелян» Цит. по приказу по 2-й армии Северо-Западного фронта. Это не приказ даже, а заявка на сериал. Не хватает оборотов «а тут мы из последних сил» и «у нас бесконечные пули».

Писано пером И. Головлёва, не иначе. Тут тебе и братики, тут тебе и причитания из семинарии. Всего богато. Главного, чего нет, что не пробивается через этот елей на оружейной смазке, так того, ради чего всё это? Во имя каких святынь мы тут в драных папахах должны следить перед германцем, следя, одновременно, друг за другом. Ради чего весь этот легализованный самосуд? Понятно ведь, что в окопах от злобы и растерянности стали кончать своих же, поэтому следовало, по мнению командования, придать видимость хоть какой-то законности происходящему. Власть опять увильнула от бессилия в сторону, предоставив вооруженным крестьянам самим решать кто тут предатель, а кто нет. Не большевики придумали этот вот режим бессудной расправы. Правда, чуть позже, когда солдатики и матросики стали крошить и рвать своих офицеров, подозревая их (по инерциии) в измене, власть заголосила по-бабьи, запихивая в рот кулаки и выискивая глупыми глазами, кто же во всём этом виноват? откуда пробрались к нам эти шпионы и предатели?! Из какого пломбированного вагона она все вылезли?!

Читая такой приказ можно солдату чокнуться окончательно. Кто должен стрелять в спину убегающему, кто знает, кто куда бежит, с какой целью — не понятно. Поэтому и возможны били фразы, произнесённые уверенно: «Это ведь я тебе в спину до трёх раз стрелил!» Солдатам дали право стрелять в своих же однополчан. По приказу. Какой маленький шаг нужно сделать, что начать стрелять в офицеров? Да не шаг надо сделать, а просто прицел на два сантиметра сместить и вечная память штабс-капитану.

Поясню — расстреливать, пороть, вешать и пр. должны на глазах части люди посторонние. Это крайне желательно. Желательно в специальной обстановке и специальными людьми. Крайне желательно после зачитывания приговора. Иначе местному палачу будет не очень уютно и он начнёт мотивировать свой поступок крайне радикальным образом, визжать, что кругом измена, нас предали и прочее.

Наконец, к исходу ноября 15 года появился 290 Приказ по армиям, вводивший военно-полевые отряды. В эти отряды, выставлявшие заслоны и отлавливающие беглецов входили не только полиция, но и казаки, к которым присоединили позже жандармские эскадроны и полицию из эвакуированных губерний.

Военно-полевые отряды не только выполняли роль заградительной линии, но и приводили приказы в исполнение.

Для удобства работы этой структуры, имеющей право проверять документы и доправшивать с последующим этапированием, нижним чинам российской императорской армии было запрещено появляться на улицах городов после 9 вечера. Запрещалось пользоваться трамваями и прочим транспортом. Нижним чинам было запрещено появляться в гостиницах, частных квартирах, постоялых дворах и т.п. О каждом прибывшем офицере содержатели гостиниц были обязаны послать известия сразу в два адреса: в комендатуру и в полицейский участок.

Содат-защитник веры православной в городах вообще, в идеале, появляться не мог. Чего ему там делать? В городах? Любой военнослужащий — на подозрении. Это, в принципе, нормально. когда подозрением занимаются специальные органы, а когда дворник и содержатель нумеров — это не очень нормально. Армия должна чувствовать увереннность в тылу, чувствовать уважение тыла и его поддрежку. Тыл Россиской империи говорил солдату: город, который ты защищаешь, он читый, ты сюда не ходи, особенно после 9 вечера. В постоялых дворах тебе тоже делать нечего. ночуй со всми удобствами, где бог дозволит, герой.

Мобилизованных стали возить на фронт под конвоем. Несомненный след большивизма.

Но ведь дезертиры эти были людьми русскими, российским. Многие отловленные говорили, что да, дезертировали из своих частей, находящихся на переформировании, потому как хотят немедленно выступить в бой с подлым врагом и рвутся на фронт. Другие называли номера каки-то посторонних частей, вспоминали, забывали, снова вспоминали откуда они сбежали, а это ведь запросы, ожидания ответов и прочее, дающее дезертиру главное — время и иллюзию жизни. Самой популярной отмазкой стала повесть о друге. Встретились в госпитале, мол, два друга-земляка, и решили служить вместе, вместе принять смерть за Русь Святую, поэтому пробираются на фронт в часть, где таких как они земляков побольше, чтобы ловчее было воевать. Пытки то были запрещены. приходилось жандармам всё это слушать…

К зиме 16 года Россия фронтовая встала с колен: в окопах одновременно функционировали телесные наказания, военно-полевые команды, военно-полевые суды из офицеров части, плюс никто не отменил самодеятельность нижних чинов по выявлению в своих рядах предателя. Кто кого судит, по какому закону, как накажут?! Полная неясность.И над окопами звучит отеческая нота приказов с её фарисейским «братьев…c ,больнью в сердце… расстреливать». Прибавим к этой конструктивной атмосфере ещё и простые реалии войны, скверное снабжение, полное непонимание солдатами происходящего, и поймём, что во всём виноваты агитаторы- большевики.

С апреля по июнь 16 года в зоне Юго-Западного фронта задерживали в среднем по 4, 3000 человек в месяц. На железной дороге Юго-Запада за этот период изловили еще 5.284 человек. Это только Юго-Запад.

14 января 16 года свершился окончательный Приказ по военному ведомству за номером 29. За дезертирство -каторга от 4 до 20 лет или смертная казнь. Вводилась безоговорчная смертная казнь для подстрекателей к сдаче в плен. Это просто: хватай любого постороннего в части. Вряд ли он шепчет патриотические лозунги.

Наконец, дисциплина воцарилась на передовой. Как в морге перед дезинфекцией. И пушки появились, и снаряды подвезли, и патронов стало в изобилии. Мы этим хозяйством ещё три с лишним года друг друга убивали в Гражданскую. Хватало всем. А вот армия померла. Война превратилась в чужую страшную фабрику, в управлении которой запутались решительно все. Все ухватились за руки, чтобы никто не убежал по одиночке. Поэтому, не расцепив рук, начали бежать уже подразделениями.

Монархии оставалось жить примерно полтора месяца. А монархическая армия уже давно умерла. Пришедшие на смену самодержавию люди умственного труда ещё месяцев пять гальванизировали армейский труп, искренне радуясь, что иногда труп открывает глаза и дёргает руками.

К моменту октябрьского переворота 17-го, офицеры генерального штаба продавали всем желающим оружие под Аркой главного штаба. Особым спросом пользовались американские, только поступившие «Кольты» обр.1911 года. Наблюдали за всем этим спешно собранные юнкера из окон Зимнего дворца. Ни один офицер из военного Петрограда на выручку к ним не пришёл. Пришли только казаки, постояли у Невы, да и ушли. Вина большевизма была доказана полностью.
http://gilliland.livejournal.com/332630.html

Джон Шемякин на FB

Filed under: Uncategorized — Метки: , — ivgnnm @ 9:18 пп

http://www.facebook.com/john.shemyakin

Записи (журнал был удален, потом восстановлен, но в силу экстравагантности автора может быть опять удален)

http://gilliland.livejournal.com/332630.html (Дезертиры русской армии в ПМВ)
http://gilliland.livejournal.com/333588.html (Эпидемия в Самаре в 1915 г.) есть в http://govorilkin.livejournal.com/528417.html

http://gilliland.livejournal.com/341164.html (О пореформеном сельском хозяйстве)
http://gilliland.livejournal.com/338843.html (Довоенные российско-германские торговые отношения)
http://gilliland.livejournal.com/339142.html (Довоенные российско-германские торговые отношения)

http://gilliland.livejournal.com/337858.html (О начале Первой мировой войны)

http://gilliland.livejournal.com/338030.html (О начале Первой мировой войны)
http://gilliland.livejournal.com/338379.html (О начале Первой мировой войны)
http://gilliland.livejournal.com/338603.html (О начале Первой мировой войны. Продолжение)

http://gilliland.livejournal.com/339528.html (Как Англия за Россию воевать ходила)

Джон Шемякин. О пореформеном сельском хозяйстве

Как мы все прекрасно знаем, одной из самых удачных финансовых операций Российского государства была отмена крепостного права в 1861 году.

