ivgnnm

2017/06/26

О многоуровневой банковской системе в РФ

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , — ivgnnm @ 2:49 дп

https://aftershock.news/?q=node/533335
http://finprioritet.ru/press/news/v-nbsp-rossii-vvedeny-raznye-tipy-bankovskikh-litsenziy/

2014/07/07

2009 Tax Misery & Reform Index // forbes

4/03/2009
The Misery score is the sum of the taxes shown in the colored bars, at the highest marginal percentage in each locale. It’s our best proxy for evaluating whether policy attracts or repels capital and talent. The countries at the top of the chart impose the harshest taxes while those at the bottom are the most tax friendly. The Reform column reflects a reduction in misery (a negative number highlighted in red) or an increase in misery in the past year. In most of the world local governments are usually funded from property taxes, which aren’t part of the Misery Index.

http://www.forbes.com/global/2009/0413/034-tax-misery-reform-index.html

В индексе взяли максимальную ставку налога

Как на самом деле

http://ivgnnm.livejournal.com/278436.html

Сенаторы-республиканцы заблокировали президентскую инициативу по увеличению налоговой ставки для богатых американцев, так же известную как «правило Баффета»
Как передает Reuters, предлагаемые поправки включали повышение налоговой ставки до 30% для граждан с доходом более 1 млн долл, пишет «РБК-Украина»

Как и ожидали наблюдатели, инициатива, продвигаемая демократами, не набрала необходимых 60 голосов и не будет выдвинута в качестве законопроекта, который бы позволил увеличить доходную часть американского бюджета за счет сборов с более богатых. Политологи, которые наблюдали за процессом, отмечают, что в первую очередь инициатива была обречена на провал по политическим причинам. Столь значительный «подарок» серьезно бы упрочил позиции президента-демократа Барака Обамы, который намерен занять Белый дом на второй срок. В свою очередь оппозиция делала упор на том, что увеличение налогов для богатых отпугнет предпринимателей, что повлечет за собой сокращение рабочих мест и снижение общего объема поступлений.

«Я уверен, что это серьезный сигнал, который Вашингтон сделал американскому среднему классу. Демократы продолжат «давить» этот вопрос в течение всего года», — после заседания рассказал сенатор Шелдон Уатхаус.

«Правило Баффета» получило свое название после того, как медиамагнат и финансист Уоррен Баффет предложил повысить ставку налога для более состоятельных американцев. «Я плачу меньше налогов, чем мой секретарь», — говорилось в его обращение. Налог для представителей среднего класса в Америке составляет 20-25%, в то время как некоторое состоятельные граждане отдают от 15-17% своего дохода в пользу государства.

В 2012 г. Обама и его жена заплатили налоги по ставке 20,5%, их доход составил 790 тыс. долл. Главный конкурент действующего президента Митт Ромни получил доход свыше 4 млн долл., при этом его налоговая ставка составила 15,2%.
http://comments.ua/money/334081-nalog-bogatstvo-obami.html

2013/09/09

Закат матриархата. Спарта

Античную Спарту по праву можно назвать колыбелью европейского феминизма. Спартанское общество с его нарочито акцентированной суровостью и маскулинностью на деле было весьма матриархальным и нигде в античном мире женщина не чувствовала себя столь вольготно как в Спарте. Современные исследователи даже называют спартанок истинным прообразом мифических амазонок. Так почему же Спарта склонилась к упадку и какова в этом роль женщин?

Аристотель, наблюдавший своими глазами закат Спарты, так отзывался о положении спартанских женщин:

«…законодатель, желая, чтобы все государство в его целом стало закаленным, вполне достиг своей цели по отношению к мужскому населению, но пренебрег сделать это по отношению к женскому населению: женщины в Лакедемоне в полном смысле слова ведут своевольный образ жизни и предаются роскоши… При таком государственном строе богатство должно иметь большое значение, в особенности если мужчинами управляют женщины… Дерзость в повседневной жизни ни в чем пользы не приносит, она нужна разве только на войне, но лакедемонские женщины и здесь принесли очень много вреда… Первоначально свободный образ жизни лакедемонских женщин, по-видимому, имел основание… Когда же Ликург, по преданию, попробовал распространить свои законы и на женщин, они стали сопротивляться, так что ему пришлось отступить».

Историк Ю.В. Андреев отмечает: : «Аристотель был не так уж одинок и не так уж оригинален в своей неприязни к спартанским женщинам. Об их распущенности, роскошестве и расточительности был осведомлен уже его учитель Платон и писал о них почти в тех же выражениях, что и Аристотель, хотя и не так многословно (Leg 637с., 806с). Но еще задолго и до Аристотеля, и до Платона в чем-то сходные суждения высказал великий трагический поэт Еврипид. В его трагедии «Андромаха», созданной еще в те времена, когда Спарта находилась в зените своей славы и могущества, старец Пелей сурово порицает спартанца Менелая за то, что он ничего не сделал для того, чтобы оградить свой семейный очаг от скверны прелюбодеяния.»

Он же упрекает спартофила Плутарха в непоследовательности: «В «Сопоставлении», которым завершаются биографии Ликурга и Нумы Помпилия, он решительно отдает «пальму первенства» римскому царю, находя оптимальным избранный им способ решения «женского вопроса» {Plut. Lye. Numa; Comparat. 1П. 1-5). Акценты в оценке нравов и поведения спартанских женщин, а также их общественного положения здесь явно смещены в сторону «общих мест» антилаконской традиции.

Брачные обычаи спартанцев и в особенности обычай уступки жен другим мужчинам теперь уже не кажутся Плутарху такими уж превосходными. По его мнению, человек, способный на такое дело, либо совершенно равнодушен к своей супруге, либо, повинуясь закону, обречен терзаться жестокими муками ревности. Уже не вызывают у него былого восторга и спартанские принципы женского воспитания. Теперь он склоняется к мысли, что Ликург, допустив девушек и женщин к участию в атлетических состязаниях, предоставил им слишком большую и по природе им несвойственную () свободу, что не могло не шокировать поборников общественной нравственности в других греческих государствах и не раз служило поводом для насмешек и издевательства поэтов. Плутарх напоминает, что уже Ивик называл спартанских девушек «обнажающими бедра» (). что об их неистовой похотливости был хорошо осведомлен Еврипид (цитируется уже упоминавшееся место из «Андромахи»).

Эта ничем несдерживаемая свобода сделала спартанок «чересчур дерзкими () и мужественными (), что первыми испытали на себе их собственные мужья, ибо они и домашними делами распоряжались самовластно (), и при обсуждении важнейших государственных дел могли свободно высказывать свое мнение» (). Симпатии автора здесь явно на стороне римского законодателя, который в отличие от Ликурга сумел привить девушкам и женщинам скромность, стыдливость и послушание. Таким образом, Плутарх как бы раздваивается, солидаризируясь то с восторженными почитателями спартанских порядков, то, напротив, с их неистовыми хулителями, и в результате вступает в очевидное противоречие с самим собой.»

И напрасно Полибий и Плутарх писали, что сожительство с другими мужчинами происходило по воле мужа, сами спартанские источники указывают на иное. Например, сохраненная спартофилом Плутархом история Хилониды и Акротата рисует адюльтер вопреки воле мужа, причем адюльтер, поощряемый обществом.

Ю.В.Андреев: «О том, что распущенность спартанских женщин чаще всего понималась в древности именно как половое распутство, свидетельствует глосса в словарях Гезихия, Суды и Фотия с пояснением: «Предлагать себя () чужим (или, может быть, чужеземцам — ), ибо лаконяне очень плохо стерегут своих жен». Тот же смысл имеет, по-видимому, и любопытный анекдот о некоем Гераде, утверждавшем, что спартанские законы не предусматривали никакого наказания за прелюбодеяние, так как само это преступление было здесь абсолютно неизвестно. Плутарх ссылается на эту историю в «Биографии Ликурга» (XV. 10), пытаясь подкрепить ею свои рассуждения о необыкновенном целомудрии семейной жизни спартиатов. Но скрытая скабрезная «соль» анекдота от него явно ускользает.»

Современные критики спартанских нравов отмечают — «Спартанки весьма охотно шли на сексуальные контакты с посторонними мужчинами, не дожидаясь, пока их принудят к этому их не слишком строгие мужья. Общественное мнение, по сей видимости, поощряло их, руководствуясь соображениями евгенического или какого-то иного порядка».

Как возникла столь неоднозначная ситуация с общественным положением спартанок? А, видимо, все начиналось с идеи «подтянуть» женщин к мужчинам и сделать их равными за счет частичного отказа от специфического поло-ролевого воспитания девочек и мальчиков, здесь прослеживается дурно понятое равенство, равенство как «одинаковость» полов. Плутарх и Ксенофонт утверждают, что Ликург узаконил, чтобы и женщины выполняли те же самые упражнения, что и мужчины, и сделались через то крепкими и могли рожать крепкое и здоровое потомство. Таким образом, спартанские женщины должны были быть достойны своих мужей, так как тоже подчинялись суровому воспитанию. Так мыслилось Ликургом, но так не было на практике из-за того самого сопротивления женщин, упомянутого Аристотелем. Не дисциплина, а своенравие и своекорыстие укоренились среди спартанок, переиначивших заветы Ликурга по своему вкусу.

Спартанки получали не худшее, а даже лучшее образование, чем мужчины, и культурно над ними доминировали. Доминирование носило не только культурный, но и нравственный характер. Женщины Спарты, у которых погибли сыновья, шли на поле битвы и смотрели, куда они были ранены. Если они видели раны на спине, то уклонялись от похорон собственного дитя. Таким образом, женщина выступала как судья-инквизитор даже после смерти мужчины.

Ю.В.Андреев пишет: «Плутарх обращает особое внимание читателя на остроумие спартанских девушек, упоминает о насмешках и похвалах, которыми они осыпали юношей в своих песнях, возбуждая их честолюбие. Образчики такого рода острот и метких суждений представлены в принадлежащем тому же автору сборнике «Изречений лаконянок» (Moral, 240c-242d). Основную часть этих изречений составляют наставления матерей, обращенные к идущим в бой сыновьям (среди них и знаменитое «или с ним, или на нем»). Все они вещают как бы от лица самого спартанского государства, настойчиво повторяя главные заповеди официальной морали, некогда провозглашенные в «Воинственных элегиях» Тиртея. Как олицетворение деспотической власти закона они посылают на смерть своих сыновей и с презрением отказываются от них, если им удается вернуться живыми с поля битвы. Власть женщины-матери над своими детьми здесь как бы сливается с властью государства над гражданами.»

Такое нравственно-культурное доминирование женщин выливалось не только и не столько в культивирование мужественности (здесь роль женщины и государства, как справедливо отмечает Андреев, слиты воедино), оно влекло за собой половую распущенность женщин, фактическую свободу адюльтера для них и распространенность открытого сожительства с несколькими мужчинами.

Борьба Ликурга с «пустой бабьей ревностью», получив отпор от женщин, на практике вылилась в подавление мужской ревности. Очень любопытная версия «мужественности» — ты мужественно умри, защищая Спарту, и «мужественно» молчи, глядя, как жена тебе изменяет.

«Спартанские женщины были одновременно и матронами-домовладычицами и блудницами.» (Волков А.В. «Спарта. Со щитом и на щите.» — М.: Вече, 2005.)

Уже ко времени Пелопонесской войны былая мужественность спартиатов дала трещину – они начали сдаваться в плен десятками, причем это были представители самых знатных родов, такое себе представить ранее было невозможно. Здесь вспоминается исторически предшествовавший диалог афинянки и спартанки. Афинянка: «Вы единственные из женщин, которые правят мужами», спартанка: «Но ведь мы единственные и рождаем мужей». Ну, вот и результат правления – спартанские мужи в плену у афинских.

Ю.В.Андреев: «По Аристотелю (см. в особенности Polit. 1269b39-1270a8), уже Ликург столкнулся с распущенностью женщин и, пытаясь бороться с ней, вскоре убедился в своем бессилии. Плутарх подтверждает его слова, замечая, что женщины в Спарте всегда владычествовали над мужчинами (Agis. VII. 3). Но, что особенно важно, оба эти автора достаточно ясно дают понять, что причастность женщин к управлению государством отнюдь не была здесь каким-то изолированным или случайным явлением, что, скорее напротив, она может считаться закономерным следствием всего их образа жизни и того неподобающе высокого положения, которое они занимали в спартанском обществе.

И Аристотель, и Плутарх (первый косвенно, второй прямо) связывают политическое влияние и могущество спартанских женщин с их из ряда вон выходящим богатством. Но принадлежавшие им огромные состояния едва ли могли возникнуть в те времена, когда в Спарте еще действовала приписываемая Ликургу уравнительная система землепользования.»

Правильно, законы Ликурга были подвергнуты доработке с тем, чтобы ликургова утопия лучше отвечала интересам феминизированного общества «настоящих мужиков» и их повелительниц, здесь законы сначала невольно дали толчок росту феминизации общества, а затем сами стали и ее проводником и ширмой-прикрытием таких вещей, о которых Ликург и помыслить не мог.

Аристотель отмечал кризис спартанского общества, связанного с систематическим сокращением числа спартиатов – большая часть мужчин погибала на войне, и их земельные наделы переходили женщинам, в основном их дочерям, если не было наследников сыновей (дочери наследницы именовались «эпиклера» — оставшаяся при клере (при земельном участке) или «патруха» — наследница отца). Ко времени Аристотеля две пятых всей спартанской земли принадлежало женщинам, что вызывало у мыслителя культурный шок и критику такого своеобразного распределения собственности в пользу лиц, не служащих обществу.

Спартанское государство было верховным собственником земли, оно предоставляло в кормление воину-спартиату надел, обрабатываемый крепостными крестьянами – илотами. За этот лен воин был обязан службой, фактически это был зародыш феодальной военно-ленной системы, спустя века породившей дворянство. Обратите внимание, армия Спарты была профессиональной в своем ядре, как любая феодальная армия, и она не была простым милиционным ополчением полиса. Но было один нюанс, не знакомый феодализму, женщина фактически приравнивалась к госслужащим и ей причиталась часть дохода с поместья. Согласно Плутарху, мужчина получал 70 медимнов ячменя и соразмерное количество вина и масла, а женщина — 12 медимнов ячменя и соответствующую норму жидких продуктов. Т.е. женщина, даже если она была нищей до брака, обретала материальную независимость, палец о палец не ударив. Фактически так была реализована идея современных феминисток о «женской зарплате» — ренте, получаемой по факту половой принадлежности.

Ю.В. Андреев отмечает, что спартанки с юности занимались атлетикой, чтением, музыкой, поэзией, они, в отличие от мужчин, были освобождены от тяжелых государственных повинностей и даже от домашних дел, поскольку за них домашнюю работу выполняли служанки и рабыни. Это просто мечта для отечественных феминисток.

Спартанки обладали большим досугом еще и потому, что государство брало на себя обязанности по воспитанию детей. Таким образом, женщины могли наслаждаться пресловутой «жизнью для себя» и для собственного развлечения заниматься чем угодно, например, общественной жизнью. Они с юности общались в своем кругу, играли в командные игры, и приобретали нечто вроде «корпоративной солидарности», так что отраженная в известной античной комедии идея секс-бойкота мужчин со стороны женщин — шутка лишь отчасти, она вполне адекватно отражает высокий уровень половой солидарности спартанок и умение использовать ее как инструмент в общественной борьбе.

Спартанка весьма напоминает современную феминистку. Стараясь ни в чем не уступать мужьям, спартанки и одежду носили, напоминавшую мужскую. Не любили украшения, не пользовались косметикой и духами. Сильная и решительная спартанка рядом с хрупкой и робкой афинянкой могла показаться существом, лишенным пола или двуполым существом – гермафродитом.

Однако, социальная активность отдельных спартанских феминисток, за исключением отстаивания общих «корпоративных» интересов, могла быть пресечена феминистким же большинством. Например, если политическая программа бунтарок предполагала отказ от женского эгоизма и стяжательства. Здесь любопытный пример дает «Биография Агиса» в изложении спартофила Плутарха.

Ю.В.Андреев: «Факты, которые приводит здесь Плутарх, хорошо вписываются в ту мрачную картину, изображающую Спарту под властью женщин, которую мы находим в „Политике» Аристотеля. У читателя может создаться впечатление, что во времена Агиса IV чуть ли не все дела в спартанском государстве вершились двумя противоборствующими кликами знатных «дам», одна из которых поддерживала юного царя в его реформаторских начинаниях, другая же активно ему противодействовала. Ближайшими союзницами и единомышленницами Агиса были, по словам Плутарха, его мать Агесистрата и бабка Архидамия. Об Агесистрате историк сообщает (Agis. VI. 4), что эта женщина «пользовалась в государстве большим влиянием благодаря множеству клиентов, друзей и должников и многие общественные дела вершила самолично» (). Впрочем, в Спарте все это было в порядке вещей, ибо, как сказано немного ниже (VII. 3), «лакедемоняне всегда оставались под властью женщин и больше позволяли им заниматься государственными делами, чем сами вмешивались в дела домашние», а в то время, о котором идет речь, и «богатства Лаконии по большей части находились в руках женщин». Заразившись консервативно-революционными идеями Агиса, Агесистрата и Архидамия не только сами отказались от своих огромных богатств в пользу государства, но и пытались склонить к тому же акту самопожертвования и гражданской сознательности также и других «дам из высшего общества» (Ibid. VII. 2-3; IX. 3). Однако их агитация, по-видимому, не имела большого успеха. В большинстве своем состоятельные женщины не пожелали расстаться с привычной для них роскошью и тем почетом и могуществом, которые им давало их богатство, и решительно воспротивились реформаторским замыслам Агиса, оказывая всемерную поддержку его главному сопернику…Потерпев поражение, сам Агис, а вместе с ним и его мать и бабка встретили смерть…»

Сам легендарный Ликург потерпел поражение в борьбе с женским эгоизмом и стяжательством, и Агис, пытавшийся вернуться к ликурговым заветам, был обречен, даже опираясь на поддержку родственниц.

Это, в общем-то закономерно, Агис и его родственницы пытались бороться при помощи идей Ликурга с тем самым обществом, которые реформы Ликурга и породили, после соответствующей доработки. Это общество современные историки называют тоталитарным. Но я не сторонник использования этого термина, и говорил бы о деспотическом полицейском государстве. Верховном собственнике всего и вся, активно промывающим мозги своим гражданам и ставящим свои интересы выше прав человека, о какой бы приватной сфере жизни не шла речь – о сексе, любви, браке, рождении и воспитании детей, везде признавался примат прав государства над правами личности. Эфорат и криптии действовали не хуже инквизиции.

И обратите внимание, примат прав государства над правами родителей в деле воспитания детей — это стержневой момент в современной ювенальной юстиции западного образца. Плутарх: «Ведь Ликург впервые признал, что дети принадлежат не их отцам, но всему государству…» И в Спарте и в современной Европе феминизм уживается с ювенальщиной. То, что мы наблюдаем своими собственными глазами – это медленный, но неуклонный дрейф западной женщины от роли матери к помеси детородной машины и инквизитора, проводящего в жизнь государственную идеологию.

У Аристотеля о положении спартанских женщин сказано так: в то время как спартанцы вели строгую, почти аскетическую жизнь, жены их предавались в своем доме необыкновенной роскоши. Это обстоятельство заставляло мужчин добывать деньги часто нечестными путями, ибо прямые средства были им запрещены. А какие же окольные пути оставались для мужчин, действовавших «токмо волей пославшей меня жены»? Взятки, коррупция – полное отрицание идей Ликурга при их формальном декларировании, махровое, разлагающее общество лицемерие политической элиты. Агис безнадежно опоздал со своей попыткой вернуть ликурговы нравы, марксизм-ленинизм при Брежневе и то был живее.

«Геродот, живший в период величия Спарты, с удивлением отмечает, что ни один спартанец не мог устоять перед взяткой. Это происходило, несмотря на тот факт, что презрение к богатству и любовь к простоте жизни были одним из основных правил, внушавшихся в спартанском воспитании. Нам говорят, что спартанские женщины были целомудренными, однако несколько раз случалось, что предполагаемый наследник царя отвергался, на том основании, что он не был сыном мужа его матери. Нам говорят, что спартанцы были непоколебимыми патриотами, однако царь Павсаний, победитель при Платее, окончил свою жизнь как предатель, подкупленный Ксерксом.» (Бертран Рассел. «История западной философии»)

Пелопонесскую войну также отмечала щедрая раздача взяток спартанским политикам, считается, что этот денежный поток окончательно сделал ликурговы законы верхом лицемерия.

Не только Плутарх и Ксенофонт, но и Аристотель признает, что Ликург пытался и спартанских женщин подчинить такой же строгой дисциплине как и мужчин, но встретил с их стороны решительный отпор.

Н.А.Ионина отмечает: «Предоставленные сами себе, женщины сделались своевольными, предались роскоши и распущенности, они даже стали вмешиваться в государственные дела, что в конце концов привело в Спарте к настоящей гинекократии (власти женщин). «Да и какая разница, — горестно вопрошает Аристотель, — правят ли сами женщины или же начальствующие лица находятся под их властью?» В вину спартанкам ставилось то, что они вели себя дерзко и нахально и позволяли себе роскошествовать, тем самым бросая вызов строгим нормам государственной дисциплины и морали. Аристотель полагает, что именно ненормальное положение женщин в спартанском обществе привело к тому, что Спарта во второй половине IV века до нашей эры страшно обезлюдела и лишилась своей былой военной мощи.»

Самое главное, на что стоит обратить внимание – распределение общественных богатств. Аристотель наблюдал начало упадка Спарты и отмечал, что две пятых земли находятся в руках женщин. Плутарх наблюдал уже погибшую Спарту и видел завершение процессов приведших к окончательному упадку государства, которому симпатизировал. И что он пишет? «Богатства Лаконии по большей части находились в руках женщин».

Основное богатство в то время – земля. Если земельный фонд находится в руках женщин, то откуда взять землю под лены для «дворян»-спартиатов? Чем меньше ленов, тем меньше армия. Скажите, а современные феминистки – это многодетные матери? Нет? А с чего бы это их предшественницам, «живущим для себя», стремиться к браку с воином (когда внебрачная связь с кем попало, в отличие от такого брака, не грозит разделом наследственного поместья), и вообще, к многочисленному потомству? Чтобы доходы от поместья ушли из рук? А как же статусное потребление и роскошь? Так военные потери со временем перестали восполняться, а войны не прекратились и Лаконика начала обезлюживать.

Со слов Аристотеля некогда в Спарте было 10 тысяч воинов-спартиатов, но во время страшного поражения, нанесенного под Левктрами армией фиванцев, Спарта смогла выставить на битву уже менее одной тысячи профессиональных воинов-«дворян». «Лишь спартанки рожают мужей?» Как видим.

Ю.В.Андреев считает спартанок, ведших паразитический образ жизни, истинным прообразом легендарных амазонок и отмечает, что «свобода женщины представляет собой едва ли не самое парадоксальное порождение спартанского тоталитаризма». Никакого парадокса здесь нет, если учесть, что философы еще с античности называли женщин опорой тирании. Эту матриархальную, пусть и до предела милитаризованную тиранию, по мере того, как она приводила к вырождению мужчин-спартиатов, не без успеха били патриархальные Афины и Фивы, ее завоевала патриархальная Македония, а похоронил – патриархальный Рим. Матриархат умудрился отравить даже опередившие свое время феодальные отношения, под властью женщин Спарта пришла в полный упадок, поэтому матриархальные порядки вполне справедливо считают источником регресса и деградации общества.

Любая военно-ленная система со временем загнивает, стоит только феодальной элите получить право собственности на поместье и эмансипироваться от служения обществу. Но прежде этого она успевает дать мощный толчок внешней экспансии государства и внутреннему развитию общества. Однако, как показывает пример Спарты, матриархальные порядки стремительно разлагают зарождающийся новый экономический строй, в данном случае — феодализм и ведут к тупому и эгоистичному проеданию его ресурсов, которые могли бы стимулировать социальный прогресс. Итог — регресс и вырождение, упадок государства, подчинение патриархальным завоевателям.

http://maxpark.com/user/4295136622/content/2145778

При формировании статьи использовались следующие источники информации
http://pryahi.indeep.ru/history/andreev_02.html
http://www.klikovo.ru/db/book/msg/4687
http://a-nomalia.narod.ru/100gorodov/4.htm

http://lomick.livejournal.com/10052.html

2013/07/10

О реформе РАН в «Эксперте»

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 12:47 дп

Любая реформа Академии наук требует осторожности, такта и больших знаний.
Владимир Ленин

Когда в середине мая наш журнал опубликовал статью, приуроченную к общему собранию Академии наук, на котором предстояло избрать президента академии и все ее руководство («Белый шар академии», «Эксперт» № 20 от 17 мая этого года), мы и представить себе не могли, что спустя полтора месяца нам придется писать статью, посвященную ее ликвидации (счастливо отмененной в последний момент), которая к тому же готовилась, как спецоперация, под покровом тайны. Ни общественного обсуждения, ни предварительной информации, ни даже оповещения хотя бы руководства самой академии. Не реформа Академии наук, а сразу и детектив, и триллер.

Характерно заявление вице-премьера Ольги Голодец: на пресс-конференции, посвященной реформе академии, она сказала, что цель реформы — создание «открытого, честного профессионального сообщества». Возмущенные академики спрашивали: видимо, мы не подходим ни под одно из этих определений, но тогда зачем нас приглашают в новую академию? И не случайно уже более 50 членов и членов-корреспондентов РАН подписали заявление, что в случае принятия закона в новую академию они не войдут.

Такое отношение к научному сообществу неожиданно сплотило не только давних противников министра образования и науки Дмитрия Ливанова, но и многих его сторонников, возмущенных таким стилем работы. Власти вызвали протест, масштаб которого, возможно, не сравним с протестами против монетизации, которая проводилась таким же партизанским методом, или даже с белоленточным движением, но в этот раз он охватил тех, кого действительно можно назвать креативным классом. И дело не только в недовольстве реформой и безразличием власти к мнению научного сообщества, но и в ощущении моральных потерь, разрушении этоса научного сообщества, значимость которого для многих людей науки власти сильно недооценивают. Глава фракции «Единой России» в Государственной думе Владимир Васильев заявил, согласно РИА «Новости», что «мы намеренно стремились создать ситуацию, когда работа по реформированию академии стала бы необратимой». Логика власти понятна. Академия наук долго сопротивлялась реформе, которую власть считала необходимой. Власти решили обострить ситуацию, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. С одной стороны, власти добились своего, с другой — после недели борьбы академической общественности с правительственными новациями, бюрократия, и без того не пользующаяся популярностью в научной среде, уронила свой авторитет.

Однако, отрешившись от эмоций, попробуем разобраться в предпосылках, в развитии сюжета под названием «реформа Академии наук» и ее последствиях. Начнем с истории вопроса.

Правительственный напор, академический отпор

То, что Дмитрий Ливанов — активный сторонник радикальной реформы системы управления российской наукой в целом и академии в частности, известно с тех пор, как он еще в 2005 году занял пост заместителя министра образования и науки и предложил новый устав академии, во многом аналогичный предложенному в законе. Правда, тогда не предлагались ликвидация РАН и ее слияние с другими академиями. Утверждают, что в 2007 году он был уволен с должности именно из-за своей неуемной антиакадемической активности, возбуждавшей недовольство академического сообщества.

Но г-н Ливанов и в статусе ректора Московского института стали и сплавов продолжал выступать с критикой РАН и с предложениями ее радикальной реформы, опубликовав, в частности, и в нашем журнале в соавторстве с ректором Российской экономической школы Сергеем Гуриевым и с известными биологами Константином Севериновым и Михаилом Гельфандом две статьи на эту тему: «Шесть мифов Академии наук» («Эксперт», № 48 за 2009 год), «Верните действенность науке» («Эксперт» № 38 за 2011 год).

Вернувшись в 2012 году в министерство уже в статусе министра, Ливанов возобновил резкую критику академии. В интервью телеканалу «Дождь» он сказал о президиуме академии, что «это вообще не ученые, это администраторы». Ясно, что он знает: в состав президиума входят, конечно, разные люди, но подавляющее большинство из них выдающиеся ученые. Достаточно назвать такие имена, как Алферов, Фаддеев, Литвак, Месяц. Скорее всего, такие выпады были своеобразной психологической атакой, подготавливающей основной удар.

В академических кругах считают, что такой настрой министра объясняется тем, что еще в 2003 году он был провален в Отделении физических наук РАН на выборах членкоров академии с разгромным счетом: двое «за», остальные «против».

Но, пожалуй, больше, чем эскапады министра, о надвигающейся буре говорил другой факт, на который почему-то мало кто обратил внимание, да и сама академия не отреагировала так, как на самом деле требовала ситуация. На него уже сейчас указал нам директор Института США и Канады РАН академик РАН Сергей Рогов. Дело в том, что, согласно новому закону об образовании, существование аспирантуры предусмотрено только в учебных заведениях, более того, там прямо сказано, что документ об окончании аспирантуры может выдавать только коллегиальный орган управления образовательной организации. Каковыми НИИ не являются. И с 1 сентября этого года, то есть с момента вступления закона в силу, аспирантура не только РАН, но и других академий и отраслевых институтов повисает в воздухе. Фактически РАН, даже если бы она продолжала существовать, лишилась бы притока молодежи. Складывается впечатление, что авторы закона уже при работе над ним (а она началась задолго до Ливанова) предполагали, что РАН и другим академиям аспирантура будет не нужна. И теперь, когда атака на академию отбита, всей системе российских НИИ придется искать выход из сложившейся ситуации.

Досужие языки рассказывают, что проект закона о реформе академии появился уже в сентябре прошлого года и тогда же начал свое движение по ведомствам. Однако президент РАН Юрий Осипов, узнав об этом, в феврале добился встречи с президентом России и остановки бюрократической процедуры. Более того, на заседании Совета при президенте по науке и образованию 30 апреля этого года Владимир Путин публично поддержал академиков в дискуссии с Дмитрием Ливановым. Академия спокойно проводит общее собрание, выбирает своего президента, успокаивается и начинает, насколько известно, подготовку своего варианта реформы.

Оказалось, зря. В том же апреле проект закона о реформе вновь начал свой бюрократический путь. И 27 июня правительство принимает решение внести закон в Думу. А президент России держит многозначительную паузу, не утверждая президентом РАН вновь избранного Владимира Фортова.

После объявления о реформе научное сообщество принялось устраивать митинги, сочинять протесты, зачастую весьма резкие. Вплоть до требований отставки и Ливанова, и Голодец, и Дмитрия Медведева, и всего правительства, как это сделали Уральское, Сибирское и Дальневосточное отделения РАН. Впервые за многие годы профильный комитет Госдумы предложил отклонить законопроект, предложенный правительством. Ливанов, который в силу занятой им позиции и без того чувствовал себя в академическом сообществе в изоляции, видимо, понял, что неприязнь к нему в научной среде начинает зашкаливать. Даже знаменитый физик, нобелевский лауреат Андрей Гейм, до этого активно поддерживавший министра, заявил: «Я ожидал, что Ливанов и Медведев окажутся умнее». В результате Ливанов стал отпираться от авторства законопроекта, прячась за анонимных экспертов. Хотя в день второго чтения закона в Думе он выступил в газете «Известия» со статьей, вновь содержащей резкие выпады против РАН и лично Фортова.

Президент страны принял Фортова 3 июля, буквально в те же часы, когда в Госдуме в пожарном порядке начали рассматривать законопроект в первом чтении. Поначалу показалось, что попытка Фортова «вслед уходящему поезду» остановить принятие закона не удалась, хотя Фортов прямо сказал президенту, что предлагаемая реформа угробит нашу науку, и дал обещание провести реформу в течение года силами самой академии. Казалось, что президент отклонил это предложение с формулировкой, которая, видимо, должна была продемонстрировать его отстраненность от процесса принятия этого важнейшего решения: «Это было бы возможно, если бы правительство не внесло [законопроект] в парламент». Но все же поздравил Фортова с избранием, но так и не утвердил его назначение, поставив его в двусмысленное положение, но одновременно предложил занять пост руководителя Агентства по управлению институтами.

Однако уже после встречи с Фортовым президент провел консультации с президентом РАМН Иваном Дедовым, президентом РАСХН Геннадием Романенко, ректором МГУ Виктором Садовничим, академиком РАН Евгением Примаковым и бывшим руководителем Российской академии наук Юрием Осиповым. Как известно, все они, кроме Садовничего, резко выступили против намеченной правительством реформы. Президент РАМН счел возможным даже заявить об этом в присутствии президента на церемонии награждения его орденом «За заслуги перед Отечеством», что тоже произошло впервые за двадцать лет подобных церемоний.

Надо прямо сказать, что уже беседа Путина и Фортова оставляла впечатление, что президент не знает всех деталей законопроекта или, скорее, не до конца понимает их значение для академического сообщества. Возможно, в ходе всех состоявшихся консультаций ему стали ясны причины столь массового недовольства. Особенно отмечают роль Примакова как человека, которому президент особо доверяет. В результате Путин предложил свои поправки к закону, которые во многом, хотя и не радикально, изменили его концепцию, но не отказался от необходимости принять закон немедленно.

И 5 июля Государственная дума, нарушая свой собственный регламент, предусматривающий, что срок представления поправок в законопроект после первого чтения, как правило, не может быть менее 15 дней, приняла закон во втором чтении (то есть через два дня после первого) с поправками, внесенными президентом, отложив третье чтение на сентябрь. Вообще говоря, третье чтение обычно носит формальный характер, поскольку в ходе него нельзя вносить в закон правки. Однако председатель Думы Сергей Нарышкин, который с самого начала не хотел рассматривать закон в пожарном порядке, заявил, что у Думы есть возможность отозвать закон из третьего чтения во второе, а он уже в ближайшее время начинает консультации с заинтересованными сторонами, чтобы проработать закон более тщательно.

Против закона последовательно выступали только коммунисты и — на первом слушании — «Справедливая Россия». В политическом поле сложилась ситуация, которая демонстрирует амбивалентность всех характеристик, которые любят давать политологи различным политическим силам. В то время как думская оппозиция в лице этих двух партий, которую часто называют придворной, решительно оппонировала правительству, внесистемная либеральная оппозиция, которая любит сама себя называть радикальной, фактически поддержала предложенную реформу, в лучшем случае ограничившись осуждением методов ее проведения. И это не случайно, внесистемная либеральная оппозиция и социально-экономический блок правительства, по сути, едины в своих представлениях о социально-экономической политике.

Что ставят в вину академии

Традиционно в первую очередь в вину академии ставят ее низкую научную эффективность: денег даем все больше, а результатов нет. Все в той же статье «Шесть мифов Академии наук» ее авторы утверждали, что при меньшем, чем в РАН, числе сотрудников у Академии наук Китая и немецкого Общества Макса Планка среднее число публикаций на одного научного сотрудника и среднее количество цитирований на одну публикацию в разы больше. Соответственно 1,43, 2,81, 9,17 и 2,66, 3,8, 11,97.

Академия парировала: во-первых, собственно на академию уже несколько лет денег дают не больше, а скорее меньше, если учесть инфляцию. Зато действительно произошел значительный рост финансирования вузовской науки, Сколкова, Курчатника. После публикации статьи «Шесть мифов Академии наук» на сайте «Полит.ру» директор ИСА РАН Юрий Попков и его заместитель Геннадий Осипов опубликовали ответ — «Мифы и реалии РАН» (http://www.polit.ru/article/2010/08/27/ran/), в котором провели расчеты ее эффективности и, в частности, показали, что по количеству публикаций в 1996–2005 годах на 1 млн долларов затрат по паритету покупательной способности РАН находится на первом месте в мире, а вся российская наука на 22-м. А по числу ссылок на 1 млн долларов затрат РАН находится на 4-м месте в мире, а вся российская наука в целом на 33-м. Таким образом, по этим показателям видно, что РАН уж точно эффективнее всей остальной гражданской науки в России. А заведующий сектором математической физики в Физическом институте им. П. Н. Лебедева РАН академик РАН Владимир Захаров (самый цитируемый российский ученый из числа работающих в России) приводит другой расчет, из которого следует, что, по самым грубым оценкам, если не учитывать гуманитариев, у которых другие способы оценки, и секретных ученых, то у половины оставшихся членов академии и членкоров индекс цитируемости выше 1000, что по всем мировым меркам очень достойная величина.

Для обывателей же, то есть людей несведущих, которыми в данном вопросе выставили себя некоторые члены правительства и Государственной думы, вина академии состоит в том, что у нас падают ракеты и некому проектировать заводы. И им кажется, что в этом виновата РАН. По крайней мере, именно об этом говорили на заседании Думы Ольга Голодец и докладчик от «Единой России» Владимир Кононов при обсуждении законопроекта. Но академия не занимается ни тем ни другим. И проблема не в этом, а в невостребованности результатов работы академии в силу, во-первых, отсутствия институций прикладной науки и инжиниринга, разрушенных в 1990-е, и, во-вторых, слабости наукоемкой промышленности, тоже во многом разрушенной в те же годы. Именно поэтому продвинутая часть академии, те самые цитируемые ученые, в основном работают на Запад и Китай, где их работы востребованы.

Таким образом, если и ставить вопрос о реформе науки в широком смысле этого слова, то надо заниматься всем комплексом науки, инжиниринга и промышленности, а не сливанием академий и их имуществом, которое играет в дискуссии вокруг нынешнего законопроекта ключевую роль.

Реформу академии критикуют в первую очередь те, кто, как и министр Ливанов, считает, что необходимо перейти от бюджетного финансирования науки, к которому в академии привыкли с советских времен, к грантовому, которое стало основным во всем мире. Однако вопрос о формах финансирования науки во всем мире является спорным. И далеко не вся наука в тех же Соединенных Штатах финансируется на основе грантов. Коллайдер на гранты не построишь. И не только. Заведующий отделом Математического института им. В. А. Стеклова РАН академик РАН Алексей Паршин считает, что грантовая система порождает бюрократию, поскольку требует от ученых тратить значительные силы на их выбивание, и добавляет, что «гранты могут иметь смысл для текучки, а чтобы появлялись Перельманы, или хотя бы четверть-Перельманы, они, безусловно, противопоказаны».

И наконец, академию упрекают в плохом управлении имуществом. Как сказал в своем интервью «Известиям» Ливанов, «больше половины объектов недвижимости [РАН] вообще не зарегистрировано, нанесен серьезный ущерб земельным участкам, которые были ранее во владении академий наук. Огромное количество нарушений зафиксировано в актах Счетной палаты и других проверяющих органов. А с другой стороны, некоторые члены президиума РАН и их родственники обзавелись элитными квартирами в домах, построенных на землях академических институтов». Но, во-первых, из-за злоупотреблений отдельных академиков и проблем с недвижимостью странно требовать разгона академии, это все равно что требовать разогнать российскую армию из-за злоупотреблений Сердюкова и его команды. А во-вторых, в конце концов, это Академия наук, а не общество бухгалтеров, и если государственные органы видят огрехи в имущественном управлении, то могли бы помочь с ними справиться. О чем сказал в интервью «Эксперту» председатель Сибирского отделения академик РАН Александр Асеев: «В течение двадцати лет Академия наук, защищая федеральную собственность, была один на один с теми, кто идет на любые ухищрения, лишь бы завладеть хотя бы маленьким кусочком нашей собственности. И если появится агентство, которое зафиксирует права на эту большую, высоколиквидную и дорогостоящую федеральную собственность — это для нас будет подмогой».

Почему академия нуждается в защите, а наука нуждается в академии

Известный американский социолог Рэндалл Коллинз в своей книге «Социология философии» показал, что развитие науки основывается на интерактивных ритуалах, энтузиазме и эмоциональной энергии. Формы интерактивных ритуалов — это набор стереотипных действий, жестов и даже одеяний, которые позволяют участникам этих ритуалов ощущать себя членами группы, имеющими взаимные моральные обязательства. Такие группы — это в первую очередь так называемые научные школы, а ритуалы — разного рода устойчивые семинары, конференции, защиты и прочее. В советских естественных науках такую роль играли научные школы, сложившиеся вокруг крупных ученых. Особенно известными стали школы в физике — это школы Ландау, Иоффе, Капицы, а в математике — Лузина, Колмогорова, Гельфанда, Шафаревича, Понтрягина. Такие школы можно назвать в любой науке. И именно академические институты и Академия наук в целом играли роль площадки, на которой функционировали эти школы и совершались те самые интерактивные ритуалы, о которых говорит Коллинз. А также возникали интеллектуальные сети, которые являются важнейшей формой трансляции полученных интеллектуальных результатов. «Для интеллектуалов общество, значимое для них более всего, дающее им творческую энергию, являющееся источником и ареной развертывания их идей, — это их собственная интеллектуальная сеть». Если перефразировать Коллинза, то система Академии наук стала и до сих пор во многом остается той организационной основой, которая предоставляет интеллектуальным сетям возможность существовать. Такая организационная основа может возникнуть только в результате многолетней традиции, формирующей отношение к данной площадке как к «явлению природы» и «мистической» основе ритуала и этоса, независимо от того, о чем идет речь — о масонской ложе или о научном семинаре. Конечно, в каждой стране подобного рода организационная основа может быть разной. В одной это Кембридж с Оксфордом, в другой — Стэнфорд с Массачусетсом, а в третьей — Академия наук.

Причем в нашем случае не столь важно, что многие из ученых находились внутри АН в состоянии неудовлетворенности организацией работ, начальством, а в советские времена еще и господствующей идеологией, которой в той или иной форме приходилось присягать или, по крайней мере, с ней считаться, потому что и это порождало внутреннее напряжение и соответствующую интеллектуальную реакцию, которой мы обязаны многими достижениями советской науки. Важнейшая проблема современной российской науки состоит в том, что эта площадка была во многом разрушена, а вместе с ней были разрушены многие школы, ритуалы и сети. А нынешняя реформа это разрушение может завершить. Но Академия наук служила и служит не только организационной основой интеллектуальных сетей, но и аккумулятором научных кадров, которых в России всегда было немного. В силу массовой эмиграции научных кадров — некоторые вообще уходили из науки, другие уезжали за границу — разреженность коммуникативной среды резко возросла. Конечно, возникли совершенно новые связи, стал доступнее весь мир, но вопрос в том, будет ли российская интеллектуальная сеть только бахромой всемирной интеллектуальной сети или ее органической частью. Разрушение уже ставшей естественной, как бы природной академической площадки разрушает и привычные интерактивные ритуалы, а моральный урон, нанесенный академическому сообществу, подрывает его научный энтузиазм и источники эмоциональной энергии. Наука угасает.

Хочется надеяться, что в своей реформе власти действуют из стремления помочь науке, но складывается впечатление, что в правительстве не понимают важности сохранения духа, традиций, сетевых и организационных основ, сосредотачивая свое внимание на формальных и имущественных моментах; не понимают, что наука не поддается такому управлению, как министерство или банк.

Опасности и риски правительственного варианта реформы

Ольга Голодец на той же пресс-конференции, обосновывая необходимость создания Агентства по управлению государственным имуществом научных институтов, сказала, что задача реформы «отделить научное сообщество от принадлежности к институтам, университетам, учреждениям». Бесспорно, это новое слово в организации науки, которое, видимо, подразумевает превращение всех ученых — от специалистов по механизации сельского хозяйства и хирургии до астрофизиков — в чистых теоретиков, решающих свои задачи за письменным столом. Потому что имущество академий — это не только здания и земля, о которых все говорят, а в первую очередь оборудование, установки, приборы, на которых те самые академики трудятся. А если говорить об институтах РАСХН, то и земля, которая используется как «оборудование» в их исследовательской работе. Но, скорее всего, эти слова говорят о глубине понимания некоторыми чиновниками того, чем занимаются ученые.

Если же говорить по существу, то, когда речь заходила о переподчинении всех учреждений РАН вновь создаваемому агентству, то все как один наши респонденты вспоминали пресловутый «Оборонсервис». Хотя есть существенная разница: «Оборонсервису» не были переданы танки и ракеты, до этого дело не дошло, и командиров воинских частей оно не назначало. В то, что этим агентством будут руководить люди науки, не верит никто из опрошенных нами респондентов, поскольку, во-первых, сама задача реформы, как было сказано при ее обосновании, — освободить ученых от хозяйственных забот, и во-вторых, поскольку перед их глазами кадровый состав руководства Министерства науки и образования, в котором за науку до недавнего времени отвечал бывший журналист.

А уж предложение отделить академиков не только от институтов, но и от собственного аппарата, ставя даже урезанную в своих возможностях и полномочиях Академию наук в унизительную зависимость от чиновников, не имеющих с академией ничего общего и независимых от нее, демонстрировало уже просто хамское неуважение к интеллектуальной элите страны. Скорее всего, они и не считают их элитой. Ну создал некий математик некоммутативную алгебраическую геометрию и квантовую информатику, ну член он Королевской академии наук Нидерландов, Гёттингенской академии наук, академии «Леопольдина», Французской академии наук, Американской академии искусств и наук — что здесь элитного?

Таким образом, по духу и букве правительственного законопроекта, лишенная всех своих научных учреждений и даже собственного аппарата Академия должна была превратиться в чисто консультационный орган, с рекомендациями которого не обязательно и считаться, в своеобразную Общественную палату по делам науки.

Что президент сохранил из правительственного законопроекта

Во-первых, сохраняется предложение ликвидировать демократические нормы избрания руководителей институтов и ввести их назначение новым агентством, правда, по согласованию с президиумом новой РАН и после одобрения их кандидатур комиссией по кадровым вопросам при президенте России.

Академия всегда гордилась демократическими принципами, которые существовали в ней даже в сталинские времена. Даже в уставе АН СССР, утвержденном в приснопамятном 1935 году, предусматривалось, что директора НИИ «избираются из числа действительных членов Академии Наук или ученых специалистов по соответствующим отраслям знаний Общим Собранием или Отделением Академии Наук». И это не российская выдумка, это общепринятая практика научных учреждений и учреждений высшего образования во всем мире.

Во-вторых, сохраняется слияние трех академий, которое кажется сомнительным из-за разности решаемых ими задач, характера их деятельности и способа формирования научных учреждений.

Например, ВАСХНИЛ, правопреемником которой стала РАСХН. Одним из инициаторов ее создания был Николай Вавилов, который тогда же ее и возглавил. Николай Вавилов стал и академиком большой академии и одновременно возглавил два института — Институт растениеводства ВАСХНИЛ и Институт генетики АН СССР, то есть прикладной и фундаментальный. Подчеркнув тем самым, что ВАСХНИЛ значительно в большей степени, чем РАН, ориентирована на фундаментально-прикладные исследования, то есть исследования, имеющие прикладной характер, но с большим временным горизонтом. И в этом видна ясная логика ученого, понимавшего разницу в характере работы агронома-селекционера и биолога-генетика, Мичурина и Вавилова. Думается, что Вавилов, замученный в сталинском концлагере, узнав о возможной судьбе своего детища, в гробу бы перевернулся. И можно быть уверенным, что большинство институтов РАСХН из тех, которые отборочная комиссия сочтет достойными существования, отойдет, в силу их прикладного характера, к Минсельхозу, в котором есть свои НИИ. Тем самым будет ликвидирована разница между научными учреждениями, занятыми наукой, и научным обслуживанием текущих ведомственных задач, и подорван еще один принцип, заложенный отцами-основателями РАСХН: научная конкуренция разных научных сообществ — ведомственного и академического.

То же самое можно сказать и о РАМН, которая в первую очередь была нацелена на прикладные исследования и на создание конкуренции с ведомственной наукой.

Именно в силу разницы, которая существовала между задачами, решаемыми разными академиями, при всем уважении к каждой из них, фактически всегда существовало представление об иерархии академий и академических званий, в силу чего далеко не все члены РАСХН и РАМН становились членами РАН или ее предшественницы АН СССР. Наверное, потому, что в неформальной иерархии наук фундаментальные науки стояли всегда выше прикладных и среди ученых, и среди обывателей.

Если же власти считали, что в РАН недостаточно представлены врачи и специалисты сельского хозяйства, то можно было создать там соответствующие отделения и выбрать в них представителей соответствующих наук.

В-третьих, сохраняется в измененном виде процедура обязательного перевода всех членкоров в академики. Правда, с оговоркой, что члены-корреспонденты всех этих академий могут в течение трех лет стать академиками на основе рекомендаций своих академий и решения общего собрания РАН. Получается, что тот, кто не захочет проходить эту процедуру, будет автоматически лишен всякого звания, поскольку членкоров теперь не будет как класса. Но ведь многие членкоры живут за границей, и им ездить в Россию баллотироваться может быть и трудно, а ведь среди них есть выдающиеся ученые. А другие находятся в преклонном возрасте и не решатся подрывать свое здоровье избирательными перипетиями. Да и те, кого не изберут в академики, тоже лишатся всяких званий. Это все равно как объявить, что какой-то орден отменяется и все его кавалеры теперь не кавалеры, а невесть кто. Такое вольное обращение с научными званиями чревато их обесценением. Но скорее всего, большинство членкоров станут академиками, и тогда по числу академиков Россия точно выйдет на первое место в мире.

Остается надежда, что все-таки к осени, как обещано председателем Думы Сергеем Нарышкиным, наиболее одиозные места закона будут подправлены. Или, по крайней мере, в течение переходного периода.

Что предлагалось правительством и что предложено президентом

Численность работающих в РАН

Удельный вес ассигнований на фундаментальные исследования в ассигнованиях на гражданскую науку из средств федерального бюджета

http://expert.ru/expert/2013/27/vse-taki-ona-vertitsya/

2013/05/28

Что делать, если ты случайно разбил бутылку в магазине?

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , — ivgnnm @ 10:34 пп

Ты пошел в магазин за Вискарем.И пробираясь между стеллажами, снес стоящую посреди прохода пирамиду из бутылок висящей на плече сумкой. Ты с расстройства, заплатил злым работникам магазина 47 тысяч рублей, и весь остаток месяца ел воду из-под крана, потому что чайник тебе пришлось продать ..

Вот несколько абзацев информации, которые защитят твой кошелек и отошьют администраторов и охранников самых помпезных магазинов :
(more…)

2013/04/16

Предложения о реформе копирайта, представленные депутатом Европарламента Кристианом Энгстрёмом

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 11:24 пп

http://habrahabr.ru/post/167205/

2013/02/02

Аборты в США

Роу против Уэйда — историческое решение Верховного Суда США относительно законности абортов. Является одним из наиболее противоречивых и политически значимых решений в истории Соединённых Штатов.

Прения состоялись 13 декабря, 1971. Повторные прения 11 октября, 1972. Закрыто 22 января, 1973

Суд постановил, что женщина имеет право прервать беременность по собственному желанию до тех пор, пока плод не станет жизнеспособным англ. viable. В контексте данного решения под жизнеспособностью подразумевается автономность, «способность существовать вне материнского организма, в том числе при облигатной медицинской поддержке». Примерным сроком достижения автономности является 7 месяцев (28 недель); впрочем, порог может быть снижен до 24 недель. На поздних стадиях беременности аборт может быть осуществлён, только если сохранение плода представляет опасность для матери.

В сентябре 1969 года, работая вдали от дома, Норма Маккорви обнаружила, что беременна. По возвращении в Даллас она по совету друзей заявила об изнасиловании — законы штата Техас позволяли прерывать беременность только в случае изнасилования и инцеста. Ей не удалось доказать факт изнасилования. После провала первого плана Норма запланировала криминальный аборт, но и на этот раз ничего не вышло — специалиста, к которому она собиралась обратиться, арестовала полиция.

В то время адвокаты Линда Коффи (англ. Linda Coffee) и Сара Веддингтон (англ. Sarah Weddington) как раз искали истца, от имени которого можно было бы подать иск против штата Техас. В 1970 году Линда Коффи и Сара Веддингтон подали иск в Окружной федеральный суд штата Техас. В иске фигурировал псевдоним — Джейн Роу. Ответчиком выступил окружной прокурор Генри Уэйд. Окружной суд вынес решение в пользу Маккорви по существу дела, но отказал в наложении запрета на соответствующие законы.

Roe v Wade at 40

Аборты в СССР
1920 — легализация абортов.
1936 — криминализация абортов.
1955 — легализация абортов.
1982, 1987 — либерализация законодательства об абортах.
Информация об абортах долгое время считалась секретной, не публиковалась и не изучалась. В 1987 г. появились первые официальные публикации. Ежегодно в СССР делалось по пять миллионов абортов. На период 1957—1990 было сделано почти 240 миллионов абортов

2012/12/08

Социальные сети. Интеллектуальная собственность

Оригинал взят в Боец старой школы, или Croco strikes back
Андрей ‘Croco’ Столяров, знаменитый борец со спамом, главный российский теоретик антикопирайта, несгибаемый евангелист и цифровой либертарианец после долгого перерыва опубликовал новую статью, где методично разносит по кирпичикам эти ваши социальные сети. Настоятельно рекомендуется к прочтению и продвижению в массы.

Кстати, его цикл статей, посвященный критике современной концепции права на интеллектуальную собственность (вот ссылки: 1, 2, 3, 4), — также более чем заслуживает прочтения всяким думающим человеком.

2012/12/07

80 Years of Financial (De) Regulation in the U.S.

http://www.ritholtz.com/blog/2012/11/80-years-of-financial-de-regulation-in-the-u-s/

2012/11/26

PR и деньги

Вокруг Pussy Riot начались конфликты из-за денег
http://lenta.ru/articles/2012/11/02/golden/

http://lenta.ru/articles/2012/11/20/feigin/

Фейгин, Марк Захарович
Марк Фейгин: «Меня часто упрекают, что мы склонны к самопиару. Глупо это отрицать»
http://www.colta.ru/docs/8776


http://lenta.ru/articles/2012/11/22/volkova/

http://lenta.ru/articles/2012/11/21/polozov/

Екатерина Самуцевич рассказала «Ленте.ру» о бывших адвокатах Pussy Riot

http://lenta.ru/articles/2012/11/19/samutsevich/

Почему-то вспомнилось

2012/10/21

О происхождении нью-йоркских драконовских оружейных законов

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:47 пп

http://www.nypost.com/p/news/opinion/opedcolumnists/the_strange_birth_of_ny_gun_laws_QJmHRpczvWipydklC80HYM

краткий синопсис:
лицензирование ношения оружия в городе Нью-Йорк было введено в 1911 году политиком и покровителем нью-йоркских банд Тимом Салливаном. Его основным аргументом было желание разоружить уличные банды (услугами которых он пользовался для контроля за местными выборами и т.п.), не уничтожая при этом самих банд (нужных ему). Дополнительным плюсом было разоружение обычных граждан, так как подопечные бандиты Салливана периодически жаловались, что дикие цывилы имеют наглость стрелять по бандитам в ответ!
разумеется, банды с улиц никуда не делись, и строгие законы никак не спасли город от гангстерских перестрелок времен Сухого закона
зато сейчас полиция «гнилого яблока» с удовольствием арестовывает законопослушных граждан, приехавших в город из другого штата с легально купленным оружием и действующим разрешением на ношение, выданным другим штатом.
http://mpopenker.livejournal.com/1508879.html

2012/07/31

Свобода, равенство и фильтрация ( Ашманов о свободе и контроле в Интернете)

http://roem.ru/2012/07/19/ashmanov51481/
19.07.2012
В четверг 12 июля «Ведомости» опубликовали колонку Сэма Грина «Беззащитный Рунет» про новый закон о реестре запрещённых сайтов, принятый Госдумой. В статье зачем-то вбрасывались как бы слухи, «сведения СМИ», про меня и мою компанию (что я как раз делаю Ужасную Фильтрацию Свободы по заказу «Ростелекома»), поэтому я тоже попросил слова у «Ведомостей» – не только для опровержения «слухов», но и для того, чтобы донести до той же аудитории альтернативную точку зрения на этот закон и проблему фильтрации.
Я написал длинный злой текст с непарламентскими выражениями и наездами на Грина и либералов, у которого не было шанса попасть в «Ведомости», а потом ужал его в спокойную колонку на пару тысяч знаков. Её опубликовали в газете во вторник, 17 июля. Там я опроверг «сведения из СМИ» об АиП и сказал пару слов о законе. Дальше на сайте под статьёй, конечно же, начался ад в комментах, из которых я от интеллигентной аудитории форума «Ведомостей» узнал, как я омерзителен и оплачен кровавой гэбнёй. Мне писали «вот вы с Путиным думаете что…», «вот вы там принимаете этот закон…». Я посмеивался и пояснял собравшимся, что государство – это не я, но втуне.

Но в любом случае места в газете было объективно мало, требования по академичности языка жёсткие. Сейчас «Ведомости» колонку и комменты уже закрыли (только для подписчиков).

А мысли-то, мысли куда девать? Их жалко же. Поэтому длинный вариант той же статьи я послал Юре. Для Роем.ру длина и язык – в самый раз. Вот этот текст ниже. Осторожно: много буков, а также шершавых смыслов.

Для начала про статью г-на Грина (а потом уже про закон). Статья представляет собой просто классическое собрание (или источник) мемов, идеологических штампов и мифов, широко распространившихся в Рунете в последние пару недель.
(more…)

2012/07/12

Все, что вы хотели знать об оружии

Filed under: Uncategorized — Метки: , , — ivgnnm @ 9:47 пп

http://kirguduev.livejournal.com/540920.html

2012/07/03

Три смешных слова: PIPA, SOPA и ACTA

Шумиха вокруг антипиратского законодательства – а именно вокруг законопроектов SOPA (Stop online piracy act), PIPA (Protect Intellectual Property Act) и ACTA (Anti-Counterfeiting Trade Agreement) потихоньку начала стихать, после того, как конгресс США отклонил первые два законопроекта, а успех ACTA оказался лишь частичным.
Но обо всем по порядку.
(more…)

2012/06/29

Ювенальная юстиция

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 9:56 пп

2012/06/09

Брачные заморочки в Англии, XVI-XIX века

В целом, на брачном рынке того времени женщина была стороной, реагирующей на предложение, положительно или отрицательно. За исключением вдов. Вот вдовы вполне имели право самостоятельно предлагать мужчине союз, хотя именно такие контракты были для мужчины наиболее сложными.

Насколько вообще такие словесные контракты были легальны? Были, еще по средневековым законам, которые никто не отменил. Единственной разницей было то, что в средние века было достаточно обменяться обещаниями, подкрепить их «телесным знанием друг друга», и пара считалась официально в браке. В церковь шли, если шли, когда-нибудь. В конце XVI века реформация несколько усложнила процедуру не столько в плане закона, сколько в плане морали, и обмен обещаниями стал рассматриваться все чаще предварительным договором, а уж сам брак заключался в церкви. В XVII веке договор мутировал в обручение, состояние, когда человек как бы не был еще женат, но уже и не был свободен.
Возможно, причина такого изменения была не в морали, а в практичности.

Потому что в 1570-х годах суды буквально захлебывались в делах, связанных с неясностями. Был контракт заключен per verba de futuro, как обещание жениться в будущем, или de praesenti, когда пара объявляла себя женатьй немедленно? Опять же, даже обязательство жениться в будущем считалось браком, если подтверждалось вступлением в интимные отношения. В какой форме было дано обещание? Трудно было, например, расторгнуть контракт, если пара обещала себя друг другу, имитируя церковное обещание «в богатстве и бедности, в здоровье и болезни, пока смерть не разлучит», да еще в присутствии свидетелей.
Всякие бывали случаи. Были затянувшиеся обручения, когда жених вдруг решал, что не так уж и хочет данную девицу в жену. И попадал в суд. Были почти анекдотические случаи, когда девица получила на пенни больше, чем полагалось на молоко и масло, отпущенные ее матерью, и была объявлена невестой хитрым покупателем. Были и менее веселые случаи, когда женщина верила, что она замужем, пока ее «муж» не приводил в дом новую жену. И вся эта путаница заканчивалась, обычно, в суде.
http://mirrinminttu.livejournal.com/119022.html

http://b-a-n-s-h-e-e.livejournal.com/832448.html

2012/04/18

История земельных отношений в Израиле

О земле — 1
http://idelsong.livejournal.com/317374.html
О земле — 2
http://idelsong.livejournal.com/318046.html
О земле — 3
http://idelsong.livejournal.com/319274.html
О земле — 4
http://idelsong.livejournal.com/320079.html
Trading with the Enemy Act
http://idelsong.livejournal.com/321506.html
1948
http://idelsong.livejournal.com/322411.html

http://idelsong.livejournal.com/329603.html
http://idelsong.livejournal.com/330424.html

Маджал-Аскалон. Забытая история
http://liva.com.ua/majdal-ashkelon.html

2012/04/05

О собственности патриарха

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , — ivgnnm @ 12:14 дп

Оригинал взят в О собственности патриарха
Кстати, в связи  тошнотворной кампанией вокруг квартиры Патриарха мне на глаза все время попадается нелепое утверждение, что «поскольку патриарх — монах, то он не имеет права иметь собственность». С этой радостной новостью бегают все, кто  из знатоков церковной нравственности и литургики в деле пуссирайот тут же превратился в «знатоков» церковного права.

Так вот, должен огорчить.

1. Патриарх — не монах, а епископ. С епископской хиротонией в отношении него перестают действовать те каноны, которые определяют жизнь и статус монаха, и начинают действовать те, которые определяют статус епископа.

2. Епископ может иметь имущество, это считается нормой в Церкви и, мало того, обсуждению вопроса об имуществе епископа посвящена масса канонов.

Вот цитата из небольшой «симфонии» к Книге Правил.

ИМУЩЕСТВО ЕПИСКОПА
Собственное имущество епископа должно быть известно окружающим его пресвитерам и диаконам: Апостольское 40; Антиохийского 24;
клирики не должны расхищать оного по его смерти: Четвертого вселенского 22;
и Митрополиту не позволяется делать сие: Шестого вселенского 35
хотя бы покойный не дал отчета в расходах церковных: Свт. Кирилла Александрийского 2;
епископ имеет власть отдать после смерти свое имущество кому хощет: Апостольское 40; Антиохийского 24;
впрочем, не должен делать наследниками не православных, еретиков, и язычников: Карфагенского 31, 92.

Как видим, епископ не просто имеет право свободного владения и завещания имущества, но и, в спорных случаях, когда он не оставил ясного отчета о расходовании церковных средств, его имущество все-таки не может служить страховым фондом для компенсации недостачи в церковном имуществе. Отсюда видим, что церковные правила охраняют имущественную свободу епископов довольно рьяно, хотя и стараются разграничить имущество епископа личное и имущество церкви. Вопросу этого разграничения посвящена масса исследований. Например, исследование известного канониста С.В. Троицкого. Наследство епископа в Православной Церкви (каноническая норма).

Конечное резюме Троицкого по исследовании вопроса о епископской собственности и ее наследовании звучит так:

1. Прежде всего, всякий епископ имеет полное право свободно распоряжаться своим личным имуществом как при жизни, так и перед лицом смерти (Апост. 40, Антиох. 24);
2. Личное имущество епископа должно быть точно отделено от имущества церкви (Апост. 38 и 40, Антиох. 24);
3. Как личное имущество епископа рассматривается как то, что он имел перед хиротонией, так и то, что он приобрёл после хиротонии не на основании прав епископа, но от других лиц как личный дар или по завещанию от родственника (Карфаген. 32);
4. Чтобы личное имущество епископа не было смешано с церковным, епископ совместно с клиром ещё в начале своего служения должен составить инвентарь своего имущества, в противном случае его имущество рассматривается как церковное (Апост. 40 и толкования Аристина и Вальсамона);
5. Распоряжение своим имуществом, полученным до хиротонии, епископ должен совершать через завещание, которое он должен написать в самом начале своего служения, при этом он свободен в выборе наследника (Карф. 81);
6. Распоряжение имуществом, полученным в качестве дара или наследства от родственника, епископ может совершать и позднее, особенно перед смертью, но от этого имущества он должен оставить нечто и церкви;
7. И в том, и в другом случае завещание епископа не может быть написано в пользу еретика или иноверца. В противном случае епископ наказывается уже посмертно анафемой (Карф. 22 и 81);
8. Если епископ умирает без завещания, его имущество переходит его родственникам согласно гражданским законам (Карф. 81);
9. Если, вследствие отсутствия епископского завещания, его наследство получили по закону его неправославные родственники, епископ должен быть наказан анафемой и после смерти (Карф 81);
10. Управление имуществом епископа после его смерти и исполнение его воли в отношении этого имущества делается обязанностью клира его епархии, а в случае отсутствия клирика — обязанностью местного митрополита, причём правила предусматривают строгое наказание для такого временного управляющего за присвоение епископского имущества (Ант. 24; IV Вс. 22; VI Вс. 35);
11. За нарушение канонической нормы в отношении наследства судит епископский собор местной церкви (Антиох. 25).

Собственно, сапиенти сат.

2011/12/19

О законах

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:06 дп

Оригинал взят у в «Одноглазый, сыграй мне "Чикаго"»

Тюрьма за супружескую измену — все таки наказание за сознательный поступок. А вот наказание за «уродство» — нечто такое, о чем я и помыслить не мог еще три дня назад.

С конца 1860-х по середину 1970-х в некоторых американских городах лицам с «неприглядными» или «отвратительными» физическими недостатками было законодательно запрещено появляться в публичных местах. Наказание — тюремное заключение или штрафы от 1 до 50 долл. — колоссальная сумма для конца 19-го — начала 20 в. Некоторые из таких законов стыдливо назывались «Ордонансами о неприглядных попрошайках».

Мало ли в США глупых законов, которые не исполняются, спросит некто — и будет совершенно неправ.

1971 год, Чикаго:

Кто знает, возможно, если бы в один летний день 1971 г. ветеран вьетнамской войны Ричард Пиментел (Richard Pimentel) из Чикаго не оказался в нужном месте в нужное время, то Ugly Laws действовал до сих пор — пусть в законодательных кругах к нему обращались не так часто — поскольку многие юристы и блюстители порядка просто не знали о его существовании. Однако те, кому это было на руку, добивались неукоснительного исполнения пресловутых предписаний. Так поступил и полицейский агент, арестовавший друга Пиментела, Арта Хонеймана (Art Honeyman), страдающего церебральным параличом. Ричард был очень привязан к Арту — «самому умному и смешному человеку, которого он знал». Приятели ежедневно обедали в заведениях общепита, поскольку оба не любили готовить. Сотрудники ресторанчиков и кафе, которые Пиментел и Хонейман регулярно посещали, хорошо знали их и всегда обращались с ними вежливо и корректно, наравне с другими посетителями. И в тот день друзья расположились за столиком знакомого им кафе и заказали блины. Однако официантка решительно отказалась принять заказ. Она поступила на службу недавно, приятелей видела впервые, и появление Арта в инвалидной коляске, с его невнятной речью и свистящим дыханием вызвало её искренне возмущение. Она спросила его, как ему вообще пришло в голову родиться на свет… И выговорила Ричарду за то, что тот посмел появиться в городе с таким спутником. Затем суровая дева позвонила в полицию. Прибывшие на место стражи порядка потребовали от друзей покинуть заведение, сославшись на Ugly Laws и не преминув заметить, что им редко приходилось видеть такое отталкивающее и уродливое создание как Хонейман. Поскольку Ричард и Арт отказались подчиниться, полицейские увезли инвалида в участок и несколько дней держали его под арестом.

В 1974 г. (!) Чикаго стал последним городом США, отменившим достойную древней Спарты дикость.

Между тем, в наше время, в цивилизованном, извините за ругательство, мире снова происходит нечто подобное — только объектом криминализации становится нищета. В благословенном Вильнюсе мэрия запретила не только попрошайничать, но и подавать везде, кроме храмов. В не менее осененной крестом Венгрии бомжей штрафуют на 600 долл. за неимение жилья. В Париже нищим запрещено побираться у посещаемых туристами мест. Unsightly, ага.

2011/01/27

Таджикистан вводит ограничения на браки с иностранцами

Таджикские парламентарии ввели ограничения на браки с иностранцами. Отныне браки с гражданами Таджикистана будут для иностранцев возможны только после выполнения ряда условий, выставленных властями.

В Душанбе полагают, что ужесточение брачных процедур позволит защитить права граждан страны.

Правозащитники, между тем, обращают внимание на то, что при существующем гендерном дисбалансе в Таджикистане многие женщины могут просто-напросто лишиться возможности создать семью и выехать из страны

Государство защищает права
По официальным данным, за последние пять лет в Таджикистане было заключено 2696 брачных союзов с иностранцами. За тот же период зарегистрировано более 600 случаев подобных расторжения браков.

Больше всего браков заключается с гражданами Афганистана, Ирана, Турции, Китая, Германии, Великобритании, США, Сирии, Японии и Индии.

Согласно принятым поправкам к семейному кодексу, иностранцы имеют право жениться или выходить замуж за граждан Таджикистана, прожив в стране не меньше года. При регистрации брака стороны обязаны заключить брачный договор. К тому же иностранный супруг или супруга должны будут приобрести жилье своему партнеру в Таджикистане.

Таджикские власти объясняют эти меры участившимся количеством обращений от граждан страны, проживающих за границей.
(more…)

2011/01/25

Открытое письмо о приватном копировании книг — окончательный текст

http://lj.rossia.org/users/lqp/405164.html?nc=51
http://lqp.livejournal.com/483557.html

Открытое письмо законодателю.

Уважаемый законодатель!
К внесению в Государственную Думу готовится проект поправок в Гражданский Кодекс, сочиненных неким «центром частного права». Проект содержит ряд положений, необоснованно ущемляющих права граждан и представляющих серьезную опасность для благополучия общества. Поправки в статью 1273 ГК лишают граждан права на воспроизведение книг в личных целях. Нововведение, как можно видеть из контекста и сопутствующих публичных выступлений, направлено против воспроизведения книг в электронно-цифровой форме. Запрет сопровождается издевательской ссылкой на статью 1275, которая теперь требует от библиотек «исключения возможности создания электронных копий произведения» то есть лишает библиотеки одной из важнейших их функций.

Мы обращаем ваше внимание на категорическую недопустимость принятия законодательной властью этой поправки. А равно любых других законопроектов подобного пошиба. Электронные книги играют все большую роль в жизни общества. Уже в ближайшем будущем они значительно потеснят традиционные бумажные книги во многих областях жизни. Извращение законодательства о них в пользу кучки дельцов устаревающего бизнеса не просто доставит неприятности гражданам, но и плачевно скажется на состоянии российской культуры. Разумеется, никакое законодательство не способно на самом деле ликвидировать приватное копирование книг — это противоречило бы природе вещей и шло бы в разрез с техническим прогрессом. Действительным результатом принятия упомянутых поправок будет легализация ряда технических, юридических, организационных и пр. грязных трюков, предоставляющих «правообладателям» (в данном случае — крупнейшим коммерческим книгоиздательствам) дополнительные рычаги контроля над обществом. «Средства защиты авторских прав», уничтожающие «защищаемые» литературные произведения или блокирующие доступ к ним, судебные иски против разработчиков новой техники, «лицензионные договоры», по второму, третьему, десятому разу продающие читателю одно и то же произведение, произвольные поборы с ИТ-организаций — существующие сейчас на птичьих правах или прямо незаконные уловки приобретут легальный статус и расцветут махровым цветом.

Отсутствие рационального обоснования.
Неприкосновенность частной жизни — краеугольный камень европейской цивилизации, принцип, насквозь пронизывающий все современные правовые и социальные институты. Его частный случай — право граждан на использование любых опубликованных произведений искусства в личных некоммерческих целях, есть столь же важный элемент авторского права, что и понятие исключительного права на произведение. Общий принцип, что пожалованные государством монополии (исключительные права) не имеют силы над частной жизнью человека, прекращают свое действие на пороге его дома — старше авторского права в его современном виде. Отмена нормы, ограничивающей исключительные права публичной деятельностью есть радикальная реформа авторского права, имеющая непредсказуемые последствия. Некоторые наиболее важные из последствий упомянуты здесь, но это конечно далеко не все.

К сожалению, в прессе непропорционально широко представлены сочинения пропагандистов экстремистских теорий копирайта, рассматривающих любые, даже самые фундаментальные ограничения исключительных прав как досадное недоразумение или козни злоумышленников. В выступлениях этих господ примеры использования гражданами произведений в личных целях соседствуют (в особенности когда речь заходит об интернете) с такими словами как «пиратство» или даже «воровство». Следует подчеркнуть, что эти заявления не отражают реальность, а есть лишь выражение намерений и интересов упомянутых господ. Невозможно «украсть» у человека то, чем он никогда не обладал. Авторские права никогда раньше не давали господам писателям полномочий совать свой нос в чужую частную жизнь. Нет никаких рациональных причин предоставлять им такие полномочия. Тем более в эпоху Интернета, когда проблема защиты частной жизни стоит особенно остро.

Патологическая ненависть экстремистов от копирайта к техническому прогрессу толкает их на нелепые заявления. Можно услышать, что в старые времена копирование книг для личного пользования было дорогостоящим, поэтому-де с ним можно было мириться, а теперь оно стало легким — и поэтому его следует запретить. Легко видеть, что это вздор. Во первых, право делать копии в личных целях — не подачка с барского стола, а фундаментальное ограничение копирайта, причины которого не имеют никакого отношения к сложности или простоте его реализации. Во вторых, прогресс создал новые возможности не только и не столько для домашнего обихода. Возможности для профессионального распространителя литературы расширилось много сильнее.

Общество не испытывает острого недостатка литераторов, который оправдывал бы крайние меры. Напротив, доступность Интернета привела к бурному росту литературной жизни. На крупнейшем русскоязычном литературном сайте «Журнал Самиздат» при интернет-библиотеке Мошкова зарегистрировано более 55 тысяч авторов, произведения которых читают в сумме полмиллиона раз в день. Каждый год несколько десятков произведений с «Самиздата» публикуются бумажными издательствами. Многие авторы выкладывают у Мошкова свои ранее опубликованные на бумаге книги. Разделы современной прозы, фантастики, остросюжетной литературы авторов, имеющих печатные публикации насчитывают 636, 308 и 62 писателей соответственно. Складывается особая категория чисто-сетевых авторов, достигших немалой популярности, но обращающихся к читателю исключительно через Интернет (как Александр Розов, Анна Коростелева, Павел Шумил, Джордж Локхард). Наконец, «главная», исторически первая часть библиотеки Мошкова содержит книги писателей старшего поколения (как братья Стругацкие, Кир Булычев, Григорий Горин, Владислав Крапивин), оцифрованные и выложенные с их санкции поклонниками их творчества. На ее странице разрешений (впрочем, давно уже не обновляемой и изрядно устаревшей) имеется 160 разрешений индивидуальных авторов, 10 писательских объединений, периодических изданий и издательств (большая часть последних также является по существу писательскими объединениями), 46 разрешений переводчиков.

Авторы, сделавшие свои книги доступными публично, не имеют причин бояться их приватного копирования. Напротив, оно упрощает им доступ к читателю, позволяя обходиться простыми техническими и организационными формами. Против «интернет-пиратства», включая сюда и воспроизведение в личных целях, выступает небольшая группа посредственно талантливых авторов, чей доступ к читателю зависит исключительно от политики крупнейших издательств. Вполне вероятно, что их благополучию свобода приватного копирования электронных книг (книг других авторов, разумеется) вредит. Но для общества избавление от производимых ими гор шаблонной эрзац-литературы будет несомненным благом.

Протекционизм худшего рода.
Гонорары писателей оставляют желать лучшего. Но причина тому — не древнее право граждан на приватное копирование, а недавняя гипертрофия копирайта, новомодная «защита» авторов, после которой они остались без весомых аргументов в торге с издателями и были лишены возможностей вести денежные дела в обход последних. Писатель живущий на гонорары — явление редкое в современном мире, и стало оно редким задолго до всяких компьютеров. За вычетом авторов учебников, рекомендованных министерством или пишущих на заказ технических писателей, в России не найдется более дюжины литераторов, имеющих гонорары основным источником доходов. Большинству писателей не менее важна доступность их сочинений читателю, причем и материально — личная и профессиональная репутация имеет денежное выражение в размере зарплаты, в шансах получения грантов (для научных работников) или литературной премии.

Для современного читателя бумажное книгоиздание есть предельно неэффективный, даже паразитический общественный институт. Из 200-500 рублей в которые обходится печатная книга читателю, только 5, редко 10 рублей составляет авторский гонорар. Остальные 97-98% цены книги уходят на оплату толпы дармоедов, чья бурная деятельность только ухудшает потребительские качества текста. В самом деле — поиска нет, возможности скопировать цитату нет, подстройки шрифта нет, одна книга занимает столько же места, сколько целый нетбук, процедура получения чрезвычайно трудоемка. Такая технология по большей части нерентабельна. 60-100-200 тысяч рублей, составляющие типичный писательский гонорар, можно «отбить» десятками различных способов, большинство из которых вовсе не предполагает «торговли» единичными копиями текста. Google стала богатейшей компанией мира, предоставляя гражданам бесплатный доступ у своим базам данных. Крупнейший издатель научной литературы фирма Elsevier лишь в редких случаях продаст вам электронную копию отдельной статьи или журнала — их товаром является доступ к архивам изданий по целым научным направлениям за десятки лет. Тысячи интернет-изданий по всему миру окупают свои издержки, зарплату сотрудников и гонорары авторов за счет рекламы.

Бюджет же в 5-10 миллионов на книгу, потребляемый книгоиздательской машиной — это деньги совсем другого калибра и окупиться они могут только в единичных, особенных случаях. Не только 98% читательских денег проходят мимо кармана автора, но и вообще издаться имеет шанс не более одного из 40-50 авторов. По выбору издателя, что сразу резко поднимает последнего как над автором, так и над читателем.

С электронными книгами, в особенности с электронными книгами в Интернете счет другой. Соотношение издержек автора и издателя тут не 1:50, а 50:1. Соответственно меняются и их социальные роли. Из законодателя литературных мод и владыки писательской судьбы издатель превращается в мелкий сервис при литературном процессе. Одни торопятся построить лучший сервис — вокруг мелких услуг крутятся большие деньги. Другие — пишут слезницы и требуют от государства предоставить им чрезвычайные полномочия над чужими кошельками. Когда господа издатели не желают смириться с тем, что в игре власти и подчинения их роль поменялась на противоположную — это понятно и предсказуемо. Но общество не должно основывать свою политику на жалости к кучке социальных паразитов.

Противоречие основам конституционного права и международным обязательствам.
«Всеобщая декларация прав человека» в статье 27 провозглашает неотъемлемым правом каждого «свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами». Во исполнение этого принципа статья 44 Конституции РФ устанавливает, что «Каждый имеет право […] на доступ к культурным ценностям». Также ряд конвенций ООН прямо упоминает «право на пользование достижениями культуры» для отдельных категорий людей, в частности детей, военнослужащих, национальных меньшинств.

Эти нормы обычно связывают с обязательствами государства обеспечивать гражданам фактический доступ к культуре. Но право на доступ к культурным ценностям, как и любое другое, имеет также и отрицательную составляющую, запрет государству препятствовать гражданам в пользовании культурой. Об этом вспоминают редко, потому что государство вообще нечасто специально препятствует доступу граждан к культурным ценностям. Но сейчас мы имеем как раз такой случай. Запрещение гражданам делать копии книг для личного пользования — есть грубое нарушение их права на доступ к культурным ценностям.

Также, статья 12 «Всеобщей Декларации прав человека» провозглашает право каждого на неприкосновенность его личной и семейной жизни. Это право также гарантируется Пактом о гражданских и политических правах ООН (ст. 17), Европейской Конвенцией о правах человека (ст. 8), Конституцией РФ (ст. 23). Правовое представление о частной жизни несколько размыто, поэтому противоречие буквы обсуждаемой поправки букве Конституции менее очевидно. Противоречие намерений авторов поправок духу Конституции тем не менее несомненно.

Нарушение принципа исчерпания прав
Традиционные бумажные книги, будучи однажды напечатаны и проданы, способны существовать относительно независимо от копирайта. Электронные же книги — все равно из какого источника и каким образом полученные — напротив, не могут существовать без постоянного копирования. Чтобы читать книгу с портативного устройства (будь то сотовый телефон, КПК или е-ридер (аппарат для чтения) ее нужно туда скопировать. При этом может потребоваться преобразование формата. Чтобы читать книгу с удаленного компьютера — а с развитием «облачных» технологий это может оказаться единственным доступным способом — ее необходимо скопировать. Чтобы дать почитать книгу детям или родителям — ее необходимо скопировать на их компьютеры. Для того, наконец, чтобы заменить поврежденный или устаревший жесткий диск, компьютер или е-ридер — необходимо скопировать (и, вероятно, не один раз) всю содержавшуюся на старом информацию. Практически любая работа с компьютерным устройством предполагает серию копирований содержащейся в нем информации. Запрет гражданам копировать электронные книги в своем домашнем хозяйстве равносилен запрету ими пользоваться — электронная книга вне копирования не существует.

У лоббистов книгоиздательств конечно имеется наготове «решение» этой проблемы: вместе с текстом книги они готовы выдавать «лицензию» на какие-то акты копирования в личных целях. Даже предполагая, что издатели будут руководствоваться удобством читателя в ущерб своим коммерческим интересам — общественной проблемы это не решает. Остается множество вопросов, которые принципиально не могут быть разрешены подобным образом. Издатель не может дать читателю больше прав, чем имеет, а права издателя ограничены сроком, обычно небольшим. Право читателя пользоваться текстом будет ограничено теми двумя, тремя, пятью годами, что длится обычный издательский договор? Это право будут зависеть от совершенно неизвестных ему отношений третьих лиц между собой? Издательский договор может быть оспорен или разорван. Читатель будет лишен права пользоваться приобретенной книгой из-за небрежности издательского юриста? Фирма-издатель может быть ликвидирована (любая фирма в конце концов исчезает) вместе с лицензионными правами. Приобретенная книга превратится в ничто в течении нескольких лет после покупки? Можно посмотреть и со стороны автора. Заключая лицензионный договор, автор электронной книги должен будет передавать издателю не только право на само издание, но и множество других прав? Не имея никакой гарантии, что издатель воспользуется ими добросовестно? Ответ на все эти вопросы, увы, положительный, и это далеко не теория, а реалии американского рынка электронных книг.

Создаваемая законопроектом практическая невозможность долго хранить (в пригодном для пользования виде) цифровые тексты создает проблему для всего общества. Конструкция существующей культуры предполагает физическую отчуждаемость книг от автора и тем более от издателя. Книжный фонд защищен от произвола «правообладателей» принципом исчерпания авторских прав, по которому экземпляр произведения, попав в гражданский оборот по воле правообладателя, далее обращаются уже независимо от его желания. В активном обороте находятся миллионы книг, выпущенных тысячами более несуществующих издательств, обеспечивая преемственность культуры. Электронные же книги будут выбывать из обращения в течении нескольких лет после их покупки. Электронная книга, которая перестала продаваться правообладателем, станет недоступной для общества в течении 3-5 лет. Общество будет терять накопленный художественный капитал с той же скоростью, с какой приобретает . Пока эффект невелик, поскольку большинство электронных книг издается сначала на бумаге. Но в течении нескольких лет ситуация радикально изменится.

Создание полноценного аналога исчерпания прав для электронных текстов, включающего аналог их перепродажи, потребует более глубокого изменения законодательства. Но существующее право граждан пользоваться принадлежащими им цифровыми книгами независимо от воли иных лиц — должно оставаться неприкосновенным.

Поощрение монополизма
Если читатели цифровых книг не имеют законодательно закрепленного права пользоваться приобретенными книгами любым способом и на любом оборудовании по своему выбору — а это невозможно без свободы воспроизведения в личных целях, — это неизбежно толкает издательские компании к монополизму худшего рода. Причем надеяться на вмешательство ФАС тут не приходится — антимонопольная служба может оспорить кабальную сделку, но что она будет делать с конструкцией смартфона или тонкостями интернет-протокола?

Какого рода опасности нас здесь поджидают, можно видеть на примере США. Рынок платных электронных книг здесь поделен между издателями-монополистами Amazon и Apple. Покупатель может читать приобретенные им книги только на фирменном е-ридере (Kindle у Amazon, iPhone/iPad у Apple), более того, только на одном конкретном его экземпляре. Книги не только невозможно перенести с Kindle на iPad (или наоборот) — для того чтобы перенести их на другой экземпляр того же самого е-ридера требуется особое разрешение издателя. Другие способы читать эти книги издатели считают нарушением копирайта, поскольку они-де «не лицензировали» эти книги для чтения на других устройствах. Чтобы покупать книги, читатель должен сначала приобрести определенное (дорогое и неудобное) оборудование у определенного производителя, а когда он сделает это, его личная библиотека оказывается навсегда привязана к одному продавцу электронных книг и заодно — к одной телефонной компании. Е-ридеры подключены к сотовой связи (Kindle и iPad — для доступа к GPRS-интернету для покупки книг, iPhone — полноценный телефон) с намертво прошитым сотовым оператором (AT&T у iPhone, AT&T и Sprint — у Kindle). Издатели имеют техническую возможность удалять уже приобретенные книги прямо с е-ридеров пользователей и неоднократно пользовались этой возможностью. Получила известность история с удалением Amazon-ом антиутопии Оруэлла «1984», после того как публикатор книги и наследники Оруэлла не сошлись во мнениях о сроках истечения авторских прав на нее. Комментаторы проводили параллели между этими событиями и сюжетом самой книги.

Компании являются монополистами по отношению не только к читателю, но и к авторам. Доля автора (точнее — автора и его «бумажного» издательства вместе) составляет от 30% (Amazon) до 70% (Apple, по некоторым договорам Amazon), что может показаться немало по меркам бумажного книгоиздания, но маловато исходя из реальных трудозатрат в пересчете на книгу. Издатели-монополисты могут отказаться распространять книгу по любой причине и вовсе безо всяких причин. Amazon на этом ловят нечасто, а вот Apple проводит консервативную протестантскую политику и не допускает в свой магазин книги «безнравственного» содержания. Зато Amazon запрещает продавать электронные книги на стороне дешевле чем у себя и требует от авторов пользоваться только своим сервисом печати (POD — Print-on-demand — печать малых тиражей и единичных копий книг).

Разумеется, при таком положении дел электронное книгоиздание не может быть для читателей ничем большим чем забавная игрушка. Но для США такая ситуация временна. Американская правовая система относит определение границ копирайта к компетенции судов и прецедентного права. Вопрос это новый и соответствующие иски еще не добрались до Верховного Суда. В течении пяти-семи лет ситуация вернется в норму, или во всяком случае, к более приемлемому состоянию. Нынешнее положение уже лучше того, что было три года назад. В России же неудачное законодательное решение может затормозить прогресс очень надолго.

Кстати говоря, в ближайшей перспективе поощрение подобного рода «договорных» технологий означает игру на стороне американских корпораций — тех же Аmazon и Apple, — против открытых е-ридеров, среди которых немало отечественных или выполненных с отечественным участием разработок (PocketBook, OpenInkpot/Azbooka, Treelogic, Lbook).

Музей коррупции
Нельзя не отметить что уже в нынешнем состоянии статья 1273 выглядит как виртуальный музей истории коррупции. Право на использование в личных целях сопровождается великим множеством ограничений, исключений, оговорок, служащих памятниками влиятельным когда-то профессиональным группировкам. Ограничения эти и при рождении не имели ни рационального основания, ни особого практического смысла, но служили для демонстрации клановой спеси означенных группировок.

Почему запрещено приватное воспроизведение нотных текстов? В наше время композитор получает основную массу доходов от публичных исполнений и фонограмм — недоступность музыкантам нот прямо вредит его материальным интересам.
Запрет на воспроизведение произведений архитектуры выглядит особенно нелепо в свете того, что целый ряд законов предписывает гражданам иметь, хранить, представлять государственным органам чертежи своего жилища.
С какой стати сделано особое исключение для компьютерных программ? Что, существуют какие-то особые причины, по которым научная статья по математике, содержащая формулы должна иметь иной статус, чем такая же статья по информатике, содержащая листинги программ?

Принципиально, мы хотели бы выбросить из текста всю грязь и изложить статью в следующей редакции

Статья 1273. Свободное воспроизведение произведения в личных целях
Допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения воспроизведение гражданином в личных целях правомерно обнародованного произведения.

Но, понимая что еще далеко не все эти лоббистские группировки стали фактом истории, мы призываем вас хотя бы самим не становиться очередными экспонатами этого позорного «музея» и отказаться от любых дальнейших ограничений права граждан на воспроизведение в личных целях.

Блог на WordPress.com.