ivgnnm

2013/03/14

Русские купцы-старообрядцы в начале XX века: инициаторы реформ или спонсоры революции?

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:06 пп

М.СОКОЛОВ: Добрый вечер. В эфире «Эха Москвы» и телеканала «RTVi» «Цена победы. Цена революции». У микрофона Михаил Соколов. Сегодня в нашей студии Александр Пыжиков, профессор Российского Государственного Гуманитарного университета, доктор исторических наук. Мы говорим сегодня о старообрядцах, или о раскольниках, в эпоху перед великой войной и во время неё. Инициаторы это были НРЗБ спонсоры революции, как предполагают некоторые. Собственно, я начну с общего, такого, подхода. Александр Владимирович, официальная статистика давала цифру 2 миллиона раскольников в России. А на самом деле какая часть населения Российской империи в начале 20 века находилась в разных толках, течениях, согласиях старой веры?

А.ПЫЖИКОВ: Добрый вечер. Конечно, вопрос статистики староверов — это наиболее болезненный актуальный вопрос в изучении всего этого явления российской истории. Он не просто важен. Сколь он важен, столь он и запутан. Поскольку, конечно, достоверной статистики о том, каково же количество староверов на разных истории находилось в нашей стране, не существует. Чтобы ответить на него, нужно, конечно, вспомнить указ Петра I — это в 1716 году время первой ревизии. То есть это первая ревизия, которая описывала, сколько же людей находится на территории Российской империи, то тогда был впервые поставлен вопрос, кто себя будет причислять к старовером, к раскольникам, как тогда говорили. Результат был такой, что из тех, кто участвовал в этой переписи, если говорить современным языком, то староверами себя называли 2% населения — 191 тысяча человек, чуть более. Это составляло 2% того населения Российской империи. С тех пор с 1716 года вплоть до конца 19 века, а именно до переписи 1897 года, переписи Российской империи, которая была проведена по указу Николая II, эта цифра — 2% от населения — практически не изменилась. И 1897 год дал такие же результаты. В графе «Религиозная принадлежность» к раскольникам себя отнесли, опять-таки, те же 2% населения. Только население империи увеличилось и поэтому это уже была не 191 тысяча человек, как 1716 году, а уже около 2 миллионов человек. Но тем не менее это всё те же 2% от населения империи. Таковы количественные данные. Их пытались поставить под сомнение. Их пытались поставить под сомнение и выяснить, каково же реальное положение дел в этом вопросе сама же императорская власть, а именно Николай I. Император Николай I инициировал и провёл масштабные географические, как тогда назывались, статистические они по духу, исследования относительно общности староверия. Он проверял большой интерес к этой религиозной конфессии, которая существовала на территории страны, и постоянно ему говорили о том, что, конечно, ни о каких 2% здесь речи не идёт, об этом говорить просто неуместно. Тогда у Николая I встал резонный вопрос: сколько же конкретно? Было организовано выборочно 3, как их тогда называли, экспедиции (комиссии, экспедиции, если использовать ту терминологию тех лет) в губернии центрального района — а именно в Костромскую, Нижегородскую и Ярославскую. Эти экспедиции были организованы силами центрального аппарата МВД. Именно МВД в те годы было основным министерством и ведало делами раскола. Почему силами центрального аппарата? Поскольку данные, которые предоставлялись местными властями губернскими, были известны. Они-то у власти доверия не вызывали. Поэтому для выяснения настоящего истинного положения дел было решено направить чиновников центрального аппарата, никак не связанных с местными властями, наделить их широкими самыми полномочиями в этом деле, чтобы они смогли как-то прояснить этот вопрос.

М.СОКОЛОВ: Ну и как?