Не затратив ни рубля, российское правительство получило 700 миллионов рублей чистого финансового выигрыша. Странно, что люди, обожающие свободу во всех её проявлениях, не используют лозунг о том, что освобождение — это государственная выгода. Странно, что люди,свободу во всех её проявлениях не обожающие, не используют лозунг, что свобода — это затратно и невыгодно.

Вооружимся, наконец, счётами.

19 февраля 1861 года началось освобождение частновладельческих крестьян. Великая реформа. В ходе этой реформы правительство выплатило помещикам стоимость переданной освобождённым крестьянам земли. Оценили эту переданную крестьянам землю в 1 миллиард 218 миллионов рублей. Потом чиновники (которые сами в значительной части не из помещиков происходили) вычли из этой, в целом, огроменной суммы задолженность помещиков государственным кредитным учреждениям. Так заминусовали 316 миллионов рублей. И помещики должны были получить «на руки» за землю, переданную крестьянам — 902 миллиона. Тоже неплохо и несколько даже радостно. Но государственные люди подумали и решили, что помещики столько «живых денег» не осилят — это вредно столько наличности на руках держать человеку непривычному. Поэтому урезанная до 902 миллионов рублей сумма выдавалась помещикам не деньгами. А спеуиальными ценными бумагами ( 5 %-ми выкупными свидетельствами). И естественно, что бумаги, выброшенные правительством в оборот, а помещиками — на рынок, оценивались первоначально ниже номинальной стоимости, примерно процентов на 20-ть ниже.

Внук, сын помещиков, сам помещик, брат первого в России изготовителя бормотухи «ярославской фабрикации», которой спаивают несчастного Карандышева в «Бесприданице», великий поэт Н.А. Некрасов, когда писал вот это:
Повалась цепь великая,
Повалась -расскочилася:
Одним концом по барину,
Другим по мужику!

он ведь писал кровью сердца своего.

И его можно понять. Как ударила реформа по крестьянам — это, в принципе, понятно: русский крестьянин за вековое своё состояние привык к неволе, свободу ценил не очнь высоко, так как не очень понимал, что это такое, а вот землю, единственный источник существования для большинства селян, ценил очень. И деньги ценил. А вот барин, он что потерял? Представить себе это тоже просто: приходят к москвичу люди из мэрии и говорят, что квартиры на набережных, доставшиеся от дедушек с бабушками, и которые москвич сдаёт иногородним менеджерам, теперь будут частью уже и не его, что деньги он за это получит, но потом, наверное. А пока москвич получит на руки бумагу очень ценную, которую, если сможет, продаст по рыночной стоимости, которая, правда, ниже номинала, но не беда. И потом 5 процентов личнозависымых крестьян составляли обслуживающий персонал помещиков, это же целый сектор услуг самого разного свойства: от дизайна, транспорта и развлечений до финансового личного менеджмента. И теперь за весь спектр услуг надо платить, а то останешься только с Фирсом образца финала «Вишнёвого сада», с таким дизайнером и шофёром не зашикуешь.

Получив на руки за часть своей земли ценные бумаги вместо денег, помещики пережили, как пишет князь Мещерский, историческую по интересу минуту. Большинство кинулось продавать свои выкупные ценные бумаги, теряя при продаже от 18 до 24 процентов номинальной стоимости. Тут я обращаю ваше внимание, что цену земли, из которой рассчитывалась номинальная стоимость выкупного свидетельства, назначал не сам хозяин, а справедливое государство, исходя из «статистики». Видя такое дело, большинство поместного дворянства решило не дожидаться ничего хорошего, сделать экономическую ставку на земельный фонд, оставшийся в их распоряжении ( к концу 19 века помещики в России владели территорией размером с Францию), а ценные бумаги за землю, преданную крестьянству «вложить с умом». В русской традиции это может означать что угодно. Я знаю огромное количество людей, которые в 90-е годы с умом вкладывали деньги в видеомагнитофон и шубу для жены, называли это вложением денег вполне серьёзно. Как вспоминает тот же князь Мещерский » была блестящая эта эпоха выкупных свидетельств. В каждую семью, в каждый дом сваливались с неба крупные тысячные суммы…и вот эти-то выкупные продавались и превращались в капиталы, на которые одни бросились в заграничные поездки, а другие стали жить очень раскошно в Петербурге и в Москве… только меньшая часть тогда владельцев выкупных, ввиду низкой их цены, решилась выжидать повышения цен; большая же часть с изумительной лёгкостью бросилась их реализовывать…»

Правительство, конечно, некоторое время, например, раздувая известия о крестьянских беспорядках,, активно играло на понижение курса «выкупных 5%»,

Но не забывало правительство и об освобождённом крестьянстве. Общая сумма выкупных платежей, полученная правительством с бывших помещичьих крестьян с 1861 года по 1906 год оставила 1 миллиард 600 миллионов рублей. Как я уже писал вся эта чудесная сумма попала правительству в любящие руки при условии, что эти любящие руки не вложили копейки в проведение освобождения частновладельческого крестьянства. А ведь помимо выкупных денег с крестьян ( с крестьян решили брать деньгами живыми, решили, что, если крестьяне начнут выпускать свои ценные бумаги, то будет как-то не интересно), государство сохранило чрезвычайно серьёзное налогообложение села. В совокупности, с деревни правительство получало налоги, в три раза, превосходящие в совокупности налоги со всех отраслей промышленности. Только в 1901 году сумма прямых налогов с надельных крестьянских земель составила 284 миллиона да и 300 тыс. рублей в довесок.

Какие там евреи-кровососы?! Правительство и без них отлично справлялось с финансовым доением мужичка. Да и дворянское вымя правительство щупало тоже весьма дерзко.

Конечно, наделы у крестьян после освобождения оказались маленькие. На таких наделах товарное производство не наладишь. Поэтому крестьяне были вынуждены арендовать землю, оставшуюся в собственности у помещиков. Уже после всех этих столыпинских нововведений, в 1914 году 80 % всех посевов сельскохозяйственных культур принадлежали крестьнам, но посевы эти в подавляющей значительностью степени происходили на помещичьей земле, арендованной крестьянами у владельцев на условиях, которые министерство финансов империи жалостливо называлао «крайне тяжёлыми». Такой вот аграрный вопрос встал перед крестьянством. Что ж нам делать, православные? Куда податься?

Очень многие любители «жизни за царя» указывают мне на рост валового сбора хлеба и рост хлебного экспорта. Вот,мол, смотри, как деревня при царе-батюшке заиграто жила! Аргумантация у таких людей серьёзная. К середине 90-х годов 19 века сбор хлеба вырос в сравнении с 70-ми годами 19 века на 44 % ( 2, 6 миллиардов пудов в сравнении с 1, 8 миллиарда пудов). С начала 1880 до конца 1890-х экспорт зерновых повысился в два с половиной раза и перешагнул планку в 500 миллионов пудов. К 1913 г. валовый сбор зерна вырос до 5 миллиардов пудов, а экспортзерна вылился в 650 миллионов пудов). Рекорд Россия поставила в 1910 году, вывезя 847 миллионов пудов хлеба за границу.

Что я могу ответить на это? Немногое.

1. Рост показателей обспечивался в значительной степени перемещением (колонизацией) зернового производства из России центральной на перефирию, где русской деревни в её классическом понимании не было. Крестьяне устремлялись сначала почти хаотически, потом уже почти централизовано на свободные земли, связанные с окружающим миром, с Россией центральной, с обычаями, укладом и ограничениями, торговыми ветками специальных железных дорог как частных, так и всё более и более казённых.

2. Естевенно прогресс в сельском хозяйстве был, чего тут скрывать. Но прогресс этот надо сравнивать. К началу 20 века среднегодовая урожайность ржи в крестьянских хозяйствах составляла 53 пуда с десятины, в Германии — 104 пуда с десятины. Урожайность пшеницы — 59 пудов с десятины для России и 126 пудов для Германии. Бельгия смотрела на это негласное соревнование,сидя на среднегодовой урожайности ржи в 142 пуда с десятины, а урожайность пшеницы в Бельгии была 153 пуда с десятины.