А.ПЫЖИКОВ: Нам, кстати повезло. Историкам повезло. Потому что мы имеем очень полное представление об этих комиссиях. Особенно о ярославской комиссии, которая возглавлялась графом Стенбоком-Фермором, такой был… В этой комиссии работал 27-летний чиновник МВД центрального аппарата Иван Сергеевич Аксаков, будущий русский писатель, публицист известный всем. Так вот, Аксаков писал оттуда письма — из Ярославской губернии — родным домой, где делился впечатлениями, которых он там массу почерпнул. Кстати, эти экспедиции были не кратковременные. Они длились по 2-3 года.

М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, не томите. Сколько насчитали на самом деле для губерний?

А.ПЫЖИКОВ: Эти чиновники и министерство обороны пришли к выводу, что те цифры, которые значатся в губернских отчётах, их нужно умножать на 11 раз. Но делали комментарий: «Видимо, и это не отражает истинное положение дел».

М.СОКОЛОВ: То есть, видимо, соотношение оставалось примерно таким же, то есть минимум 25-30% реально принадлежали не к никониановой вере, а к староверию…

А.ПЫЖИКОВ: В 1897 году когда перепись была проведена и те же 2% раскольников — 2 миллиона — были указаны, то в прессе тех лет российской сразу появилась масса статей, которые стали это комментировать. Статьи назывались так: «2 миллиона или 20?» То есть опять это десятикратное, одиннадцатикратное увеличение. То есть даже увеличение, которое было зафиксировано добросовестно в николаевскую эпоху (Николая I) — оно сохранилось. Видимо, если уж ставить точку в этом вопросе, здесь надо сказать таким образом: если 2% это реально от населения империи, а православных вообще было в Российской Империи было свыше 70%, то, как мне кажется, учитывая все те события, которые затем произошли с этой империей — то, что она перестала существовать — позволяет говорить о цифре в 35% населения от православных, которые проживали на территории нашей страны.

М.СОКОЛОВ: Я напомню, что в эфире «Эхо Москвы» Александр Пыжиков, доктор исторических наук. Говорим о раскольниках, старообрядцах… Телефон для SMS, чтобы вы могли послать свой вопрос — +7-985-970-45-45. Александр Владимирович, не воспринимала ли империя староверов как иностранных агентов? Ведь я так понимаю, что высшая иерархия, например, поповцев была вне России, а, по-моему, в Австро-Венгрии. Так это было?

А.ПЫЖИКОВ: Да. Белый карниз — это, конечно, известный сюжет исторический…

М.СОКОЛОВ: То есть пытались их всё время контролировать, так сказать, как, такое, подозрительное сообщество.

А.ПЫЖИКОВ: Да, особенно тот же Николай I, которого мы упоминали только что. Он вообще был озабочен различными революционными всякими идеями, течениями, которые в это время развились, набрали популярность на западе. Поэтому его волновало всё, что представляет угрозу его трону, скажем так. И староверов в том числе.

М.СОКОЛОВ: Хорошо. Если говорить о, собственно, уже той части староверов, которые поднимались, богатели и так далее… Если посмотреть вашу книгу, то создаётся ощущение, что там произошло нечто, такое, интересное, я бы сказал, с моралью в конце 19 века. Ведь многие староверы разбогатели фактически на общинные деньги, на общественные. А потом получилось, что они приватизировали это общее, так сказать, такое, конфессиональное имущество, стали купцами, фабрикантами. Тем не менее, они, кажется, сохранили своё влияние на единоверцев, да? Интересный, правда, такой феномен? С одной стороны они вроде бы их слегка пограбили, а с другой стороны могли на них влиять. Как это объяснить?