3. Что же происходило хлебушком под благодетельным имперским солнышком в России? Как его потребляли русские? Немного они его потребляли. В начала 20 века Россия могла себе позволить в год 22, 4 пуда хлеба на душу населения, Германия — 24 пуда, Дания — 50 пудов. И мы должны ещё учесть, что каждый второй-третий год в России был неурожайным и норма потребления падала до 16 пудов на душу. По экономическим показателям, по медицинским показателям (учитывая крестьянсий рацион) это был критический уровен. Чтобы не было тайны — тароватая, обильная Россия, румянощёкая красавица с косой толщиной в руку, славящая в песнях своих веикую Российскую империю находилась на одном из последних мест в Европе по уровню потребления простого хлеба. Мы гордо опережали лишь Румынию и ещё несколько
стран предрумынского состояния. При полусытости своей, при своём полуголоде Россия экспортировала 11, 6 % хлебного сбора в 80-е годы 19 века, США при высокой норме потребления населением вывозила 8 %. Посланник США в России Смит в 1891 году писал, что Россия искусственно стимулирует у себя экспорт, уступая многим странам в производстве зерна. В этом Смит видел секрет пребывания России в состоянии «почти хронического голода».

4. Радетели империи! Россия вывозила свой хлеб не из-за благоденствия своего, не из-за высокого уровня сельскохозяйственного производства, а из-за экономической слабости крестьянских хозяйств. Крестьяне были вынуждены продавать свой урожай без стратегического остатка, без понимания коньюктуры рынка, продавать вслепую, второпях, неграмотно армии «хлебных жуков», нацеленных на скорейшее получение прибыли без долговременных вложений в сельское хозяйство. Этими «хлебными жуками» были не только какие-то там аферисты, не только хлебные миллионеры, опухшие от безнаказанности, но и, внимание, такие учреждения, которым вобще не очень свойственно заниматься подобными вещами. Основными игроками на рынке выкручивания слабых крестьянских рук были банки. Прямая деятельность иностраннных банков в России по российскому законодательству была запрещена. Поэтому на русской деревне грелись свои же. Русско-Азиатский, Азовско-Донской, Петербургский международный, Русский для внешней торговли банк, Русский торгово-промышленный банк. Не оставался в стороне и сам Государственный банк Российской империи, который выступал ещё как и самый сильный комммерческий имперский банк. Когда банки занимаются хлебной спекуляцией, банки не заинтересованы в создании крупных капиталистических аграрных хозяйств, для спекуляций банкам нужна была Россия в аграрном смысле полуоформившаяся, которой можно платить не столько, сколько можно или нужно, а сколько хочется. Как на дискотеке в ночном клубе «Огонёк». В Европе банки хлебным бизнесом не промышляли. Исключение, выгодно оттеняющее деятельность российского банковского капитала, — это Колониальный Банк Великобритании, деятельность которого в колониях была аналогичной деятельности российских банков в России. И конечно, активно играли на рынке скупки продовльствия банки Индии и некоторых латиномамериканских стран.

А поиграть банкам России было с чем. С одной стороны, нищая, вынужденная продавать хоть как-то своё зерно деревня, с другой стороны суммарный основной капитал коммерческих банков в России увеличивался с 236 млн. рублей до 561 млн. рублей только за три года ( с 1910 по 1913 гг). Естественно, что операции на хлебном рынке были не основным занятием банков, но раз есть такая возможность, что ж не вложиться-то, не посбивать цены на внутреннем рынке, расталкивая прочих?

А крестьянин что? Он свободный! Хочет прыгает на своём клочке земли, хочет берёт замлю в аренду у барина из Парижа (платит деньгами или «отработкой»), хочет бредёт в степи, чтобы на чернозёме начинать жизнь заново, хочет в город идёт, хочет граммофон у трактира слушает. Вяльцеву или даже Шаляпина. Если повезёт и будет урожай, то крестьянин никуда его продавать поехать не сможет, т.е. поедет, конечно, но не на биржу жее зерновую, не фьючерсами бомбиться, а приедет он в ближайший уездный город и продаст там ловкому человеку-агенту в блестящей жилетке весь свой урожай, оставив на пропитание чуть-чуть. Крестьянину ведь, как это не удивительно, деньги нужны. И не только на водку. Ему, например, нужны орудия сельхозпроизводства.

5. Уровень механизации сельского хозяйства России ( соотношение машин, механизмов, с одной стороны и «живой» рабсилы — крестьянин плюс лошадь — с другой) накануне Первой мировой составлял 24 %. В Англии маханизация аграрного сектора составляла 152 %. В Германии — 189 %. В США — 420 %. И при этом вот чуде живого ковыряния живой земли, по данным самого Петра Аркадьевича Столыпина, расходы государства на сельхозпомощь населению ( покупка парового сепаратора или веялок — это же для деревни было как в космос слетать, без помощи никак) достигали: в Норвегии и Венгрии — 2 рубля на десятину посевной площади, в Пруссии- 1 руб.33 коп., в Бельгии — 1 рубль, в Европейской России, стоящей в аграрном отношении где-то очень там, глубоко внизу, православное государство вкладывало в модернизацию и поддержку русского крестьянского хозяйства — 9 ( девять прописью) копеек на тощую десятину.

Так процветала имерия Романовых,имея в фундаменте 80 процентов недоедающего недоброго населения.
Но деревню разорили, конечно, большевики с Лениным-Сталиным.
А ещё это мой ответ на постоянно слышащиеся полужалобы-полухвальбы про какую-то дикую «русскую лень». Русская лень, о которой столько написано, — это обычное отчаяние, явственное понимание крестьянским крепким умом отсутствия перспектив, в головах ведь не только разруха, там ещё и пауперизация отлично себя может чувстсвовать. Вот возьмите кредитов на жильё, снимая квартирку для семьи, подсчитайте свои возможности и перспективы, череду дальнейших лет за копейки, а я мимо проеду на своём «БМВ» и расскажу вам, какие вы ленивые да убогие, раз на пятую работу не устроились, в съёмной хате своими силами финский паркет не укладываете.
http://roman-n.livejournal.com/4095215.html

2013/03/26

Краткая 2000-летняя история золотых цен

(more…)

2013/03/25

Экспорт-импорт России важнейших товаров за январь-декабрь 2012 года

По данным таможенной статистики в 2012 году внешнеторговый оборот России составил 837,2 млрд.долларов США и по сравнению с 2011 годом возрос на 1,8%, в том числе, со странами дальнего зарубежья – 719,5 млрд.долларов США, со странами СНГ – 117,7 млрд.долларов США.

Сальдо торгового баланса сложилось положительное в размере 212,2 млрд.долларов США, что на 1,3 млрд. долларов США больше, чем в 2011 году. При этом в торговле со странами дальнего зарубежья сальдо равнялось 175,1 млрд.долларов США (снижение на 1,3 млрд.долларов США), со странами СНГ – 37,1 млрд. долл. США (рост на 2,5 млрд.долларов США).

Полностью ознакомится со статистикой можно здесь

http://urb-a.livejournal.com/1695807.html

2013/03/24

Из школьного атласа СССР

Внешняя торговля

http://skif-tag.livejournal.com/741505.html

2013/03/23

Пропаганда вчера и сегодня


Но оригинал выглядит вот так:

Советский плакат, Кукрыниксы, 1941

http://burckina-faso.livejournal.com/349964.html

2013/03/22

Ценностный субъективизм и денежная нестабильность

Когда речь идет о деньгах, существует два диаметрально противоположных понятия «ценности», при этом в основе одного из них лежит субъективизм, а в основе другого – объективизм. В денежном контексте ценностный субъективизм означает, что деньги обладают стоимостью, потому что люди так считают, и что, таким образом, любой предмет, который людей можно уговорить или вынудить использовать в качестве денег, будь это хоть клочок бумаги с государственной печатью, имеет «цену». Иными словами, ценностный субъективизм подразумевает, что единственно существующая «ценность» присуща человеческому разуму в качестве идеи или представления, и что, таким образом, «ценность» можно создавать из ничего путем воздействия или принуждения, то есть за счет влияния или контроля (с помощью насилия или страха и насилия) над человеческим разумом. Ценностный объективизм означает, что деньги обладают ценностью, потому что содержат ресурсы и труд, требуемые для их создания в той же мере, в какой одежда или жилье имеют ценность для сохранения жизни человека.

Конечно, субъективная ценность, например, ценность картины Пикассо для любителя искусства, существует в реальности, но она отличается от ценности, связанной с биологическим выживанием (буквально жизнью и смертью). Первая относится к субъективным психологическим состояниям, в то время как последняя касается объективной биологической реальности, существующей независимо от человеческого сознания. Для жителей Варшавского гетто в 1943 году, к примеру, картины Пикассо представляли несколько иную ценность, нежели оружие. В общем и целом, продукт человеческого труда, имеющий применение в реальном мире, такой как механический инструмент, люди посчитают ценным относительно материальных потребностей и необходимости сохранения человеческой жизни. Эта «ценность для выживания» абсолютно прагматична и заложена в естественном представлении людей об их биологических потребностях и физическом отношении к объективному миру.

Товарные деньги возникают естественно и добровольно и не зависят от правительств или банков. Натуральные деньги появляются тогда и там, где люди приобретают предметы, которые им нужны не только ради обмена на что-нибудь другое. Товар, чаще всего используемый в качестве инструмента обмена, фактически является деньгами. Греческий философ Аристотель (Aristotle) первым обозначил характеристики товара, который можно использовать как деньги: 1) делимость, 2) долговечность, 3) компактность и 4) редкость, то есть товар должен быть редким и ценным. В последнее время деньги считаются средством обмена, мерой стоимости, например, стандартного веса золота или серебра, и средством сохранения ценности. Конечно, деньги должны также приниматься повсеместно, чего можно достичь либо естественным путем, либо посредством насилия.

Предложение товарных денег по своей природе остается ограниченным относительно производства других товаров. Ресурсы и рабочая сила, требуемая для производства природных товарных денег, существуют в зависимости от других экономических ресурсов, необходимых для сохранения человеческой жизни. Производство товарных денег изымает ресурсы, обладающие непосредственной ценностью для выживания, из других видов экономической деятельности. Поэтому закон, регулирующий производство товарных денег, — это закон выживания. Закон выживания – это не нормативный закон (провозглашенный властью), а закон образный, основанный на наблюдении. Производство товарных денег регулируется автоматически в соответствии с биологическими потребностями людей. Таким образом, товарные деньги тесно связаны или «привязаны» к реальной экономической деятельности в объективном мире, так же как и строительство жилья. Люди очень редко строят больше жилья, чем им нужно, потому что экономические ресурсы, необходимые для этого, лучше израсходовать на что-нибудь еще, как только жилья становится достаточно. Механизм ценообразования в современной экономике является отражением этой истинной реальности.

В то время как принято считать, что любой символ можно использовать как деньги, это касается лишь средства обмена, то есть валюты. Валюта как раз и является «заменителем денег», что удобно, но, строго говоря, это не деньги. Купчие на землю, например, могут обращаться в качестве валюты, но сами по себе они землей не являются. Создание большего количества валютных единиц в вакууме, в данном случае, необеспеченных «свидетельств о праве собственности на землю» без прилагаемой земли, не создает больше земли или любой другой формы капитала в объективном мире, даже если это увеличивает число транзакций и масштаб экономики, измеряемый в «купчих на землю».

На протяжении истории было много попыток применения систем, где валюты, производство которых не стоило практически нисколько и которые не имели ценности для выживания, заменялись товарными деньгами. Искусственные деньги, известные как «необеспеченная драгметаллом валюта», обладают номинальной «стоимостью», потому что об этом объявило правительство или центральный банк. В системах бумажных валют ценность товарных денег для выживания заменяется субъективной ценностью, а естественные товарные деньги замещаются простым средством обмена. Все современные валюты, включая доллар США, британский фунт, евро и японскую иену, являются необеспеченными. На практике единица необеспеченной валюты стоит столько, сколько можно на нее купить, но это не стандарт измерения ценности, потому что ее покупательная способность нестабильна. По сути, с необеспеченными валютами связано несколько фундаментальных проблем.
(more…)

2013/03/21

Заброшенные железнодорожные пути

Filed under: Uncategorized — Метки: , — ivgnnm @ 9:54 пп

http://ru-railway.livejournal.com/1914033.html

2013/03/20

Кредитные рейтинги и реальная экономика

Сортировка по алфавиту

Сортировка по рейтингу Moody’s

Сортировка по рейтингу S&P

Сортировка по рейтингу Fitch

Сортировка по бюджету

Сортировка по отношению долга к ВВП

http://www.economist.com/blogs/buttonwood/2013/02/credit-ratings

2013/03/19

Прощание американки. Пенсильванский вокзал. 1943

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:34 пп

В далеком 1943 году фотограф журнала LIFE Альфред Айзенштадт отправился на Пенсильванский
вокзал, чтобы сделать серию фотографий военных, прощающихся со своими возлюбленными. Многие из этих людей так и не встретились больше.

http://bigpicture.ru/?p=378277

Белый дом: взгляд изнутри

очень интересная серия фотографий о перестройке Белого дома в 1950 году.

К инаугурации Трумэна Белый дом пришел старым и немощным: он простоял полторы сотни лет. За это время его переделывали, когда проводили электричество, канализацию, отопление — причем похоже, что деньги экономили изо всех сил: на ремонт главной лестницы в 1880 году пошли подержанные кирпичи (очевидно, купленные по дешевке при сносе какого-то здания), которые к 1948 году изрядно выкрошились. Потолок в Восточной комнате провис на шесть дюймов и поддерживался специальными лесами, канализация, согласно выводам специальной комиссии, была в антисанитарном состоянии, а приемы по случаю инаугурации пришлось отменить по рекомендации пожарных.

Были предложения снести Белый дом и построить все заново, но из-за исторической ценности здания приняли другое решение. Внутреннюю облицовку: стены, потолки с фресками, — срезали и отправили на склад. Затем перекрытия убрали, так что остался пустой кокон, и все внутри перестроили. На фотографиях можно увидеть, как это делалось — захватывающее зрелище.
http://scholar-vit.livejournal.com/319839.html

http://www.nationaljournal.com/whitehouse/what-the-white-house-looks-like-completely-gutted-20130226

2013/03/18

Вокруг скандала с итальянским банком «Монте деи Паски»

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:17 пп

http://rachel-douglas.livejournal.com/38447.html

2013/03/17

Новый бум недвижимости в США?

February 26th, 2013


http://www.ritholtz.com/blog/2013/02/home-prices-closed-out-a-strong-2012-according-to-the-spcase-shiller-home-price-indices/#more-89823

February 12, 2013
January housing reports are coming in strong

February 20, 2013
Architecture billings indexes back to pre-recession levels

http://www.aei-ideas.org/2013/02/architecture-billings-indexes-are-back-to-pre-recession-2007-levels/

February 21, 2013
January home sales were highest for the month in six years; more homes are selling faster at higher prices

http://www.aei-ideas.org/2013/02/january-home-sales-were-highest-for-the-month-in-6-years-more-homes-are-selling-faster-at-higher-prices/

Logging towns like Eugene, OR are on a roll as the housing recovery boosts lumber demand; prices near an 8-year high

http://www.aei-ideas.org/2013/02/logging-towns-like-eugene-or-are-on-a-roll-as-the-housing-recovery-boosts-lumber-demand-prices-near-an-8-year-high/

2013/03/16

50 креативных способов распилить бюджет

Распиливать бюджет на закупках, строительстве дорог и коммуникаций — это не оригинально и не изобретательно. Ранее мы уже говорили о коррупции в США. В сфере экзотичных способов освоения бюджетных средств они также достигли невиданных высот. Нашим депутатам для изучения рекомендую одну статью на которую нечаянно наткнулся в американском сегменте интернета. Статья от 2009 года, что не умаляет ее актуальности, как пособия для освоения методов потратить кучу денег непонятно куда.

— Вашингтон потратит $2,6 млн. на обучение китайских проституток более ответственному пьянству на работе

— GAO (управление правительственной отчетности) классифицировало почти половину всех покупок по федеральным кредитным картам (используются для госзакупок) как мошеннические. К примеру, за счет налогоплательщиков оплачиваются азартные игры, ипотечные кредиты, ликеры, нижнее белье, Xbox’ы, ювелирные изделия, интернет-знакомства и каникулы на Гавайях. Например, сотрудники почтовой службы потратили $ 13 500 на один ужин в Chris Steakhouse.

— сотрудники Федеральных агентств совершают правонарушения почти в 20 процентах случаев бесплатного (за счет государства) проезда. Это обходится налогоплательщикам в сотни миллионов долларов в год.

— Комиссия по ценным бумагам и биржам потратила $ 3,9 млн. на перестановки в офисах (в частности столов) в штаб-квартире Вашингтоне, округ Колумбия.

— Мошенничество в сфере здравоохранения обходится налогоплательщикам более чем в $ 60 млрд. ежегодно.

— Несмотря на огромный дефицит бюджета в него включены $ 200 000 на программу по удалению татуировок в Mission Hills, Калифорния.

— Члены Конгресса потратили сотни тысяч долларов налогоплательщиков на поставки в свои офисы машин с попкорном, плазменных телевизоров, DVD-оборудования, ионных освежителей воздуха, видеокамер, и факсимиле.

— Более $ 13 млрд помощи Ираку были классифицированы как потраченные впустую или украденные. Еще по $ 7,8 млрд не было отчетности.

— Мошенничества, связанные с расходами на ликвидацию последствий урагана Катрина, по оценкам, превысят $ 2 миллиарда. Кроме того, дебетовые карты, предоставляемых жертвам урагана были использованы на оплату отпусков в Карибском бассейне, на билеты на матчи национальной футбольной лиги (NFL), шампанское Dom Perignon, порно «Girls Gone Wild» видео, и по крайней мере на одну операцию по смене пола.

— Аудиторы обнаружили, что 900 тысяч из 2,5 миллионов получателей экстренной помощи после урагана Катрина сообщили ложные имена, адреса или номера социального страхования.

— Конгресс выделил Alaska Airlines $ 500.000, чтобы нарисовать чавычу (местная рыба) на их Boeing 737

— Министерство сельского хозяйства в своем докладе признается, что большая часть из $ 2,5 млрд, направленных на «стимулирование» финансирования широкополосного доступа в Интернет, будут потрачены впустую

— Только за последний 18-месячный период, кадровый состав ВВС и ВМС при использовании финансируемых правительством кредитных карт потратил по крайней мере $ 102 400 на развлекательные мероприятия, $ 48 250 на азартные игры, $ 69 300 на круизы, и $ 73 950 на экзотические танцевальные клубы и проституток

— Конгресс проигнорировал рекомендации Министерства здравоохранения и социальных служб, по повышению эффективности, которые могли позволить сэкономить $ 9 млрд в год

— Налогоплательщики профинансировали покупку картин ценой до $ 50 000 за штуку высокопоставленными чиновниками правительства

— Конгресс выделил $ 20 млн на «празднование успехов» в торжествах, связанных с Ираком и Афганистаном

— Две ошибки в подготовке Закона 2005 года о сокращении дефицита бюджета привели к $ 2 млрд. дополнительных затрат налогоплательщиков.

— Аудиты выявили, что в контрактах на $ 34 млрд. Департамента Национальной Безопасности фигурировали значительные растраты, мошенничества и злоупотребления.

— Вашингтон выделил 1,8 миллиона долларов, чтобы помочь построить частную площадку для гольфа в Атланте, штат Джорджия.

— По программе резервирования территорий (The Conservation Reserve program) фермеры получают $ 2 млрд в год, за то, что не обрабатывают свои земли (кстати, это может быть даже и полезно)

С остальными оригинальными тридцатью способами освоения денег вы можете ознакомиться по ссылке — http://origin.heritage.org/research/reports/2009/10/50-examples-of-government-waste — там же указаны все первоисточники информации.
Заранее прошу прощения за возможные ошибки в переводе, к сожалению мой английский далек от совершенства. Если заметите неточности — пишите — будем исправлять вместе.
http://map1983.livejournal.com/24724.html

2013/03/15

Великобритания после пузыря недвижимости


http://www.economist.com/blogs/graphicdetail/2013/02/property-prices

2013/03/14

Русские купцы-старообрядцы в начале XX века: инициаторы реформ или спонсоры революции? Продолжение

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 9:11 пп

М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, вот приходит Николай II и что? Ситуация действительно меняется? Империя начинает вести политику частично открытых дверей, внедрения иностранного капитала. Это, собственно, приводит к конфликту московского староверческого купечества с властью постепенного, да? То есть они пытаются что-то изменить… Это действительно самый принципиальный для них был вопрос — там, по таможенному тарифу, по каким-то экспортным пошлинам и так далее?

А.ПЫЖИКОВ: Да. В истории староверческого купечества есть 2 узловых точки. Об одной мы уже сказали — это середина 19 века, когда они, собственно, вошли в гражданское поле империи. И вторая узловая точка, которая отразилась на судьбе всей Российской империи — это конец 19-начало 20 века, связанное с изменением курса царизма. В чём, собственно, это было изменение? Конечно, протекционистский тариф был высоким, он оставался высоким. Министр финансов Витте, который стал к тому времени министром финансов, не покушался, естественно, на него. Но он выдвинул следующую идею, которую олицетворял собственной персоной. Идея состояла в привлечении иностранного капитала в объёмах невиданных ранее. Логика была простая: «Русское купечество — хорошее, никто не говорит. Но ждать, пока они достигнут нужных кондиций, когда они вырастут, можно очень долго. Мы безнадёжно отстанем от запада. Поэтому нужно немедленно сделать рывок. Нужно сюда открыть ворота для иностранного капитала прежде всего. Пусть они приходят сюда, оборудуют производства, предприятия, делают какие-то промышленные активы. Это позволит сделать рывок вперёд. А купечество? Хорошее, но пусть подождёт». То есть тем самым им указывалось на вторую роль. А они претендовали на самую главную скрипку в экономике. А им было сказано, что ни о каких первых ролях с этих пор речи быть не может. Это очень было обидно для них потому, что Витте начинал абсолютно как человек кругов Аксакова и Каткова. Он публиковался в их изданиях, в их газетах. Его родной дядя — Фадеев — это был предводитель Русской партии, который манифесты её писал и издавался тиражами… Они считали его своим и теперь этот человек (почему у Витте была такая репутация хамелеона) настолько переориентировался, что лучшими его друзьями стали питерские банкиры во главе с Родштейном, директором Международного Петербургского банка. Это, конечно, для купечества была просто пощёчина, что человек, которого они считали своим, отнёсся к ним таким образом.

М.СОКОЛОВ: То есть получилось, что, как нам пишет Алексей НРЗБ, что консерваторы превратились в реформаторов и склонились, получается, к, такой, активной политической позиции в какой-то момент, от которой они уклонялись…

А.ПЫЖИКОВ: Совершенно верно в этом вопросе подмечена суть дела. Я скажу чуть подробнее. Конечно, когда при Александре III был ренессанс московского купечества, даже ренессанс старообрядчества… Преображенское, Рогожское кладбища чувствовали себя как никогда хорошо… Это их духовные центры. Они уже не были финансовыми артериями, как раньше… Всё, казалось, идёт так по их сценарию. И их политика, политика верноподданничества — ползать на коленях вокруг трона — себя полностью оправдывает. Дивиденды экономические идут в руки. Русская партия эти дивиденды правильно оформляет и, так сказать, материализует в конкретную политику. Всё хорошо. Но дальше, когда случился поворот Витте, о котором мы говорим, поворот в сторону иностранного капитала, в объёмах которого никогда в России не было… Я подчеркну. Ни при Петре I, ни при Екатерине II это даже нельзя говорить. Это ни в какое сравнение не идёт. Когда произошёл такой новый финансовый акцент, они поняли, что стоянием на коленях у трона вопрос не решить. И верноподданничесткие заклинания, которым они посвящали всё своё время, теперь не работают. Нужны какие-то иные механизмы, чтобы выйти из этой ситуации, как-то минимизировать своё такое ущемлённое положение, в котором они так нежданно-негаданно оказались.

М.СОКОЛОВ: И что? Как всё-таки произошёл этот блок — с одной стороны купечество, с другой стороны некое земское либерально-демократическое движение. Как они нашли друг друга?

А.ПЫЖИКОВ: Либеральное движение на самом деле до конца 19 века представляло из себя довольно жалкое зрелище. Даже все те полицейские источники, которые отслеживали всё это, анализировали — они не скрывали своей иронии по отношению этого движения. Говорили, что там 10-15 человек способные на какие-то решительные шаги, остальные — это просто всё несерьёзно, опасений нет. Так оно всё оставалось. Попытки заинтересовать купечество какими-то либерально- конституционными проектами до начала 20 века ни у кого не удавались. Это

абсолютно обречённые были попытки. Теперь ситуация изменилась. Купечество быстро и активно стало искать новые механизмы. Новые механизмы какие? Механизмы по ограничению самодержавия и правящей бюрократии, чтобы не было таких штук, как с ними проделал Витте, так примитивно говоря. Эти механизмы сразу были найдены. Они уже были в Европе апробированы давно, там они цвели. Это, такое вот, конституционное правление. То есть все законные права должны выражаться не верховной волей, а конституцией прежде всего. И правящая бюрократия не должна иметь монополию на управление. То есть парламентские формы должны ограничить её в реализации политики. Купечество увидело этот механизм и начало в него вкладываться.

М.СОКОЛОВ: А какая из групп всё-таки тех же старообрядцев — поповцы, безпоповцы, какой-то толк — оказалась наиболее активна в том, чтобы поддержать эти движения?

А.ПЫЖИКОВ: Здесь очень важный момент, который зачастую упускается из виду. А именно, когда мы говорим «староверы», «раскольники», «староверческое купечество» — это не совсем правильно. Потому что если быть идейно точным, то нужно всегда иметь в виду, какие староверы — поповцы или безпоповцы. Конечно, всё, о чём мы говорим — эта Московская купеческая группа — костяк её составляли поповцы, это Белокриницкая иерархия, о которой мы упоминали. Основной костяк миллионеров, которые выросли из крестьянской среды — они были представителями Белокриницкой иерархии, то есть Рогожского кладбища. Безпоповцев там были единицы. В первом ряду ведущих миллионеров их очень мало.

М.СОКОЛОВ: Ну что же, мы продолжим наш разговор с доктором исторических наук, профессором Российского Государственного Гуманитарного университета Александром Пыжиковым о старообрядцах, купцах перед и во время Великой войны после выпуска новостей.

НОВОСТИ

М.СОКОЛОВ: В эфире «Эха Москвы» и телеканала «RTVi» «Цена победы. Цена революции». Сегодня наш гость — доктор исторических наук Александр Пыжиков, автор книги «Грани русского раскола». Продолжаем нашу беседу о роли купцов- старообрядцев в тех переменах, которые происходили в России в начале 20 века. Ну что же, сразу же у меня есть вопрос. Алексей спрашивает: «Какая из групп старообрядцев наиболее активно была уже в революционном движении?» А Алексей Кучегашев написал: «Что связывало Савву Морозова и большевиков?» Действительно самая интересная фигура. Видимо, может быть, самая яркая. Появились купцы, которые спонсировали не только либералов, земское движение, но и социал- демократов. Почему?

А.ПЫЖИКОВ: Во-первых, у купечества было особое положение в оппозиционном движении. Поскольку мы говорили, как они оказались в этом оппозиционном движении. Они вложились в утверждение формирования механизма ограничения правящей бюрократии во главе с императором, то их интерес сразу был прикован ко всем тем, кто разделял эти идеи. Эти идеи тлели всегда среди интеллигенции, земцев, какого-то третьего элемента…

М.СОКОЛОВ: Я думаю, и бюрократия тоже.

А.ПЫЖИКОВ: Да. Это особая статья. Там, конечно, да. Это тоже малоизвестная страница. Но если сейчас мы говорим о купечестве, да… То есть такие вот разные группы всегда существовали. Мелкие группы. Это на уровне кружков. За уровень кружков это никогда не выходило до начала 20 века. Там и оставалось всегда. Поэтому когда я смотрел все эти полицейские отчёты на эту тему в архиве, то никто никакого беспокойства не высказывал. Это абсолютно так. Но всё изменилось в начале 20 века. И по этим полицейским отчётам уже к 1903 году, чувствуется, они наполнены тревогой. Они чувствуют, что что-то поменялось. Поменялось что? Возникла мода на либерализм, на конституцию. Возникла эта мода в обществе российском, интеллигентских слоях прежде всего. Откуда? Как это получилось? Здесь ответ очень простой. Московское купечество сделало одну очень значимую вещь с конца 19 века, о которой знает каждый, но никто не понимает и забыли сейчас назначение этого культурного…

М.СОКОЛОВ: Всякий был в Третьяковской галерее.

А.ПЫЖИКОВ: Да, культурно-просветительского проекта, если так можно говорить, инициированного и оплаченного, самое главное, московским купечеством. Видные представители московского купеческого клана фактически создали всю эту культурно-просветительскую инфраструктуру, говоря современным языком. О чём я говорю? Третьяковская галерея, которая собиралась… Не забудем, как она собиралась. Она собиралась в пику эрмитажу императорскому. Эрмитаж был наполнен картинами западных художников европейских. Здесь акцент делался на своих, на русских. И, собственно, это и составляет костяк Третьяковской галереи. Затем театр — это МХАТ, Московский Художественный театр — это ничто иное как изобретение и реализация купеческой идеи. Это очень значимое явление. Оно в культурной жизни выходит за рамки… Оно пережило рамки и 1905 года, и 1917 года, и 1991 года. То есть насколько это действительно была хорошая плодотворная идея. Во главе МХАТ стоял, как известно, Константин Сергеевич Станиславский. Не все знают, что это старообрядческий купеческий род Алексеевых. Он один из родственников Алексеева, который даже был московским городским главой в первопрестольной… МХАТ тиражировал, нёс либерально- демократические идеи. Он делал их модными. Пьесы Горького всем известные… Например, «На дне» всем известная — это ничто иное как исполнение заказа МХАТ, который просил Горького написать что-то такое демократическое, берущее за душу и Горький выдал эту пьесу «На дне». Там же были все эти премьерами, которые заканчивались огромными аншлагами, демонстрациями потом с чествованием Горького и МХАТ, что они сделали такой культурный продукт. Оперы Мамонтова, частные оперы Мамонтова, где заблистало открытие русской культуры — это Фёдор Шаляпин. Это всё открытие Мамонтова. А какие оперы ставила эта частная опера! Какие постановки! «Хованщина» — это абсолютно старообрядческая эпопея, которая неприятна для Романовых. «Борис Годунов» — опять-таки, неприятная для дома Романовых страница. Заковыристые, такие, идеи выняты и растиражированы на публику. То есть эта инфраструктура создала такую либерально-демократическую атмосферу. И к ней сразу стали проявлять интерес очень многие образованные люди из интеллигенции. Возникла мода, как я уже сказал, на либерализм. Но этим не ограничилось московское купечество.

А.ПЫЖИКОВ: Вы в вопросе правильно сказали, радиослушатель правильно задаёт вопрос. Как эти революционные элементы? Правильно, потому что купечество прекрасно понимало, что недостаточно разных респектабельных земцев дворянского происхождения, умудрённых знаниями профессоров — этого недостаточно для продавливания модели по ограничению самодержавия и правящей демократии. Да, это хорошо, это нужно, но этого не достаточно. Гораздо убедительнее если все эти идеи будут звучать на фоне взрывов, бомб и выстрелов из ружей. Тут им была нужна та публика, которая способна обеспечить этот фон. И купечество занимало, как я сказал, уникальное движение в оппозиционном движении. Оно общалось как с профессорами и земцами, которые были князья и графы, некоторые из них… И так же комфортно себя чувствовало с теми слоями, которые могли осуществлять эти террористические акты и что-то подобное…

М.СОКОЛОВ: А Савва Мамонтов? Он был экзотический персонаж в данном случае?

А.ПЫЖИКОВ: Нормальный купеческий персонаж. Почему у всех он на слуху?

М.СОКОЛОВ: Потому что такая трагическая судьба — самоубийство…

А.ПЫЖИКОВ: В мае 1905 года… Там разные версии. Кто-то говорит, что его убили, кто-то, что он застрелился. Это можно выяснять…

М.СОКОЛОВ: Деньги пошли большевикам частично.

А.ПЫЖИКОВ: Он, конечно общался. Горький об этом свидетельствует. Но только почему говорят?.. Савва Тимофеевич Мамонтов…

М.СОКОЛОВ: Савва Морозов.

А.ПЫЖИКОВ: Морозов, извините. Савва Тимофеевич Морозов — такой, яркий персонаж, правильно вы заметили. Но им-то дело не ограничивается. Это не какая-то его личная инициатива. Это инициатива, которую проявлял целый клан, это общность купцов. Это купеческая элита. Там много других имён. Тот же, о котором упоминали, Мамонтов, Рябушинские братья, которые тоже на этой стезе сделали гораздо больше, чем тот же Савва Морозов. И затем там очень много фамилий. Причём, не только из Москвы.

М.СОКОЛОВ: Нам пишут: «Четвериковы, Рукавишниковы, Дунаевы, Живаго, Щукины, Востряковы, Хлудовы» — всё это одна группа, да?

А.ПЫЖИКОВ: Хлудовы, Щукины, Четвериковы — это всё одна группа, это так называемая московская группа.

М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, хорошо. Прошла, так сказать, революция, добились Государственной думы, добились некоторого ограничения самодержавия, хотя Дума не контролировала примерно 40% бюджета госкомпаний и государственные банки, прямого влияния на правительство тоже не имела. То есть получилось так: боролись-боролись, спонсировали-спонсировали, а результата нет. Что было перед Первой Мировой войной, опять же, с этой группой? Какова была её политическая активность, этой московской купеческой, я бы сказал, группировки?

А.ПЫЖИКОВ: Конечно, Дума была учреждена. Вообще, по моему убеждению Николай II всё равно бы эту Думу учредил, только, конечно, по своему сценарию, со своей логикой, в своей последовательности, которую он планировал соблюсти. Но у него не получилось. Эти бурные события, особенно осени 1905 года — так называемое московское обострение. Декабрьское восстание — это высшая точка этого обострения. Декабрьское восстание вооружённое в Москве этот сценарий сбило.

М.СОКОЛОВ: Да, когда купцы закупали оружие для своих рабочих.

А.ПЫЖИКОВ: Да. Это абсолютно, как бы… Я здесь абсолютно не первопроходец. Многие авторы указывали, что вся забастовочная волна в Москве начиналась с заводов и фабрик, которые принадлежали купцам. Механизм очень простой. Они выплачивали зарплату, но говорили, что можно не работать в этот день. Как вы понимаете, желающих было немало. Все с радостью в этом участвовали. Это поощрялось. Это инициировало всю эту забастовочную волну. Этот механизм давно уже открыт. Многие учёные об этом писали. В данном случае я просто обобщил большую часть того, что написано. Конечно же, не всё. Так вот, учреждение этой Думы состоялось. Да, Дума законодательная. На большее пока не претендовали. Нужно было посмотреть, как этот новый государственный механизм будет работать. То есть нужно было апробировать, как он в действии будет функционировать. Здесь из купеческого клана взялся провести эту апробацию, если так можно сказать, известный московский деятель Александр Иванович Гучков. Его положение в московском купечестве особенное. Он не принадлежал к основному костяку этого московского купечества, а именно к Белокриницкой иерархии. Он вышел из Феодосиевского беспоповского согласия. Но уже к концу 19 века он был единоверцем. Такая, маскировочная была сеть, образ такой. Он был единоверцем, хотя, конечно, к православию он относился ничуть не лучше, чем его предки. Это понятно. Но этот Гучков Александр Иванович — он активный политический деятель. Он выдвинулся в 1905 году. Он взялся стать неким предводителем, который выражает интересы московского купечества по отношению к власти, к правительству, к Петербургу. У него установились тёплые очень отношения доверительные с премьер- министром Столыпиным. Это известный факт. Он убедил все эти московские круги, что он сможет сделать так, что эта модель, которую продавливали в 1905 году, заработала, заработала так, как хотелось бы и он за это будет отвечать. Он возглавляет самую крупную фракцию в Государственной думе, фракцию октябристов, у него есть полные доверительные отношения со Столыпиным, поэтому он сможем,

говоря нашим языком, разруливать все коммерческие вопросы.

М.СОКОЛОВ: Но не получилось.

А.ПЫЖИКОВ: Первый опыт у него был положительный в 1908 году. Всё-таки Гучков и Дума смогли уговорить Столыпина, чтобы он пресёк инициативы по созданию треста из металлургических мероприятий на юге, где в основе лежал иностранный капитал. Это была крупная очень победа в 1908 году. Историки экономики её знают, я думаю, помнят. Затем, конечно, начались пробуксовки. Чувствуя это, Гучков решился на крайний шаг. Он решился возглавить третью Государственную думу, чтобы получить доступ к царю. Он тогда получил право постоянного доклада у императора. Он решил этим правом воспользоваться, чтобы влиять на него. И поэтому в 1910 году он из руководителя крупнейшей фракции становится председателем Государственной думы. Но с царём общение не заладилось. Конкретно Гучков планировал… Он был убеждён, что он уговорил царя назначить одного персонажа морским министром. Николай II согласился, с улыбкой его проводил и назначил другого — Григоровича в 1911 году, после чего всем стало ясно, каково же влияние Гучкова, что оно близко к нулю, если вообще о каком-то можно здесь говорить. После этого у купечества произошло осмысление, осознание того, что эта модель ни к чему не приведёт.

М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, получается так, что где-то в 1914 году мы видим к лету 1914 года реальное политическое обострение ровно похоже по тому же самому сценарию в лето перед 1905 годом — те же практически лозунги, начинаются забастовки на разнообразных предприятиях, Москвы в частности. Что это? Снова значит они взялись за старое, да? Только найдя союзников, как я понимаю, ещё и в бюрократии. А.ПЫЖИКОВ: Здесь самый интересный эпизод нашей истории царской империи, который почему-то выпадает из поля зрения исследователей. Мы сейчас говорили о Гучкове, что он пытался какую-то роль играть посредника, такого, между правительством и московскими деловыми кругами. Всё это кончилось полным политическим банкротством его на тот момент. То тогда нашёлся другой персонаж, который взялся с большим успехом и основанием играть эту роль. Речь идёт не о каком-то выходце из купечества, а об одном из царских фаворитов, фаворитов царской четы — императора и императрицы. Я говорю об Александре Васильевиче Кривошеине. Это крайне интересная фигура российской истории. Что интересного? Он двигался по бюрократической лестнице царской, очень уверенно быстро двигался. То есть очень была бурная карьера. Её обеспечивал один царский приближённый — это Горемыкин. Такой был премьер-министр, министр МВД. Он оказывал покровительство Кривошеину. Кривошеин очень быстро двигался и оказался в правительстве Столыпина чуть ли ни его правой рукой. Но упускается из вида одна деталь. Кривошеин был не просто царским бюрократом. Он женился в конце 19 века на внучке Тимофея Исаевича Морозова, самого столпа, отца Саввы Морозова, Елене Карповой, если быть точной в её фамилии. И породнился с таким купеческим кланом, который находился в центре этой всей московской буржуазии и московского купечества. Он стал своим. И тут мы впервые в российской истории, чего не было весь 19 век, а о более раннем времени говорить не приходится, становимся свидетелями странного такого стечения обстоятельств, что любимец царя и свой человек в московском купечестве. Именно такое особое положение его в этих властных и экономических структурах позволило ему стать центровым в продвижении парламентского проекта, то есть превращении Думы из законодательной в полноценный парламент в западном смысле этого слова. То есть Дума, которая не просто издаёт законы, но и которая оказывает влияние на назначение в правительстве, которая управляет. Кривошеин хотел это сделать. Московское купечество, естественно, связанное с ним родственными узами, пошло с ним на более прочный союз, чем с Гучковым. Тот на тот момент отошёл уже на вторые-третьи роли, его не видно. Кривошеин именно и взялся продавливать это сверху. Это 1915 год. В 1914 году до войны это всё начиналось, начиналось успешно, Кривошеин делал очень успешные шаги по устранению своих противников из правительства. Конечно, был соответствующий фонд забастовочный в Петербурге. Опять всё это началось. Руководили, конечно, уже здесь люди другие — это социал-демократическая фракция дума «Трудовики», где Керенский уже появляется. Ими уже руководили представители купечества, в

частности Коновалов — крупнейший капиталист, ближайший соратник Рябушинского, целый группы соратник… Это тоже очень видный и уважаемый купец Москвы. Он был на связи, он тоже был членом Госдумы, он отвечал за это направление. То есть вся такая ситуация снова взбудоражилась. В 1915 году были уже военные условия, но тем не менее из-за того, что были неудачи на фронте, решено было снова эту тему будировать. Кривошеин её начал…

М.СОКОЛОВ: То есть это создавался прогрессивный блок от правых до фактически социал-демократов в Думе под лозунгом, такого, ответственного правительства народного доверия. Фактически получается, вы считаете, что за ним стояла именно московско-купеческая группировка.

А.ПЫЖИКОВ: В экономическом плане если бы всё это получилось и было реализовано, то в экономическом смысле московское купечество было бы главным бенефициаром всего этого дела. Это вне всякого сомнения.

М.СОКОЛОВ: А почему Николай II не пошёл на такое решение, наоборот как-то повернулся спиной, отставил в конце концов Кривошеина, пошёл на конфронтацию. В чём был смысл? Проект был достаточно выгодный во время войны. Они обещали стабилизацию, полное взаимопонимание с фактически стабильным большинством Думы. Почему он пошёл на такое самоубийственное решение?

А.ПЫЖИКОВ: Здесь всё-таки, наверное, ключевые слова — «Во время войны». Вся эта эпопея, вся история с прогрессивным блоком развивалась во время войны. Николай II отказывался производить такие политические шаги в военных условиях. Он считал, что нужно всё-таки сначала довести эту войну до победного конца и тогда уже на лаврах победителя возвращаться к этой теме, но никак не раньше. Именно за такую последовательность действий он очень жёстко выступал. И Кривошеин не смог его переубедить. Кривошеин говорил, что нужно это сделать, это лучше скажется на наших военных делах и мы быстрее победим. Но Николай II считал, что всё-таки лучше возглавить армию. Он стал верховным главнокомандующим как раз в августе 1915 года. «Это сейчас более своевременно, чем увлекаться политическими комбинациями. Политические комбинации» — считал он — «подождут окончания войны. После к ним вернёмся». А пока он заложил свой авторитет, чего, кстати, Кривошеин не советовал ему — класть на алтарь свой авторитет и свою фигуру, свою царскую персону, что лучше пускай возглавляет войска верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. То и в случае неудачи всё можно как бы списать на него. Но Николай II решил, что он всё это возьмёт на себя, в этом его долг. И он заложился полностью на военное направление, что естественно в годы войны. А политические все комбинации, политические действия он решил оставить на потом. Но поскольку Кривошеин и его союзники из правительства настаивали, то он вынужден был с ними расстаться, скажем так.

М.СОКОЛОВ: Хорошо. Ну вот были созданы, тем не менее, при участии купечества этого нам уже знакомого военно-промышленные комитеты, при них рабочие группы. Полиция, в частности, я вижу, считала их сетью заговорщиков, дестабилизирующих и так далее. А в основной деятельности они были недостаточно эффективны… Каково ваше мнение? Что это были за структуры всё-таки? Это были структуры помогавшие армии или это были структуры, которые готовили какие-то политические акции?

А.ПЫЖИКОВ: В годы войны именно в Москве она была инициатором… Буржуазные круги, земские круги инициировали создание общественных организаций для помощи фронту. То есть идея такая, что бюрократия не справляется со своими обязанностями, не может обеспечить победу, поэтому должна подключиться общественность. Вот в лице земского городского союза и новой такой организации… Это изобретение Первой Мировой войны — это военно-промышленные комитеты, где буржуазия собирается с силами и помогает фронту ковать победу. Но заметим, что все военно-промышленные комитеты действовали на казённые средства. Всё это из бюджета поступало в эти военно-промышленные комитеты. Они этими суммами оперировали, а отчитываться не особо хотели, естественно. Здесь кроме помощи фронту возникли при военно-промышленных комитетах так называемые рабочие группы… Опять это фирменный, такой, знак московского купечества,

когда опять подтягивались народные слои для решения каких-то проблем, которые им нужно было продавить наверху. Создавался такой фонд. Эти рабочие группы, так сказать, демонстрировали глас народный в поддержку тех инициатив, которые реализует купеческая буржуазия. Кстати, очень много рабочие группы… Например, при ЦВПК — это при Центральном военно-промышленном комитете — сделала очень большие дела. С помощью рабочей группы произведён секвестр Путиловского завода, который принадлежал банковской группе русско-азиатского банка. Московское купечество всегда противостояло банкам питерским и пыталось как можно сильнее их ущемить. Рабочие группы внесли сюда свой вклад даже в годы Первой Мировой войны. И конечно же, непосредственно перед февралём 1917 года все те воспоминания, которые в эмиграции опубликованы и изучены сейчас, они позволяют утверждать, что рабочие группы представляли из себя действительно боевой штаб, не побоюсь этого слова, по расшатыванию царского режима непосредственно на последней стадии. Именно они координировали все действия вместе с Думой того, чтобы показать царизму, что он обречён.

М.СОКОЛОВ: Скажите, заговор Гучкова, военно-купеческий заговор, о котором ваши коллеги многие пишут, якобы против Николая и Александры Фёдоровной — всё- таки это миф или нереализованная возможность из-за такого спонтанного начала солдатского бунта в феврале 1917 года.

А.ПЫЖИКОВ: Конечно, это не миф. Вся последовательность действий в исполнении московского купечества убеждает в том, что к этому шли осознанно. Для этого были разные союзники — Гучков, Кривошеин… Кстати, когда Кривошеина в сентябре 1915 года царь отправил в отставку, то они о нём быстро забывают, всё московское купечество. Он уже для них становится никем. Они уже полностью настроены на расшатывание царского режима откровенно. И здесь же тема Распутина достигает своего апогея. Она так тлела, а теперь она становится мощным орудием, с помощью которого дискредитируется именно царская чета. Солдатский бунт, да, произошёл. Это в феврале 1917 года. Действительно был солдатский бунт. Конечно, они создавали всю ту атмосферу, при которой он мог бы произойти, но вряд ли они ожидали тех последствий.

М.СОКОЛОВ: И последнее, пожалуй, всё-таки хочется заглянуть в ненаписанное ещё вами за 1917 год. Почему же эти люди, которые так активно рвались к власти, не смогли её удержать?

А.ПЫЖИКОВ: Ну, да. Ну, во-первых, февральская революция 1917 года закончилась банкротством. Ей на смену пришла октябрьская и дальше… Ну, потому что всё- таки либеральный проект, который продвигала московское купечество — он потерпел полный крах, он потерпел фиаско. То есть перестройка государственной жизни на либеральных рельсах, конституционных, либеральных, как они хотели и считали, что это поможет России полностью не оправдалось. Народные массы оказались абсолютно глухи к этому либеральному проекту, абсолютно глухи. Они его не воспринимали. Они не понимали тех прелестей, которые для московского купечества были очевидны, политические прелести. У народных масс были совершенно другие приоритеты, другое представление о том, как им жить…

М.СОКОЛОВ: То есть вся та же общинность и вся та же идея старого раскольничества?

А.ПЫЖИКОВ: Да. Вот эти глубинные пласты… Они жили общинной коллективной своей психологией. Именно она и выплеснулась наружу. Либеральный проект здесь стал неуместен.
http://www.echo.msk.ru/programs/victory/1012656-echo/#element-text

Русские купцы-старообрядцы в начале XX века: инициаторы реформ или спонсоры революции?

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:06 пп

М.СОКОЛОВ: Добрый вечер. В эфире «Эха Москвы» и телеканала «RTVi» «Цена победы. Цена революции». У микрофона Михаил Соколов. Сегодня в нашей студии Александр Пыжиков, профессор Российского Государственного Гуманитарного университета, доктор исторических наук. Мы говорим сегодня о старообрядцах, или о раскольниках, в эпоху перед великой войной и во время неё. Инициаторы это были НРЗБ спонсоры революции, как предполагают некоторые. Собственно, я начну с общего, такого, подхода. Александр Владимирович, официальная статистика давала цифру 2 миллиона раскольников в России. А на самом деле какая часть населения Российской империи в начале 20 века находилась в разных толках, течениях, согласиях старой веры?
(more…)

Older Posts »

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.