А.ПЫЖИКОВ: Да, действительно. Этот интерес Николая I к староверию кончился тем, что староверие попало под жёсткий репрессивный пресс, который он устроил. То есть он решил, что поскольку дело здесь тёмное мутное с этим староверием, то тогда нужно это всё разрушать. Николай I прежде всего пытался разрушить экономическую модель, хозяйственную модель староверия. А правильно, как вы сказали, хозяйственная модель староверия базировалась не на частной собственности, а на общинной. Нашим языком, на общественной собственности. То есть, такие, коллективные начала в экономике. Почему это было? Откуда это взялось? Почему это так сохранилось? Это очень просто. Потому что староверие это была та проигравшая религиозная конфессия, которая подвергалась гонениям и давлению всегда. Для того чтобы выжить в чужеродной для них среде, в конфессиональном плане прежде всего, то, конечно, требовалось соединение каких-то коллективных усилий. Поэтому всё их развитие и выстраивание их жизни происходило не вокруг утверждения института частной собственности, а вокруг коллективных общинных начал. То есть «все вместе должны поддержать жизнь и сохранить нашу веру». Отсюда такая консервация и воспевание таких коллективных начал. Всё это действительно было в староверии. Со стороны властей это сначала не обнаружилось так чётко и ясно. Это понимание пришло только в середине 19 века. Опять, это Николай I и его чиновники установили это первыми. Что получилось? Получилось, что Николай I решил просто прекратить подобную практику и всё перевести на нормальные, так сказать, рельсы римского права…

М.СОКОЛОВ: То есть записать имущество на частных владельцев.

А.ПЫЖИКОВ: Да, всё как должно. То есть наследовать должны наследники, там, право наследство ничем не может быть поставлено под сомнение и всё прочее. Хотя там внутри этого конфессионального староверческого общества действовала другая логика и другие, так сказать, законы, если их можно назвать законами. Управляющие не были хозяевами. Они были управляющими этих предприятий. Они не были подлинными собственниками. И передать кому-то они не могли, если дети перестали, как бы, иметь отношение к вере или не проявляли тех деловых качеств, как их родители. То теперь в середине 19 века эта модель полностью ломается под давлением властей. И происходит её нормализация с точки зрения цивилизованного гражданского права. Восстановлено полностью право наследия. И надо сказать, что эти управляющие, которые выглядели как бы владельцами в первой половине 19 века для властей — они быстро поняли, в чём этот пресс силовой даёт им преимущества. Какие преимущества? Преимущества простые. Зависимость не от иноверцев, а от имперского закона, конечно, представлялась более перспективной. Они быстро приняли эти правила игры, которые власть навязала. И, собственно, с середины… Если точнее, после отмены крепостного права уже в пореформенный период они полностью встроились в гражданское и правовое поле империи и стали такими же капиталистами, как петербургские или южные или какие-то другие.

М.СОКОЛОВ: Я так понимаю, что в России где-то уже к концу 19 века появилась, такая, достаточно мощная московская группа купцов, фабрикантов и выходцев из староверов, которые находили взаимопонимание с властью, по крайней мере при Александре III. На какой основе возникло это взаимопонимание в тот момент?

А.ПЫЖИКОВ: Конечно, появилось. Вы правы. Это обязательно нужно выделять и говорить, что это, такая, неотъемлемая и важная черта истории 19 века. С середины 19 века вся вторая половина этого столетия характеризуется тем, что на экономическую арену выходит мощнейший игрок хозяйственный — это Московская купеческая группа. Почему московская? Это не в том плане, что она исключительно в рамках Москвы действовала. Московская — это в чём-то нарицательное имя. Они жили в Москве. Но их фабрики, мануфактуры и предприятия располагались во всей центральной России. Это огромный анклав. Центр России, Поволжье. Эта Московская группа выросла абсолютно на рыночных, таких, условиях абсолютно без помощи правительства, они не обращались за помощью и те не думали, что зачем кому-то помогать… У них были свои интересы — иностранные, дворянские круги. Так вот, эта группа, выросшая на конфессиональных рыночных крестьянских основах, они все были выходцами из крестьян, полуграмотные. Первые особенно. Эта группа стала предъявлять свои права на своё достойное место в Российской Империи, мотивируя тем, что «Мы-то на самом деле есть исконно-русские люди. Мы местные, мы не иностранцы, мы не полунемцы, как это чиновничество и прочее. И мы имеем право, если так можно сказать, на контрольный пакет российской экономики. Мы русские люди, имеем это право».

М.СОКОЛОВ: И, в общем, это как-то счастливо у них совпало с изменением официальной идеологии…

А.ПЫЖИКОВ: Конечно. Александр II, как бы, держался терпимо по отношению к ним, но на расстоянии. Многие факты об этом говорят. То есть он не стремился навстречу к ним, но в то же время он прекратил, конечно, практику, которую использовал Николай I. То есть это диаметрально уже противоположные вещи. Но на сотрудничество он не шёл. Такой, тихий нейтралитет дружелюбный был. С Александром III ситуация меняется. И меняется очень заметно. Все мы помним, что Александр III был, такой, национально-ориентированный государь, если так можно сказать… Александр II, кстати, большую часть времени говорил по- французски. С Александром III ситуация, конечно, абсолютно кардинально меняется. Он национально-подчёркнутый. Он делает ставку на национальные силы, поскольку идейный курс Александра III обеспечивала так называемая русская партия, как её в истории называют. Это русская партия, в которую входили славянофилы, Аксаков, о котором мы упоминали, Самарин, Чижов — это, такой, коммерсант славянофильского разлива, группа, возглавляемая Катковым, который, естественно, тоже проявлял себя на национальном поприще, князь Мещерский — это друг детства Александра III, который, так сказать, филиал Русской партии в Петербурге, как его называли, устраивал…

М.СОКОЛОВ: Газета «Гражданин»…

А.ПЫЖИКОВ: Да, газета «Гражданин». И именно эти люди собрали разную публику… Причём, там был писатель Достоевский. Он участвовал в этих встречах. Мельников- Печерский, который писал о староверческой эпопее в лесах на горах. То есть всё было пропитано, таким, национальным духом.

М.СОКОЛОВ: Достоевский им советовал: «Позовите серые зипуны», то есть «Обратитесь к крестьянству, к народу»… Их, купцов и позвали, выходцев из народа…

А.ПЫЖИКОВ: Тут, да получилось… Эта группа, именуемая Русской партией, нашла себе объект достойный применения своих идейных воззрений. Причём эти купцы охотно пошли на эту встречу, потому что они понимали, что на верхах того времени не каждый готов идти на сотрудничество с ними. Они всё прекрасно понимали. Они с удовольствием разыгрывали выходцев из народа, о которых нужно заботиться, бизнесу которых нужно помогать всячески.

М.СОКОЛОВ: Помогли,

А.ПЫЖИКОВ: Конечно, помогли. Александр III сделал к ним шаг навстречу. Вообще, я даже говорю в своей книге используя такую формулировку, что московское купечество староверческое представляло своего рода экономическое отделение Русской партии. Они питали идеями Каткова, Аксакова экономическими. А какие экономические идеи? Это протекционизм. Жёсткий протекционизм. Конечно, помогли. Александр III на это пошёл. Его министр финансов Вышнеградский, который проведён на ключевой пост экономический усилиями Каткова, Аксакова, Мещерского вместо Бунге, которого они считали либеральным и недостойным откликаться на национальные идеи. Вышнеградский установил мощнейший самый, это известно, протекционистский таможенный тариф… Самый большой в Европе. И под охраной его тарифа…

М.СОКОЛОВ: То есть закрыл рынок и сделал возможности их бизнеса более выгодными?

А.ПЫЖИКОВ: Да, чтобы они окрепли, чтобы внутренняя экономика окрепла, чтобы представители этой внутренней экономики смогли выйти на новый уровень. И они вышли. Это абсолютно точно. К концу 19 века Московская купеческая группа окрепла как никогда.Русские купцы-старообрядцы в начале XX века: инициаторы реформ или спонсоры революции?
http://www.echo.msk.ru/programs/victory/1012656-echo/#element-text

Реклама

Добавить комментарий »

Комментариев нет.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: