ivgnnm

2017/06/22

США и их путь к мировому господству. Часть 1. // aftershock.news

(more…)

2016/07/01

Россия в 1917-1925 годах. Арифметика потерь

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , — ivgnnm @ 1:29 дп

https://aftershock.news/?q=node/412858
Автор материала: Сергей Шрамко
Место публикации: https://www.proza.ru/2013/09/04/701
Новосибирск. Сентябрь 2013 г.

2015/02/03

Футюх: Кубинская история в американской внутренней политике // aftershock

<lj-cut>
Связи с текущими «тёрками» Америка-Куба интересен старый пост Футюха.

Прислушиваясь к пожеланиям Remixov, korsunenko и др., пост значительно сократил и выделил главное для чтения по диогонали.

Слово Футюху:
***

Кубинская история в американской внутренней политике отличается от всех прочих — именно потому, что сами американские политики «думающие о Кубе». не желали ее возвращения «из лагеря социализма».

Итак, — в чем суть спича? Суть проблемы уходит в события 1950-ых годов, когда в Америке правит Дуайт Эйзенхауэр, а точнее «старые евреи» — глобалистского типа, возглавляемые группой Рокфеллеров. Эти самые добрые люди в ту пору убрали с помощью отдельных иуд — у нас товарища Сталина, договорились с новой Властью Хрущева и принялись раскачивать колониальную англо-французскую систему мира, для того чтобы — пограбить все высвобождающиеся при этом колонии.

На протяжении практически всей кубинской истории там были очень сильны американофильские настроения и существовали политические силы, которые хотели через референдум войти в состав США. Все очень изменилось с приходом администрации Эйзенхауэра, при которой «старые еврейские деньги» приняли решение не принимать Кубу в Соединенные Штаты, но превратить ее в общеамериканский «офшор» — по причине близости к Штатам, особенностей налогообложения, хорошего климата и красивых кубинских женщин. Именно в эпоху Эйзенхауэра в Кубу начали закачиваться огромные деньги, которые массово выводились из самой Америки в свой же «налоговый рай».

Соответственно на всякое действие есть и свое противодействие, — раз на Кубу пошел мощный поток «безродных капиталов», то эти самые капиталы стали оказывать удручающее влияние на собственно кубинские капиталы и аристократию. На штурм «казарм Монкада» — собрались в свое время «сливки кубинской аристократии», то есть те самые люди, которых наплыв дешевых американских денег с Уолл-стрита — объективно разорял экономически и лишал политического будущего.

Особенность «кубинской революции» состоит в том, что там оружие подняли вовсе не «пролетарии», а как раз самые знатные и родовитые люди на острове. Если вы посмотрите на списки первого правительства Кастро — вы обнаружите, что там в сущности оказались все тогдашние сливки кубинского общества.

Разумеется, — если бы пресловутые «Барбудос» были бы — сами по себе, шансов даже против убогой американской тогдашней разведки в лице ЦРУ, или контрразведки в лице ФБР  — у них бы не было никаких. Их духовно окормляли и советом поддерживали офицеры из ДСТ, которых на это дело зарядили в Елисейском и Матиньонском дворцах — в качестве ответки за то, что амеры сделали с англо-френчами в ходе Суэцкого кризиса и продолжали на тот момент делать в Алжире.

Вот откуда в реале у семьи Кастро — «ноги растут» и так далее. (Безусловный успех братьев Кастро на Кубе — позволил их тайному патрону Шарлю де Голлю с триумфом вернуться во французскую политику. Франция была уже измучена поражениями 1957-1958 года и де Голль создал там Пятую Республику именно как — итог своего успеха на Кубе в конце 1958-го года.)

Де Голль и со товарищи, добившись своего во Франции — целиком отошел от кубинских проблем и давешние «барбудос», придя к Власти обнаружили, что их французские друзья и наставники — сейчас заняты государственным строительством собственно самой Франции. В итоге вдруг обнаружилось, что среди «старой Европы» у молодой Кубы друзей — тупо нет.

В тот момент у товарища Хрущева был весьма скользкий момент. Уже случилась Венгрия, мы по полной облажались в ходе Суэцкого кризиса и внезапное появление страждущих, желающих срочно отдаться в наши социалистические объятия — было Никите Сергеевичу — весьма на руку. И мы — протянули Кубе — руку своей «братской помощи».

Теперь обратите внимание на один деликатный момент, — революцию на Кубе устроили местные Аристократы, а строить товарищ Кастро решил «государство рабочих и крестьян», потому что после финта ушами спецслужб де Голля — у него иных политических опций не было. А какая к черту в государстве Рабочих и Крестьян — родовая Аристократия? Вот и побежали через пролив в основном те, кто пресловутую Революцию поддержал и был всем сердцем против банкиров Америки.

А дальше мы переходим к интереснейшему феномену внутриамериканской истории.

После событий в бухте Кочинос, когда американские спецслужбы на Кубе обосрались по полной — Сенатский комитет по спецслужбам по Латинской Америке занял молодой сенатор республиканец от штата Техас — Джордж Буш — старший, который возглавлял там латинскую диаспору и выступал за права испаноговорящего электората в своем штате. Если «демократы-гусанос» выступали за свержение режима Кастро и возвращение на Кубу, Кубинские Лоялисты — вовсе не хотели никуда возвращаться и обратились за помощью к «Папе-Бушу» для того чтобы тот включил кубинскую диаспору в свой электорат и помог им бороться за свои права в штате Флорида. Папа-Буцш — разумеется согласился и вот — самый цимесный момент во всей этой истории.

В начале 1960-ых годов — Папа Буш сумел протолкнуть через Американский Сенат систему грантов в помошь испаноговорящим беженцам с Кубы «на адаптацию» и в качестве компенсации за утраченное. Согласно этому любопытному документу — Соединенные Штаты соглашались предоставлять материальную помощь кубинским беженцем при условии, что у них сохранились документы, подтверждающие права владения собственностью или наследования этой собственности, если сам имярек, или его предок владел этой собственностью на острове Куба на момент окончания Второй мировой войны. (Обратите внимание, что при этом отсеклись все «понаехавшие» с Уолл-Стрита в начале 1950-ых.) Ну и все. С тех самых пор, кубинец, имевший предков с недвигой на Кубе в момент окончания Второй мировой войны, сидит на пособии у американского государства. Деньги в сущности не большие — но любого «кубаноса» сами понимаете — искренне радуют.

Теперь внимание на любопытный нюанс, — данные выплаты происходят лишь до тех пор, пока на Кубе — Социализм и «режим Кастро». Все люди, которые получают эти пособия — кубаносы/латиносы и электорат Бушей — по определению. Как вы думаете хотят ли они, чтобы США «улучшали отношения с Кубой»? И это при том, что именно они — эти самые потомственные кубинские аристократы в госдепе отвечают за внешнюю политику США по отношению к Кубе. (А кто должен понимать про Кубу больше — самих же бывших кубинцев?)

Теперь сами додумывайте — каким образом выразитель кубинских интересов в американской политике Джеб Буш — должен разбираться со всей этой какой и с какими глазами он будет отбирать у своего же электората — привычные им по жизни пособия. И какими именно глазами весь прочий латинский мир будет на это смотреть?

З.Ы. Вот и все, что я знаю про — Кубу.

Источник: http://glav.su/members/233/messages/60-offset/

http://aftershock.su/?q=node/283332

2014/03/12

Польский взгляд на Украину

Кликабельно

Разделы Речи Посполитой


http://de.wikipedia.org/wiki/Teilungen_Polens

Рейтан. Упадок Польши
Сюжет картины повествует о сцене, которая разыгралась 21 апреля 1773 года. В последний третий день работы «Разделительного сейма», который проходил в Варшаве, сейм должен был ратифицировать раздел земель Речи Посполитой между Пруссией, Россией и Австрией. Центральной фигурой картины является шляхтич Тадеуш Рейтан, который в отчаянии пытается предотвратить позорное для его родины событие. Лежащему в дверях Рейтану Адам Понинский указывает на русских гренадеров, которые видны в зале за дверью.


Линия Керзона

http://en.wikipedia.org/wiki/Curzon_Line
Mother tongue in interwar Poland, based on 1931 census.

IV rozbiór Polski


Polska Poland Borders 990 — 2008

Granice Polski — od Mieszka I do współczesności

Poland, history of: Poland’s changing borders

Odzyskać Kresy…

Kresy Wschodnie — jak to powinno wyglądać


History of Europe (3000 BC — 2013 AD)

http://www.youtube.com/user/Juvefan994?feature=watch

22 ЖОВТНЯ 2012
Сегодня, 22 октября, на Яновском кладбище во Львове похоронили известного врача Леона Фрайфельда, которого несколько дней назад на улице зверски убил иностранец. 19 октября на центральной улице Пекарской пьяный 26-летний марокканец набросился на Леона Едвардовича и забил его до смерти.

Убийцу врача задержали, сейчас он находится в изоляторе временного содержания. Против него возбуждено уголовное дело по статье «умышленное убийство».
http://svit24.net/events/42-events/41753-vracha-leona-frajfelda-v-poslednyj-put-provozhaly-pacyent-na-kostljah-y-v-gypse
1 мая
Во Львове начался суд над Шакибом Котманом, студентом из Марокко, который забил до смерти известного врача-траматолога Леона Фрайфельда. Иностранец уже попросил суда присяжных. Трое женщин — воспитатель детского сада, паспортистка ЖЭКа и пенсионер — заняли места рядом с двумя судьями. Еще двое присяжных, запасные, слушают дело в зале и могут заменить любого присяжных, сообщает ictv.ua. Пятерых присяжных для участия в заседании выбрал компьютер — с 30-ти закрепленных за судом. Люди обязаны участвовать в процессе, могут задавать вопросы подсудимому и вместе с судьями вынесут приговор.
http://glavred.info/zhizn/podrobnosti-suda-nad-ubiycey-izvestnogo-vracha-v-prisyazhnyh-pedagog-pasportist-i-pensioner-249171.html
07.03.2014
Государственное обвинение, которое представлял прокурор Львовской области Богдан Дьяков, считало, что вина Шакиба Отмана в умышленном убийстве полностью доказана, и настаивал на вынесении ему наказания в виде пожизненного заключения.

На вынесение приговора в небольшой зал Лычаковского райсуда Львова кроме родственников убитого и журналистов пришло немало людей, которые назвались «представителями общественности».

Это были в основном пожилые дамы и молодые люди, которые прятали лица под масками. Приговор начала зачитывать одна из присяжных, хотя, по процессуальному кодексу, это должны делать профессиональные судьи.

Минут через двадцать прозвучало слово «невиновен».

После этого, как пишет издание, зал суда взорвался. Люди выкрикивали «Позор!». Кто-то из пострадавших обвинил адвокатов в подкупе судей. Гражданская жена Фрайфельда и две его несовершеннолетние дочери плакали. По их словам, они еще раз пережили такой же шок, как и в день убийства.

Когда приговор дочитали, стало ясно, что обвиняемого признали невиновным только присяжные. Назарий Нор и второй профессиональный судья внесли в вердикт суда «особые мнения», выразив свое несогласие с решением присяжных. Профессиональные судьи заявили, что намерены обжаловать данный приговор. Однако до вынесения нового вердикта суда Шакиб Отман был освобожден из-под стражи под личные гарантии и с подпиской о невыезде из Львова. Для контроля за выполнением этого решения суд постановил одеть на него электронный браслет.
Тем временем, прокуратурой Львовской области внесена апелляционная жалоба на приговор суда присяжных, сообщает Pressorg24.
Государственный обвинитель по делу Богдан Дьяков считает, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного производства, а также существенные нарушения требований уголовного процессуального закона. Он отметил: «В материалах производства достаточно доказательств вины Шакиба Отмана в умышленном убийстве врача».
http://9tv.co.il/news/2014/03/07/170575.html
http://www.wz.lviv.ua/news/56749

Włóczęgi — Tylko we Lwowie

Waltz from Poland: Tylko we Lwowie (Only In Lwów!), 1939

Lwowskie

«Piosenka o Lwowie» — Adam Aston, 1932 !

2014/01/30

Польское население Литвы в 1929 году // карта

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 12:29 дп

Кликабельно

Mapa rozsiedlenia ludności polskiej na terenie Litwy w 1929
Эту и многие другие карты можно найти на портале http://www.karty.by
http://oldmaps-by.livejournal.com/35677.html

2013/09/04

Российская экономическая статистика в ПМВ

http://bash-m-ak.livejournal.com/60569.html
http://www.hist.msu.ru/Labour/Soviet/Vorobjev.pdf
http://faf2000.livejournal.com/9412.html
http://www.cefir.org/papers/WP130.pdf
http://www.rus-stat.ru/stat/1352002-2.pdf

2013/06/24

Стефания Гогенлоэ

http://en.wikipedia.org/wiki/Stephanie_von_Hohenlohe
Дама с золотой свастикoй
http://bohemicus.livejournal.com/45008.html
http://bohemicus.livejournal.com/45098.html

2013/05/19

Украина как страна «Атамания» периода Гражданской войны

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , , — ivgnnm @ 9:39 пп

Известно, что в годы Гражданской войны из за отсутствия центральной власти, множество сельских районов Украины были поделены между собой несколькими десятками атаманов, которые мнили себя вполне независимыми вождями и могли позволить себе переходить от «петлюровцев» к «красным», а попробовав «красной власти», снова к «петлюровцам» или к «махновцам» и так по несколько раз.

Недаром вождь мирового пролетариата В.И.Ленин в те времена с некоторым сарказмом говорил о тогдашней Украине:
«Там было сто двадцать правительств, и зажиточное крестьянство там развращено».

Была ещё одна общеизвестная поговорка, которая не потеряла своей актуальности и в наше время: это «Где собирается два украинца — появляется три гетмана»,

«Атамания» так иногда некоторые исследователи называют тот период украинской истории, когда власть над селом почти полностью перешла в руки атаманов, а Украина распалась на микродержавы, каждая из которых была не больше волости, однако называлась «республикой», имела свою «политику», «армию» и даже «фронт», окопы рыли тут же прямо вокруг села. Атаманы водили за собой «из огня да в полымя» слабо разбиравшееся в политике крестьянство. Главное было, это совершить удачный налет и вовремя скрыться с добычей.

Атаманы Ангел, Хмара, Зеленый, Лихо, Данченко, Козыр-Зирка, Полиенко, Биденко, Живодер, Савонов, Трепет и многие другие мечтали реализовать в Украине свое видение «воли и свободы».

В своем большинстве это были местные вожаки, а сама «атаманская идея» того периода заключалась в создании постоянного хаоса для поддержания состояния бесконтрольности местной власти, но и конечно в создании всех условий для самоорганизации сел, которые были в те времена враждебны городской культуре и городской власти.

При отсутствии постоянной государственной власти, постоянном переходе территорий Украины от одних политических вооруженных структур к другим, все это позволило местным атаманам, особенно в начальный период ГВ с успехом безнаказанно властвовать над своими вотчинами.

В «атаманщине» всегда заглавную роль играл «человек с ружьем», которому оружие открывало путь к вседозволенности.

Известно, что большинство атаманов вышло из окопов мировой войны и дослужилось до унтер-офицеров и прапорщиков. Пройдя кровавую «школу» войны, они не могли привыкнуть к новой жизни, им хотелось опасности, и рука тянулась к оружию. В годы гражданской миллионы бывших фронтовиков испытывали самый настоящий «окопный синдром мировой войны».

В фондах «Постоянного совещания по борьбе с бандитизмом» хранится документ — «Список банд в Украине» (по состоянию на май 1921 года). На основании этого документа и составлен публикуемый ниже перечень:

Район дислокации отрядов повстанцев — Атаман — Численность повстанцев — Политическая направленность повстанцев (в скобках указано примерное количество пулеметов):

10-й повстанческий район 2-й группы. Киевская губ., северные уезды. Около 1,6 тыс. (56):
Ю. Мордалевич 700 (20) — самостийная
И. Струк 250 (15)
Лисица 200 (5)
Сирко 180
Верновский 60–100
Кувшинский 60
Бердихин 80(4)
Пинчук 60 (2)
Ярошевич

8-й повстанческий район 2-й группы. Киевская губ., южные уезды (Чигирин — Холодный Яр — Звенигородка — Корсунь). Около 4,5 тыс. (?):
Отряды Холодного Яра 700 — самостийная
Я. Водяной
Голик (Зализняк) 300
Гонта
Мамай 100
Фесенко 100
Туз 200
Орлик 100
Нагорный 500
Цветковский 200
Тройко-Трейко 100
Богатыренко 200 (5)
Завгородний 200
Пшеничный 100
Грызло 300
Терещенко 300
Бондаренко 100
Прыщ 100
Сорока 50
Братовец 50
Непытайко 50
Завзятный 50
Жук 100
Лещенко 80
Ващенко 200 (10)
Чехович, Зеленчук, Матвиенко, Кравченко, Пугач Музыка, Темный общ. — 400

7-й повстанческий район. 2-я группа. Киевская губ. Уманский уезд. Около 1 тыс. (?):
А. Волынец 300 — самостийная
Миргородский 150
Чайковский 100
Деревьяга 100
Пстюк 50
П. Дсрещук 200
М. Христенко 100

9-й повстанческий район. Волынская губ. Около 0,7 тыс. :
П. Филонснко 300 — самостийная
Заклинюк 50
Воловский 50
Курух 50
Верховский 60

5–6-й повстанческие районы. Подольская губ. Около 3,5 тыс.:
Ф. Хмара 500 (6) — самостийная
Я. Шепель 400
Орел- 600
Гальчевский 300 (10)
Заболотный 100
Сирко 70 (4)
Коваль 200
Подкова 200
Лихо 100
Гадзнховский 200
Чупрына 50
Иво 50
Крылов 150
Петрушенко 100
Шевчук 50
Пушкарь 50
Ходик 150
Е. Якубченко 50
Дорошенко 200
Подоляк 100
Бабич 300
Голуб 100
Василенко 50

4-й повстанческий район. Херсонская губ., северные уезды. Около 1,6 тыс.:
М. Мелашко 150 — самостийная
Я. Кошевой 120 (10)
Чумак 80
Клим 60(3)
Полудненко 100
Деревяга 200
Колос 100
Гулько 80
Куш 150
Василенко 100
Карась 50
Черный Ворон 250
Павлов 150 — анархистская
Сокол 150
Попов 50
Стародуб 50

1–2-й повстанческие районы. Херсонская губ.. южные уезды. Около 1 тыс. чел.:
отряды немецких Колонистов 300 белогвардейская
Скляр 50 самостийная
Солтис 50
Деркач 50
Здобудь-Воля 100
Гуляй-Вида 80
Стротиевский 50
Ивашенко 50
Пшонник 200
Р. Бабий 70
Д. Кушнир 50

3-й повстанческий район. Екатеринославская губ., правобережные уезды. около 1 тыс.:
Клепач 100 — самостийная
Гладченко 100
Ильченко 50
Иванов 300 — анархистская
Круглое 50
Черный 100
Чалый 100

15, 16, 18, 19-й повстанческие районы. Екатеринославская губ., левобережные уезды. Около 5 тыс. (90):
МАХНО Н. ок. 5 тыс. — анархистская
Пушкарев 50 (3)
Забудько 100 (1)
Бурлака 50
Бабицкий 150 (7)
Пархоменко 200 (3)
Маруся 350 (8)
Миронов 150(1)
Каленик
Липко
Наконечный

17-й повстанческий район. Северная Таврия. Около 0,5 тыс. (10):
100 Куриленко 200 (2) — анархистская
Глазунов
Зверев 100 (3)
Павловский 40 (4)

12,14-й повстанческие районы. Полтавская губ. Около 5 тыс. (30):
Хозушко 50 — самостийная
Коваленко 50
Черный 200 (2)
Таций 50
Галайда 50
Тягло 80
Иванюк 300 — анархистская
Кониболотски 60
Семиславов 50 (8) — анархистская
Левченко 1500
Брова 200
Ромашка 1000 — самостийная
Келеберда 100
Ивченко 100
Кокоть 100
Крупский 100
Король 100
Кабан 100
Маруся Черная 100

11-й повстанческий район. Черниговская губ. Около 2 тыс. (15):
Шуба 300 — анархистская
Артамонов 100
Маслов 200 (3)
Тилелей 70 — самостийная
Лошин 300
Галако 400 (3)
Ходько 50
«Грош бойцы» 50
Довгаленко 150
Добрый вечер 80

20, 21, 22-й повстанческие районы. Харьковская губ. Около 3,5 тыс. (40):
Двигун 100 — анархистская
Волох 200 (2)
Савонов 200 (15)
Каменюк 300 (3)
Зайцев 300
Терехов 800
Быстрое 60
«Фома» Кожин 450 (18)
Колесник 500
Шаповал 450
Серобаба 100
Сыроватский 50
Матвеенко, Бурлак, Скворцов, Скляров, Белецкий 150

http://174.36.193.98/?sect_id=9&aid=130677

Таким образом в период гражданской войны на территории Украины действовало до 35 тысяч различных повстанцев, объединенных в отряды численностью свыше 40 человек каждый. Плюс еще примерно 4 тысячи повстанцев, объединенных в мелкие отряды.

Реальная цифра политических повстанцев в Украине весной 1921 года — около 40 000 штыков и сабель. Историки считают, что примерно 25 000 повстанцев (в основном, на Правобережье) объединялись под «самостийницкими» лозунгами, еще около 4 000 повстанцев — отряды дезертиров из бывших красноармейцев, «мятежники» из Красной Армии, стихийные крестьянские повстанцы, отдельные отряды, ориентированные на Белую гаврдию, Булах-Балаховича, Савинкова, отряды «мстителей» из немецких колонистов.

Атаман – слово восточное, татарское, по происхождению. В переводе оно означает «вожак». «Словарь украинского языка» Гринченко, изданный в 1908г., трактует понятие «атаман» так: «предводитель в войске, вообще старшее начальствующее лицо для группы людей, стоящих у одного дела, староста в артели; атаман у чумаков, косарей рыболовов, щетинников, пастухов, среди приказчиков – старший приказчик».

Одним словом, это была очень понятная народу должность – демократически избранный только за личные качества лидер. Попробуй объяснить простому человеку, что такое «действительный статский советник»? А атаман – все ясно.

В народе этих многочисленных бесконтрольных повстанцев часто называли «зелеными», по одной из версий якобы по имени Данилы Терпило взявшего себе политический псевдоним атаман Зеленый. Некоторые украинские исследователи утверждают, что это именно он первым в тех местах выдвинул знаменитый лозунг: «За Советы без большевиков!»

В официальной исторической трактовке поясняется, что в годы Гражданской войны «зелеными» первоначально именовались люди, которые уклонялись от воинской службы и прятались в лесах (отсюда название). Массовый характер это явление приобрело летом 1918, когда была развернута принудительная мобилизация населения. Затем это название закрепилось за нерегулярными вооруженными формированиями, состоящими, преимущественно, из крестьян, которые равно противостояли и красным, и белым или же могли временно поддерживать одну из сторон, ведя партизанскую войну.

Атаманствовать в годы гражданской войны, было крайне опасно. Почти никто из них не умер своей смертью. Разве что только Нестору Махно удалось ускользнуть от большевиков, и он в дальнейшем умер в своей постели от тяжелой болезни далеко на чужбине в Париже.
http://ru-history.livejournal.com/3850484.html

http://argumentua.com/stati/atamany-grazhdanskoi-voiny-v-ukraine-i-ikh-palachi

недавно Иван Ургант в передаче «Смак» весело пошутил во время приготовления одного из блюд, сказав «безобидную» шутку: «Порезал зелень, как красный комиссар жителей украинской деревни».


http://dimka-jd.livejournal.com/2891355.html

Если рассмотреть сказанное тем же Ургантом не с юмористической, а с исторической точки зрения, то иначе, как шуткой, его назвать нельзя. Ибо нет в истории гражданской войны ни одного факта, чтобы красный комиссар «порубал» жителей украинской деревни!

ДЕРЕВНЯ С ПУШКАМИ И ПУЛЕМЕТАМИ. Зато наоборот случалось неоднократно. Что такое украинская деревня в 1918 году? Это нечто среднее между чеченским аулом в начале 1990-х и Вандеей эпохи Великой французской революции, уроженцы которой резали косами присланных из Парижа комиссаров. Мирных жителей в украинской деревне, конечно, можно было найти. Но они прятались ото всех: и от красных, и от белых, и от петлюровцев, и от махновцев. Благодаря своей отстраненной позиции эта категория крестьян, кстати, меньше всего пострадала от гражданской войны. Она в ней попросту не участвовала. Ни на чьей стороне.

А вся остальная украинская деревня вооружена до зубов и организована местными атаманами. Десятки и сотни «батек» по всей Украине! Причем «политическими украинцами» отнюдь не являвшимися — не мыслили они пределами шире уезда. В крайнем случае губернии.

Жители украинских деревень того времени — это преимущественно молодые люди, только что вернувшиеся с Первой мировой войны. Причем прихватившие с собой горы оружия. Не только винтовки и револьверы, но и гранаты, пулеметы и даже пушки. Среди них полно прапорщиков военного времени — младших офицеров с несколькими классами образования, которые успели послужить в Русской императорской армии. На стенах крестьянских хат потом будут десятилетиями висеть их фотографические карточки, снятые в самых разных городах бывшей империи, куда они попали по мобилизации.

В общем, все вооружено и обозлено. Потому что у крестьян есть хлеб. И сало. И колбаса. А у красных, белых или петлюровцев ничего нет, кроме идеи. Но идея без хлеба и колбасы в материальном мире жить не может. Поэтому и шастают по деревням различные отряды из города с целью свои идеи покрепче материализовать. За счет реквизированных у крестьян продуктов. Но попробуй эти «дары» крестьянского труда изъять, если хозяин их вооружен до зубов.

Яркий пример всему сказанному — так называемая Трипольская трагедия. Триполье — это огромное село под Киевом. Летом 1919 года Киев контролировали красные. А Триполье и весь нынешний Обуховский район — бывший военный писарь атаман Зеленый. Та самая «зелень», которую так легкомысленно взялся «рубать» в телевизоре Ургант.

Тогда же в красном Киеве возникла идея Зеленого усмирить. Так как лишних частей не было, отряд сформировали из подольских комсомольцев. По происхождению они в основном были евреями — представителями той же национальности, что и легкомысленный Иван Ургант. В поздние советские времена 1950—1970 годов, когда вклад евреев в революцию стали замалчивать, этот факт не афишировали. Просто говорили: пошли, мол, на Триполье какие-то «комсомольцы». Хотя фамилии командиров и членов этого подразделения говорят сами за себя.

Возглавлял комсомольский отряд родившийся в Одессе Михаил Самуилович Ратманский. Ему как раз исполнилось 19 лет. А одним из его «боевых побратимов» был сын киевского художника Абрама Маневича. За семь лет до описываемых событий семья Ратманского перебралась из Одессы в Киев. Миша Ратманский был молодой да резвый. Сразу кинулся искать себя в революции — в семнадцать лет вошел в инициативную группу, созданную Киевским комитетом РСДРП(б) «для организации молодежи города». Боевик — к моменту экспедиции в Триполье уже обстрелянный в январских уличных боях в Киеве — в том самом Январском восстании, которое подавляли войска Центральной Рады.

Закончился поход «ургантов» гражданской войны быстро и печально. Зеленый и его хлопцы прижали комсомольцев к Днепру и порубали. Не в переносном, а в прямом смысле. Как зелень. Только шашками. Что тоже объяснимо. Ведь поход юных энтузиастов с Подола был не природоведческой экскурсией, а военной операцией с целью изъятия продовольствия.

Победив в гражданской войне, большевики установили в Триполье убитым комсомольцам памятник. Его разрушили в ющенковские времена. А чтобы «свято место» пусто не бывало, в том же Триполье теперь стоит бюст атамана Зеленого. Нынешний культ «героев Крут» — родной брат советского культа «героев Триполья». Хотя «героями» не были ни те, ни другие. Просто прыгнули добровольно в кашу гражданской войны и сварились, как овощи в программе «Смак».

Парадокс состоит в том, что уничтоживший комсомольцев Зеленый тоже был некоторое время «красным». А до того петлюровцем. Вместе с Петлюрой он брал Киев в декабре 1918 года — во время антигетманского восстания, описанного Булгаковым в «Днях Турбиных». Его «банда» официально называлась тогда Днепровской повстанческой дивизией. Потом Зеленый рассорился с Петлюрой и перешел на сторону красных. Зимой 1919-го петлюровцы даже отправляли из Киева специальный карательный отряд на усмирение бывшего прапорщика и его хлопцев. А дальше была ссора уже с красными и «битва за Триполье» с комсомольцами с Подола.

Советские историки 1970-х утверждали, что Зеленый действовал в интересах… белогвардейцев. Но правда состоит в том, что, отделившись и «унезависившись» от всех, атаман погиб в бою именно с белыми. В том же 1919 году. Сразу после истребления комсомольцев.
http://urb-a.livejournal.com/2480269.html

Самое грустное в этой поучительной истории то, что Ургант стал жертвой официальной точки зрения России на голод 1933 года или т.н. «голодомор». Российскую точку зрения на эти события можно назвать как «голодомор-light». Украинскую как «голодомор-hard». Т.е. принципиальных отличий нет.
В итоге сей недоумок, воспитанный антисоветской пропагандой последних 25 лет попал в тройной капкан.

Капкан №1: допустим пропаганда права и некий гипотетический комиссар действительно рубил украинцев, как Ургант зелень в своем шоу. Тогда украинцы имеют полное право обижаться на Россию в лице Первого канала и Урганта. Обижаться и требовать извинений.

Капкан №2:допустим, что пропаганда, как ей и положено лжет и никакой комиссар никаких украинцев не рубил. Но тогда Ургант этой ложью оскорбил Россию, как правопреемницу СССР, распространяя историческую ложь на главном канале страны.

Капкан №3: допустим вновь, что пропаганда права и некий гипотетический комиссар действительно рубил украинцев. Но ведь в таком случае весьма велика вероятность того, что этот гипотетический комиссар был евреем (коих действительно было много в ЧК и ГПУ) и в таком случае пришел черед обижаться на Урганта всем евреям мира. А это уже будет посерьезнее обиды какой-то там Украины.
http://burckina-faso.livejournal.com/383522.html

Иван Ургант извинился перед Украиной второй раз, а перед Россией кто будет извиняться?
А перед Россией кто будет извиняться, Ваня? Ведь вы же и российский народ оскорбили своей идиотской шуткой. Изрекли на всю страну историческую ложь, очерняющую не только народ Украины, но и народ России.
http://burckina-faso.livejournal.com/386770.html

2013/05/05

Как белогвардейцы грабили церкви

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , , — ivgnnm @ 9:31 пп

Самый вопиющий случай святотатства – это последствия похода генерала Мамонтова летом 1919 года в тыл красным в районе Воронежа. В последних числах июля между Таловой и Новохоперском была собрана конная группа под командованием Мамонтова из 7-8 тыс. сабель. Ей Деникиным была дана задача прорвать фронт красных и овладеть железнодорожным узлом – Козловым. Ввиду пассивности левого фланга направление было изменено на Воронеж. Задача была выполнена, и Мамонтов двинулся назад, переправился через Дон и соединился с корпусом генерала Шкуро.

Этот рейд нанёс значительный урон красным. Мамонтовские войска уничтожали склады и запасы, взрывали мосты, распускали мобилизованных.

Но Мамонтов запомнился в этом рейде не хорошо проведённой тактической операцией, а крайней степенью грабежа. Его войско тащило всё, что можно. Вот запись в белой газете «Приазовский край» от 27 августа 1919 года:

«Разгромлены все тылы и советы. Посылаем привет, везём родным и близким богатые подарки, войсковой казне 60 млн. рублей». Генерал Деникин в ответ на это донесение ликовал: «Громадную ценную добычу привёз он. Чего в ней только не было – тысячи золотых и серебряных вещей, иконы в золотых окладах, церковные сосуды, жемчуга и бриллианты».

Откуда взялись эти церковные ценности в обозе Мамонтова? Всё просто – он подчистую ограбил около 80 церквей.

Бывший белогвардеец И.Лунченков уже в эмиграции писал о своём участии в этом рейде. «Главную часть этой добычи составляли церковные ризы, иконы, кресты, изъятые из «храмов божьих». Этот «подарок Дону» стал яблоком раздора между Сидориным и Богаевским. Перехватив добычу ещё в Миллерово, Сидорин беззастенчиво начал выбирать самое ценное. Начавшийся раздор между атаманом и командиром окончился эвакуацией, чтобы затем ещё в более ожесточённой форме продолжаться за границей.

К мамонтовской «коллекции» Богаевский прибавил ещё одну «добавку» – разграбление белыми Старочеркасского и Новочеркасского соборов. Только одного золота Богаевский вынул из этих двух храмов 11 фунтов (около 5 кг).

Вывоз награбленного церковного добра был поручен управляющему Новочеркасским отделением Госбанка А.А.Скворцову. По пути на Запад ценности подвергались неоднократному грабежу белыми. Под Екатеринодаром была взломана крыша вагона и взято несколько ящиков драгметаллов. За несколько дней до падения белых ценности прибыли в Новороссийск и были погружены на итальянский частный пароход «Чита-де-Венеция» торговой фирмы «Аслан Фреско и Сын» для отправки в Константинополь. За перевозку награбленных церковных ценностей (1178 пудов только одного серебра) белогвардейцы заплатили 145 пудов серебра».

Далее И.Лунченков описывает, как белые поступили с награбленным. «В 1922 году в Катарро прибыла группа американских миллионеров. Осмотрев ценности, они заявили, что в таком виде, боясь скандала и огласки, они их не купят – необходимо всё обратить в лом. Для крушения ценностей была приглашена офицерская молодёжь, всего около 40 человек. Ломались часы из драгметаллов (3 тыс. штук), траурные венки с гробниц исторических лиц, ризы с икон, вынимались камни, серебро дробилось в муку. Белые офицеры, разумеется, тащили с такой работы всё, что можно. Вмешалась югославская власть, были произведены обыски и найдена часть ценность на квартире работников. Дело пошло в суд. Белый офицер Богачёв сел на 8 месяцев в тюрьму, ещё несколько офицеров получили по 3-4 месяца тюрьмы.

По итогам работы, которая длилась 2 месяца, были уложены 700 ящиков по 15 пудов каждый, т.е. больше 10 тыс. пудов (160 тонн). Под руководством вандалов погибли погибли исторические ценности России. Сдавали ценности американцам Сахаров и Гензель. От американцев были получены 50 млн. франков. Деньги переданы лично Врангелю».

Часть награбленных церковных ценностей, как уже говорилось выше, была украдена офицерами по пути. К примеру, белогвардеец Скворцов утащил около 30 кг серебра и 7 кг золота. Считается, что убит в Стамбуле экс-атаманом Богаевским. За полгода он и его приспешники умудрились спустить в попойках и оргиях 0,5 млн. рублей золотом. Богаевский нарисовал фальшивый вексель на 5 млн. руб., но был разоблачён и бежал из Стамбула в Болгарию. Там он себе назначил огромное жалованье – 25 тыс. левов в месяц. Для сравнения: министр болгарского правительства получал 3 тыс. левов в месяц.

«Пройдись по парижским бульварам – писал князь В.Львов (22 сентября 1922 года), бывший обер-прокурор Святейшего синода при Временном правительстве, – и вы увидите выставленные в витринах магазина золотую утварь, золотые драгоценности и разы, снятые с икон. Позор».

Для учёта награбленного генералом Мамонтовым церковного имущества Деникиным была составлена специальная комиссия, которая без излишних прикрас называлась «Комиссия по реализации военной добычи». К примеру, это одна из её описей:

«Акт №142. Ст.Мариуполь, 22 октября 1919 года.

Я, доверенный агент Комиссии штабс-капитан Глебович отправил в вагоне за №456.790 по накладной за №084952 на имя протопресвитера военного и морского духовенства Шавельскому следующее:

Икон – 250т штук

Ящиков с церковным имуществом – 6 штук

Колоколов разной величины – 4

Некоторые части подсвечников».
http://ttolk.ru/?p=16772

2013/05/03

Кем был генерал Корнилов? Свидетельства современников

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 9:11 пп

Выдающийся полководец?
О Корнилове как военном руководителе наиболее веско высказался его бывший начальник А. А. Брусилов. В своей книге воспоминаний бывший царский генерал Брусилов подробно охарактеризовал многих своих коллег по военной кампании 1914 — 1917 гг. Хотя после 1917 г. многие генералы, в отличие от автора воспоминаний, встали в ряды белого движения, Брусилов высоко оценил военные таланты будущих врагов Советской власти. В этой книге, изданной в советское время, когда имена руководителей белого движения было предметом однозначно отрицательных оценок, Брусилов не раз упомянул и о достоинствах Корнилова («Он был очень смелый человек»… «безусловно храбрый человек») и замечал: «Теперь, когда он давно погиб, я могу только сказать: «Мир праху его». В то же время на протяжении всей книги не было сказано ни единого слова о воинских достоинствах Л. Г. Корнилова, который возглавлял дивизию в составе армии Брусилова. Автор смог вспомнить лишь вопиющие нарушения Корниловым приказов, которые приводили к ненужным потерям солдат и, в конечном счете, вели его дивизию к поражениям.

Описывая боевые действия в конце августа 1914 г. на Юго-Западном фронте, Брусилов писал о Корнилове: «В первом же сражении, в котором участвовала его дивизия, он вылез без надобности вперед, и когда я вечером отдал приказ этой дивизии отойти ночью назад, так как силы противника, значительно нас превышавшие, скапливались против моего центра, куда я стягивал свои силы, — он приказа моего не исполнил и послал начальника корпуса ко мне с докладом, что просит оставить его дивизию на месте, Однако он скрыл эту просьбу от командира корпуса Цурканова, За эти действия я отрешил начальника корпуса Трегубова от должности. Наутро дивизия Корнилова была разбита и отброшена назад, и лишь 12-я кавалерийская дивизия своей атакой спасла 48-ю пехотную дивизию от полного разгрома, при этом дивизия Корнилова потеряла 28 орудий и много пулеметов. Я хотел тогда же предать его суду за неисполнение моего приказа, но заступничество командира корпуса Цурканова избавило его от угрожавшей ему кары».

Урок не пошел впрок Корнилову. В ноябре 1914 г., когда происходило наступление Юго-Западного фронта, 24-му корпусу, в который входила дивизия Корнилова, «было приказано, — по словам Брусилова, — не спускаться с перевала, но тут генерал Корнилов опять проявил себя в нежелательном смысле: увлекаемый жаждой отличиться и своим горячим темпераментом, он не выполнил указания своего командира корпуса и, не спрашивая разрешения, скатился с гор и оказался, вопреки данному ему приказанию, в Гуменном, тут уже хозяйничала 1-я сводная казачья дивизия, которой и было указано, не беря с собой артиллерию, сделать набег на Венгерскую равнину, произвести там панику и быстро вернуться. Корнилов возложил на себя, по-видимому, ту же задачу, за что и понес должное наказание. Гонведовская (венгерская. — Прим. авт.) дивизия, двигавшаяся от Ужгорода к Турке, свернула на Стакчин и вышла в тыл дивизии Корнилова. Таким образом, он оказался отрезанным от своего пути отступления. он старался пробиться обратно, но это не удалось, ему пришлось бросить батарею горных орудий, бывших с ним, зарядные ящики, часть обоза, несколько сотен пленных и с остатками своей дивизии,.. вернуться тропинками».

Брусилов был вне себя от гнева. Он вспоминал: «Тут уж я считал необходимым предать его суду за вторичное ослушание приказов корпусного командира, но генерал Цурканов вновь обратился ко мне с бесконечными просьбами о помиловании Корнилова, выставляя его пылким героем и беря на себя вину в том отношении, что, зная характер Корнилова, он обязан был держать его за фалды, что он и делал, но в данном случае Корнилов неожиданно выскочил из его рук. Он умолял не наказывать человека за храбрость, хотя бы и неразумную, и давал обещание, что больше подобного случая не будет. Кончилось тем, что я объявил в приказе по армии и Цурканову, и Корнилову выговор».

Но и этот урок ничему не научил Корнилова. Брусилов писал, что Корнилов весной 1915 года «уже в 3-й армии, весной 1915 года, при атаке этой армии Макензеном, он не исполнил приказ, был окружен и сдался в плен со своей дивизией». В своих мемуарах бывший военный министр Временного правительства А. И. Верховский писал: «Сам Корнилов с группой штабных офицеров бежал в горы, но через несколько дней, изголодавшись, спустился вниз и был захвачен в плен австрийским разъездом».

«Отец солдатам»?
Корнилов был «сильно повинен в излишне пролитой крови солдат и офицеров». Генерал Брусилов о Корнилове

Так почему же имя Корнилова обрело репутацию славного военачальника и было, как признавал Брусилов, любимо солдатами и офицерами своей дивизии? Брусилов пришел к парадоксальному выводу, что популярность военачальников среди их подчиненных часто не соответствовала их реальным достижениям на поле боя.

Указывая на широко распространенное несоответствие людских представлений реальности, Брусилов привел пример отношения к подчиненному ему генералу Орлову: «Странное было положение этого генерала: человек умный, знающий хорошо свое дело, распорядительный, настойчивый, а между тем подчиненные ему войска не верили ему и ненавидели его. Сколько раз за время с начала кампании мне жаловались, что это — ненавистный начальник и что войска глубоко несчастны под его начальством, Я постарался выяснить для себя, в чем тут дело. Оказалось, что офицеры его не любят за то, что он страшно скуп на награды, с ними редко говорит и, по их мнению, относится к ним небрежно, солдаты его не любили за то, что он с ними обыкновенно не здоровался. никогда не обходил солдатских кухонь и не пробовал пищи, никогда их не благодарил за боевую работу и вообще как будто их игнорировал. В действительности он заботился и об офицере и солдате, он всеми силами старался добиваться боевых результатов с возможно меньшей кровью и всегда ко мне приставал с просьбами возможно лучше обеспечивать их пищей и одеждой; но вот сделать, чтоб подчиненные знали о его заботах, — этим он пренебрегал или не умел этого. Знал я таких начальников, которые в действительности ни о чем не заботились, а войска их любили и именовали их «отцами родными». Я предупреждал Орлова об этом, но толку было мало, он просто не умел привлекать к себе сердца людей».

Но Брусилову не приходилось подсказывать Корнилову, как тому вести себя с подчиненными. Этот генерал умел мастерски очаровывать людей. Для солдат и офицеров он был «отцом родным». Брусилов признавал: «Странное дело, генерал Корнилов свою дивизию никогда не жалел: во всех боях, в которых она участвовала под его начальством, она несла ужасающие потери…» «Отец солдатам», по словам Брусилова, был «сильно повинен в излишне пролитой крови солдат и офицеров». Однако Брусилов признавал: «Между тем офицеры и солдаты его любили и ему верили. Правда, он и себя не жалел, лично был храбр и лез вперед, очертя голову».

Прежде всего следует учесть, что до начала Первой мировой войны Корнилов лишь недолго служил в войсках во время русско-японской войны. До этой войны и после нее он работал военным атташе в Китае, нередко совершая конфиденциальные разведывательные экспедиции по этой стране. В результате будущий генерал обрел немалый опыт профессионального дипломата и разведчика, и в этом он был намного сильнее, чем в командовании воинским соединением.

Хотя Брусилов объяснял готовность Корнилова к безрассудному риску «горячностью», он в то же время признавал, что генерал решил «очевидно, составить себе имя во время войны», даже рискуя собственной жизнью и жертвуя своими солдатами и офицерами. Роль боевого генерала, «отца солдатам» была, скорее всего, умелой маскировкой, вроде тех, к которым прибегал Корнилов во время своих разведывательных поездок по Китаю.

«Слуга царю»?
«2 марта 1917 по просьбе М.В. Родзянко Николай II назначил Корнилова командующим Петроградским военным округом. А уже 8 марта по распоряжению Временного правительства Корнилов осуществил арест императрицы и включая юных царевен и больного цесаревича Алексея, находившихся в Царском Селе»

Побег Корнилова после года и трех месяцев пребывания в плену во второй половине 1916 г. не напоминал бегства из заточения героев приключенческих романов. Находясь в австрийском лазарете по поводу легкого ранения, Корнилов подкупил фельдшера и без особых проблем покинул Австро-Венгрию.

К этому времени, как писал в своих воспоминаниях А. А. Верховский, «генерал Иванов пытался найти хоть что-нибудь, что было бы похоже на подвиг и могло бы поддержать дух войск… О позорном поведении Корнилова рассказал потом раненный в тех же боях командир бригады его дивизии генерал Попович-Липовац, но ему было приказано молчать… Сознательно искажая правду, Иванов прославил Корнилова и его дивизию за их мужественное поведение в бою, Из Корнилова сделали героя на смех и удивление тем, кто знал, в чем заключался его «подвиг»… Иванов представил великому князю Николаю Николаевичу ходатайство о награждении Корнилова, которое было доложено Николаю II».

По этому поводу Брусилов писал: «Убежав из плена, он (Корнилов) явился в Ставку и был принят царем. Не знаю, что он ему рассказывал, но кончилось тем, что ему был пожалован орден Георгия 3-й степени и он был назначен командиром, кажется, 25-го корпуса на моем фронте». В сентябре 1916 г. газета «Новое время» опубликовала рассказ о «генерале-герое».

Прославление Корнилова совпало с усилением заговорщической деятельности в военных кругах. Нет сомнения в том, что обласканный царем генерал вскоре вступил в ряды тех, кто готовил свержение самодержца. Вряд ли можно признать случайным, что в первые же дни Февральской революции генерал Корнилов был отозван с фронта решением Временного правительства и 2 марта 1917 г. по просьбе М.В. Родзянко Николай II назначил Корнилова командующим Петроградским военным округом был назначен командующим столичного Петроградского военного округа.

Через 6 дней после вступления в должность из Могилева сообщили, что был арестован бывший царь Николай. В тот же день 8 марта Корнилов по приказу военного министра Гучкова арестовал всех членов царской семьи, включая юных царевен и больного цесаревича Алексея.

Приказ был выполнен добросовестно. Корнилов, хоть и назначен был царем командующим округом, а до этого обласкан им и получил Георгия, с одобрением встретил февральскую революцию 1917 г. и приход к власти Временного правительства. Он тогда говорил: «Старое рухнуло! Народ строит новое здание свободы, и задача народной армии — всемерно поддержать новое правительство в его трудной, созидательной работе».

Главнокомандующим войсками Петроградского военного округа 17 марта 1917 г. разработана инструкция по охране царской семьи, в котором запрещен выход членов царской семьи и добровольно оставшихся под арестом лиц из ее окружения, ограничена переписка и сношения с внешним миром.

Временное правительство готовило судебный процесс над Николаем II, Александрой Федоровной, другими крупнейшими представителями царской власти по обвинению их в государственной измене. Еще до ареста Николая II 4 марта 1917 г. была учреждена Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров и прочив высших должностных лиц (ЧСК). В нее вошли юристы и общественные деятели кадетско-эсеровской ориентации, задача которых состояла в выяснении закулисной стороны свергнутого режима. Руководил Комиссией присяжный поверенный из Москвы Муравьев Н.К. Комиссия обладала правом производить следственные действия, заключать под стражу отдельных лиц, выносить решения об их освобождении, получать любую информацию из государственных, общественных и частных учреждений. Комиссия должна была подготовить материалы для привлечения к суду бывшего императора и высших должностных лиц. Глава Комиссии Муравьев Н.К. неоднократно публично и в прессе заявлял о том, что «обнаружено множество документов, изобличающих бывшего царя и царицу». Комиссией такие документы не предъявлялись и не публиковались. 20 июля 1917 в газетах было опубликовано официальное сообщение о лишении членов Дома Романовых избирательных прав в Учредительное собрание.

Известно заявление генерала Корнилова князю Львову: «Во всяком случае Романовы взойдут на престол только через мой труп». Антимонархизм будущего кандидата в диктататоры известный исторический факт.

Вряд ли многие из почитателей Корнилова или тех, кто совершают ежегодные паломнические марши в Ганину яму, догадываются, что путь всех членов семьи Романовых к гибели был фактически проложен генералом Корниловым, неожиданно ставшим пламенным революционером.

Армия после начала Февральской революции
«При объезде Юго-Западного фронта Керенским его почти везде принимали горячо и многое ему обещали, но когда дошло до дела, то, взяв сначала окопы противника, войска затем самовольно на другой же день вернулись назад, объявив, что так как аннексий и контрибуций требовать нельзя и война до победного конца недопустима, то они и возвращаются «. Генерал Брусилов о состоянии армии

Между тем проблемы, которые породили Февральскую революцию, лишь усугубились, в том числе в армии. Прежде всего, армия не получала достаточного вооружения. Позже в своих воспоминаниях премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд-Джордж писал: «По храбрости и выносливости русский солдат не имел себе равных среди союзников и врагов. Но военное снаряжение русской армии по части пушек, винтовок, пулеметов, снарядов и транспортных средств — было хуже, чем у всех, и по этой причине русских били более малочисленные противники, часто уступавшие русским по боевым качествам; так убивали русских миллионами, в то время как у них не было никакой возможности защиты или мести… Русские армии шли на убой под удары превосходной германской артиллерии и не были в состоянии оказать какое-либо сопротивление из-за недостатка ружей и снарядов…»

К концу 1916 года Брусилов отмечал ухудшение снабжения солдат: «Вместо трех фунтов хлеба начали давать два фунта строевым, находившимся в окопах, и полтора в тылу… Пришлось ввести два постных дня в неделю, когда клали в котел вместо мяса рыбу, в большинстве случаев селедку, наконец, вместо гречневой каши пришлось зачастую давать чечевицу… Стал я получать письма, в большинстве своем анонимные, в которых заявлялось, что войска устали, драться больше не желают и что если мир не будет вскоре заключен, то меня убьют… Глухое брожение всех умов в тылу невольно отражалось на фронте, и можно сказать, что к февралю 1917 года вся армия — на одном фронте больше, на другом меньше — была подготовлена к революции».

Эти настроения многократно усилились после начала Февральской революции. Брусилов признавал: «Солдат больше сражаться не желал и находил, что раз мир должен быть заключен без аннексий и контрибуций и раз выдвинут принцип права народов на самоопределение, то дальнейшее кровопролитие бессмысленно и недопустимо… Взял верх лозунг: «Долой войну, немедленно мир во что бы то ни стало и немедленно отобрать землю у помещика» — на том основании, что барин столетиями копил себе богатство крестьянским горбом и нужно у него отобрать это незаконно нажитое имущество. Офицер сразу сделался врагом в умах солдатских, ибо требовал продолжения войны и представлял собой в глазах солдата тип барина в военной форме… К маю войска всех фронтов совершенно вышли из повиновения, и никаких мер воздействия «.

Брусилов привел пример поведения 7-го Сибирского корпуса. Этот корпус, «отодвинутый с позиций в тыл для отдыха, наотрез отказался по окончании отдыха вернуться на фронт и объявил комиссару корпуса Борису Савинкову, что бойцы корпуса желают идти для дальнейшего отдыха в Киев: никакие уговоры и угрозы Савинкова не помогли. Таких случаев на всех фронтах было немало».

К этому времени Февральская революция и Временное правительство переживали острый кризис, не ограниченный рамками армии. Чтобы остановить кризис, власти решили прибегнуть к широкомасштабному наступлению, в надежде добиться решительной победы в войне. Об этом предупреждал В. И. Ленин в статье «Союз для остановки революции», написанной 6 (19) июня 1917 г. Ленин писал: «Наступление, при всех возможных исходах его с военной точки зрения, означает политически укрепление духа империализма, увлечения империализмом, укрепления старого, не смененного, командного состава армии…, укрепление основных позиций контрреволюции».

В ответ на полумиллионную демонстрацию 18 июня 1917 г. в Петрограде в дни Первого съезда Советов, которая прошла под лозунгами: «Вся власть Советам!», «Долой десять министров-капиталистов!», «Рабочий контроль над производством!», «Хлеба, мира, свободы!», Временное правительство в тот же день развернуло наступление по всему фронту. Позже В. И. Ленин замечал: «Политический кризис, по признанию самих эсеров и меньшевиков вечером 18 июня, разразился бы, наверное, если бы его не перерезало наступление на фронте».

Чтобы поднять боевой дух солдат перед началом наступления на фронт выехал Керенский, неутомимо произносивший одну речь за другой на солдатских митингах. Брусилов признавал: «При объезде Юго-Западного фронта Керенским его почти везде принимали горячо и многое ему обещали, но когда дошло до дела, то, взяв сначала окопы противника, войска затем самовольно на другой же день вернулись назад, объявив, что так как аннексий и контрибуций требовать нельзя и война до победного конца недопустима, то они и возвращаются «.

Даже частичный успех на Юго-Западном фронте в ходе так называемого «Тарнопольского прорыва» и взятия городов Калуш и Галич потребовал немалых жертв. Было убито около 60 тысяч солдат русской армии. Наступление захлебнулось, а вскоре началось немецкое контрнаступление. Брусилов вспоминал: «Когда противник перешел в наступление, наши войска без сопротивления очистили свои позиции и пошли назад». А. И. Деникин вспоминал: «12-го июля, в виду безнадежности положения, главнокомандующий отдал приказ об отступлении с Серета, и к 21-му армии Юго-Западного фронта очистить всю Галицию и Буковину».

Феноменальный карьерный взлет Корнилова в середине 1917 года
«Свалив и заместив его (Гутора, главковерха), он (Корнилов) начал вести интригу против меня, верховного главнокомандующего, и благодаря дружбе Савинкова с Керенским вполне успел и заместил меня». Генерал Брусилов о Корнилове

К этому времени Корнилов уже вернулся на Юго-Западный фронт и возглавил 8-ю армию, которой в начале войны руководил Брусилов. (Брусилов же с мая 1917 г. стал Верховным главнокомандующим вооруженными силами России.) Комиссаром Временного правительства при 8-й армии был Борис Савинковым, один из видных руководителей правого крыла эсеровской партии и еще недавно бывший террористом. На его счету было немало человеческих жертв, включая министра внутренних дел России В. К. Плеве и великого князя Сергея Александровича. Как писал Брусилов, бывший «слуга царю» Корнилов «тотчас же подружился с Борисом Савинковым».

К этому времени Борис Савинков имел немалый вес в кругах, близких к Временному правительству. Брусилов считал, что с помощью нового друга Корнилов «повел интригу против главкоюза (главнокомандующим Юго-Западным фронтом) Гутора», который был обвинен в начавшемся отступлении. В ночь с 7 на 8 июля 1917 г. Корнилов был назначен командующим Юго-Западного фронта.

Однако он недолго занимал этот пост. Как писал Брусилов, «свалив и заместив его (Гутора), он (Корнилов) начал вести интригу против меня, верховного главнокомандующего, и благодаря дружбе Савинкова с Керенским вполне успел и заместил меня». Уже 19 июля 1917 г. Корнилов был назначен Верховным главнокомандующим.

В лихорадочной общественной атмосфере 17-го года быстро рождались и гибли мифы о Спасителях Отечества. Сначала надежды возлагали на Александра Керенского. В своей автобиографической книге «Школа» А. Гайдар писал: «Все точно перебесились. Только и было слышно: «Керенский. Керенский». В каждом номере газеты помещались его портреты: «Керенский говорит речь», «Население устилает путь Керенского цветами», «Восторженная толпа женщин несет Керенского на руках». Член арзамасской городской думы Феофанов ездил по делам в Москву и за руку поздоровался с Керенским. За Феофановым табунами бегали».

В конце июля таким же обожанием внезапно оказался окружен Лавр Корнилов. Всякий приезд Корнилова в крупный город России сопровождался шумной встречей на вокзале. Генерала забрасывали цветами, а затем несли на руках. Такой же восторженной была и его встреча в Москве, когда новоиспеченный Главковерх прибыл для участия в Государственном совещании 12 августа 1917 г.

Трудно найти другой пример в мировой истории столь быстрого возвышения командарма до Верховного главнокомандующего за 12 дней. Одновременно во всей стране стала распространяться молва о том, что в России появился Спаситель Отечества, блистательный полководец всех времен и народов. Лишь через много лет после публикации мемуаров Брусилова стало ясно, что не только Савинков был причастен к феерическому взлету генерала и рождению культа личности Корнилова.

Кто стоял за спиной «российского Бонапарта»?
«Лишь в конце 1936 г. в полной мере прояснилась та роль, которую сыграли Петроградские финансисты в подготовке Корниловского мятежа». Керенский о Корнилове

«Все мои симпатии были на стороне Корнилова… Корнилов гораздо более сильный человек, чем Керенский». Посол Великобритании в России Бьюкенен

В своей речи на совещании, состоявшемся в Большом театре, Л. Г. Корнилов изложил программу «решительных действий». Он объявил о намерении навести «порядок» в войсках и потребовал наведения «порядка в тылу». Он заявил: «Я ни одной минуты не сомневаюсь, что мои меры будут проведены безотлагательно. Невозможно допустить, чтобы решимость проведения в жизнь этих мер каждый раз проявлялась под давлением поражений и уступок отечественной территории. Если решительные меры для поднятия дисциплины на фронте последовали как результат Тарнопольского разгрома и потери Галиции и Буковины, то нельзя допустить, чтобы порядок в тылу был последствием потери нами Риги и чтобы порядок на железных дорогах был восстановлен ценою уступки противнику Молдавии и Бессарабии».

Напуганный ультимативным тоном этого выступления, Керенский в беседе с Корниловым сказал ему: «Если какой-нибудь генерал рискнет открыто выступить против Временного правительства, он сразу почувствует, что попал в вакуум, где нет железных дорог и средств связи с его собственными войсками». К этому времени Александр Федорович уже получил информацию о подозрительных перемещениях воинских частей из Дона в центральную часть России. Но премьер и не подозревал, что его собеседник является главным кандидатом в военные диктаторы.

Позже в своих воспоминаниях А. Ф. Керенский писал: «Лишь в конце 1936 г. в полной мере прояснилась та роль, которую сыграли Петроградские финансисты в подготовке Корниловского мятежа. Из разного рода мемуаров, опубликованных в то время, стало известно, что в апреле 1917 г., когда «Общество содействия экономическому возрождению России» приняло решение о передаче Корнилову четырех миллионов рублей», то есть, когда Корнилов возглавлял Петроградский военный округ, «именно к этому времени, — писал Керенский, — относится начало конкретной подготовки переворота. Следующий шаг описан П. Н. Финисовым, видным членом центральной организации заговорщиков». Сам Финисов был деловым партнером магната А. И. Путилова, который вместе с финансистом А. И. Вышнеградским были, по словам Керенского, «наиболее видными участниками» контрреволюционного движения, скрытого под названием «Общество содействия экономическому возрождению России».

Финисов вспоминал: «В мае 1917 года на квартире Ф. А. Липского, члена совета Сибирского банка, собрались, кроме хозяина, генерал Л. Г. Корнилов, К. В. Николаевский, П. Н. Финисов, бывший член Думы Аладьин и полковник Шувалов. На этом собрании был учрежден «Республиканский центр». Поначалу все выглядело так, будто главной задачей «Республиканский центр» считал ведение антибольшевистской пропаганды на фронте и во всей стране, а также субсидирование многочисленных военно-патриотических организаций, возникших в Петрограде». «Однако, — писал Керенский, — уже в начале июля, в период германского контрнаступления…, «Республиканский центр» занялся делом, ради которого и был создан. Еще раньше офицерские группы заговорщиков начали готовить захват Петрограда «изнутри», который должен был совпасть с подходом к столице войск генерала Крымова.

Один из участников этого заговора гвардейский полковник Винберг признал, что их планы предусматривали захват всех бронеавтомобилей в Петрограде, арест членов Временного правительства, а также арест и ликвидацию наиболее видных эсеров и социал-демократов».

На стороне Корнилова были и западные державы. Посол Великобритании в России Бьюкенен говорил: «Все мои симпатии были на стороне Корнилова,.. Корнилов гораздо более сильный человек, чем Керенский».

Керенский писал: «К 10 августа все приготовления к захвату Петрограда, включая отвод войск с Северного фронта в разгар германского наступления и их переброску в Петроград и Москву, были завершены генералами Корниловым, Крымовым и Романовским».

20 августа пала Рига. На следующий день находившийся в Ставке Корнилов беседовал с обер-прокурором Святейшего Синода Владимиром Львовым, направлявшимся к Керенскому. Корнилов сказал ему: «Передайте Керенскому, что Рига взята вследствие того, что предположения мои, представленные Временному правительству, до сих пор им не утверждены, Взятие Риги вызывает негодование всей армии, Дольше медлить нельзя». Корнилов заявил, будто большевики готовят восстание, которое надо немедленно пресечь. Он говорил: «Ввиду столь грозной опасности, угрожающей России, я не вижу иного выхода, как немедленная передача власти Временным правительством в руки Верховного главнокомандующего».

Львов сказал Корнилову: «Раз дело идет о военной диктатуре, то кому же быть диктатором, как не вам». Корнилов ответил: «Во всяком случае Романовы взойдут на престол только через мой труп. Когда власть будет лишь передана, я составляю кабинет. Я не верю больше Керенскому… Впрочем, я могу предложить Керенскому портфель министра юстиции».

Тут в кабинет вошел ординарец Корнилова Завойко. По словам Львова, он «перебил Верховного Главнокомандующего и сказал наставительным тоном, как говорят ученику: «Нет, нет, не министра юстиции, а заместителя председателя Совета Министров».

Львов вспоминал, что он «удивленно посмотрел то на Корнилова, то на ординарца, Вид у Корнилова был сконфуженный, «Так вы мне прикажете все это передать Керенскому? — спросил я у Корнилова. Отвечал Завойко: «Конечно, конечно, важна законная преемственность власти».

Завойко пригласил Львова к себе в кабинет, где уже находились некий Добровольский и некий профессор Яковлев. «Сев у письменного стола, достал лист бумаги, на котором было что-то написано, и стал читать вслух. То был манифест Корнилова к армии, в котором Корнилов, называя себя сыном казака (на самом деле Корнилов был родом из мещан. Прим. авт.), брал на себя Верховную власть во имя спасения Родины». Завойко ознакомил Львова и с прокламацией к солдатам, в которой каждому солдату обещали отдать по 8 десятин земли. Эту прокламацию сочинил присутствовавший здесь профессор Яковлев.

Затем «Завойко на листе бумаги написал слова: «Керенский — заместитель председателя Совета Министров». Далее следовали имена других членов правительства. С этими бумагами Львов отправился в Петроград.

Из этих воспоминаний следует, что все действия Корнилова по захвату власти жестко контролировали и направляли люди, которые стояли за его спиной. Кандидат в Бонапарты был на самом деле куклой, которой управляли опытные кукловоды.

http://nnm.ru/blogs/Glotov/kem-byl-general-kornilov-i-za-chto-emu-stavyat-pamyatniki-svidetelstva-sovremennikov/
http://kprf.ru/history/date/117714.html

Побег из плена из-под Вены по своей достоверности сродни побегу Троцкого по пути в ссылку. Без зеленой улицы от «обманутого» правительства такие подвиги не проходят.

2013/03/31

Джон Шемякин. О начале Первой мировой войны. Продолжение

http://govorilkin.livejournal.com/531592.html

Ультиматум.

Волосы дыбом!

Австрия в начале ультиматума перечисляла все проступки сербского правительства (отдыхавшего в это время, по большей части, в Австрии). Главными проступками были «попустительство террористам и прочим антиавстрийским элементам». Белград безосновательно (на тот момент) обвиняли в причастности к сараевским убийствам. Далее шли требования:

-торжественно и публично осудить сербским правительством всякой агитации против Австро-Венгрии
-в приказе по сербской армии король Сербии должен был также осудить антиавстрийские выпады среди сербского генералитета и офицерства
-Австрия требовала ужесточить контроль над сербскими СМИ со стороны сербского правительства для снижения накала антиавстрийской пропаганды, ведущей к войне
-Австрия требовала закрыть враждебные Автрстрии общественные организации в Сербии
-Был представлен список сербских офицеров и чиновников, замешенных в антиавстрийской деятельности. Австрия требовала увольнения этих господ с государственной службы.
-Австрия требовала строгого наказания всех лиц с сербской стороны, замешенных в сараевских событиях.

Сербия приняла все условия австрийского ультиматума.

Кроме одного (п.5-6): Сербы отказались допустить на свою территорию австрийскую следственную группу для расследования сараевских событий.

Ещё раз перечитайте условия ультиматума, принятые сербами и перечитайте условие, сербами яростно отвергнутое. Взвесте на весах здравого смысла. Обычно ведь пишут, что сербы восстали против страшного покушения на собственный суверенитет! Что сербов возмутило то, что Автрия диктует им условия внутренней политики и кадрового резерва. А на деле, все эти страшные условия по увольнению офицеров,закрытию газет, приказам по армии, указания королю Сербии, что и как говорить и пр. сербы приняли. А вот австрийскую полицию копать заговор против Фердинанда не захотели принять! Обычную следственную группу. Для меня это очень показательно. На любой позор были согласны, только не копате у нас, кто отдавал приказ о терроре. Вильгельм, которому переслали ответ сербского правительства написал на докладе: » Блестящий результат за 48 часов! Он превзошёл все ожидания. Отпадают основания для войны». И даже попросил Вену использовать открывшуюся принятыми условиями ультиматума возможность для невоенного решения.

Сербы прекрасно знали своё состояние после своих двух недавних войн, не питали иллюзий по отношению к мощи российской армии, совершенно ненавидели болгар, т.е шансы свои оценивали резво. Но по формальному признаку ультиматум был ими отвергнут. 25 июля 1914 года австрийская мисия выехала из Белграда. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии.

И ничего страшного пока не произошло. Очередная бочка пороха рванула на Балканах.

Но тут уже в ход пошли тяжёлые фигуры Германской и Российской империй. Россия объявила частичную мобилизацию военных округов, Киевского, Одессского, Московского и Казанского, нацеленных на Автро-Венгрию.

Сазонов кинулся к англичанам и французам. Сазонов умолял британцев опубликовать заявление образца 1911 года, что Англия поддрежит своих союзников. Он надеялся, что это может остановить хоть на время Берлин. Что из этого получилось?

Французский президент и министр иностранных дел всё ещё неторопливо плыли в белль Франс и находились вее зоны обслуживания сети. Заменяющий преьера Франции министр заявил, что Франция «не собирается драматизировать события». Министр иностранных дел Грей порадовал нас мудрой мыслью, что всё это «давний конфликт тевтонов и славян», не имеющий значения для всей Европы. Посол Его величества Бьюкенен просто улыбнулся и сообщил, что «Англия из-за Сербии воевать не будет».

Отличное начало для войны, правда? А?! Сторонники верности союзническому долгу, как вам всё это? Россию швырнули как Ларису Огудалову на «Ласточке», а обещали в .Париж. И это ещё и война не началась!

24 июля кайзер Германии сообщил Англии и Франции, что «ссора Австрии с Сербией» может быть покончена лишь усилиями этих двух стран, их конфликт должен быть локализован, ибо всякое вмешательство третьей державы ( России) должно вызвать»по естественной игре союзов» неисчислимые последствия. Англия и Франция согласно кивнули геранскому гению.

Россия , имея на руках развязного сироту — Сербию, оказалась чуть ли не зачинщицей мирового пожара, какой-то заполошной деревенской дурой, забежавшей в благородное собрание. И такие любезные ранее союзники стали вдруг настолько джентельменами, что согласились проводить Россию-матушку на стылуюулицу, где её уже поджидали при свете фонаря дядя-Вильгельм и дедушка Франц, согласные уже на частичное удовлетворение своих потребностей, одним востоком, т.е. нами
Начальник Главного штаба германской армии Мольтке-младший произнёс: «Мы готовы и теперь, чем скорее, тем лучше для нас».
Создалась ситуация, когда великий план Шлиффена можно было откорректировать, ликвидировав сначала восточную угрозу рейху при попустительстве западных российских союзников.

Все колебания Николая Александровича, за которые ему так доставалось и от современников, и от исследований, все эти жалкие телеграммы кузену Вилли, метания по кабинету — не только от известного безволия самодержца. Рушилась система европейского присутствия России. повторялся кашмар его прадеда, Николая Павловича. Россия запуталась в доверии и обманах. Всё что строилось: валютная система, индустриализация, программа военного обновления — всё оказывалось бессмыслецей.

Спас (хотя «спас»- это не очень подходящий термин) ситуацию для России, уже стоящей перед войной в одиночку в Австрией, тем блоее опасной, что готовились мы, прежде всего, к войне с Германией, сам кайзер Вильгельм. Особым ходом своей мысли ( а мысли у кайзера были причудливы как совместные постановки Линча и фон Триера по сценарию Тарантино), Кайзер испугался, что Россия ( у которой разум был, по мнению кайзера), не будет защищать сербов-цареубийц (подчеркну — цареубийц, причём рецедивных), что Франция будет удерживать Россию от войны с Австрией, а Англия останется нейтральной! И что тогда?! Чем заняться рейху? Для чего было столько стараний? Жертв? И химизации? Вроде как, всю конструкцию построил, всех гостей на кровавый ужин позвал, а теперь его, кайзера, отправят крутить шашлыки за сарай?! Не порядок..

28 июля министр Сазонов принял германского посла графа Фридриха фон Пурталеса, на которой Пурталес сказал : «Теперь уже поздно».

Дальше начнётся германская радиоигра с императором Николаем. 28 июля Вельгельм телеграфирует Николаю, что обещает воздействовать на Вену ради «нашей дружбы…» Следующая телеграмма от того же 28 июля: Вильгельма грубо советует Николаю не впутывать в свои дела Германию и обращаться непосредственно к императору Австро-Венгрии. Все эти телеграммы (воскрешающие метод О.Бендера) пришли на скромную просьбу нашего самодержца-мыслителя «как-то повлиять на Вену и не дать зайти ей слишком далеко». Дезоориентация Николая шла полным ходом. Не знаю, ржали ли немецкие телеграфисты, отбивая послания Вильгельма брату Коле.

Николай хватается за последнюю соломинку: предлагает передать спор между Австрией и Сербией в Гаагский трибунал или Третейский суд. Хохотала уже вся Европа, а не только нмецкие телеграфисты.

29 июля, пока в Европе ещё хохотали, начальник Главного штаба российской армии генерал Янушкевич объяснял полковнику Н.А. Романову азы мобилизационных процессов. Частичная мобилизация забьет русские железные дороги и сорвёт возможную общую мобилизацию. От западных союзников многозначительная тишина. Царь колеблется. Ему не очень хочется воевать в одиночку, но и стать неподготовленной жертвой агрессии тоже страшно. Никогда ещё пред Николаем Александровичем не стояло такое сложное управленческое решение, на которое его, собственно, уполномочил бог и народ. Узнав, что Австрия мобилизуется поностью, царь утвердил указ о всеобщей мобилизации в России.

За несколько минут до передачи указа по военным округам, царь отменяет своё решение. Ещё бы, ведь он получил новую телеграмму от кайзера, в которой Вилли говорит о старой дружбе. Поэтому Никки отменяет всеобщую мобилизацию, но продолжает мобилизацию войск, направленных против Австрии.

Ночью в Петербург приходит паническая телеграмма русского посла в Берлине Свербеева: Германия объявила всобщую мобилизацию, Германия начала общую мобилизацию. Германия готова напасть на Россию. От союзников России — тишина.

Утром 30 июля на квартиру к Янушкевичу прибыл военный министр Сухомлинов, по телефону вызвали Сазонова. Встреча происходила в неофициальной обставке. Составили план: Сазонов скачет в Петергоф, уговаривать Николая. В случае успеха уговоров Сазонов звонит Янушкевичу. Янушкевич отбивает телеграммы на главном телеграфе, потом ломает свой телефон и прячется, пока царь снова не передумал.

Позвонили царю — царь в Петергофе отдыхает, телефон в петергофском дворце только в комнате камердинера, под лестницей. Царь спускается в комнату камердинера, под лестницу. Янушкевич умолил царя принять Сазонова. Царь назначает министру Сазонову встречу на 15 часов. А дальше уже Россия. Министр приезжает к абсолютному монарху в минуту наивысшего напряжения сил и опасностей для империи с 10 минутным опозданием. Говорит около часа. Царь возражает. Потом взволнованно говорит: «Сергей Дмитриевич, пойдите и телефонируйте начальнику Главного штаба ( это в комнату, значит, камердинера иди), что я приказываю провести общую мобилизацию». Сам решил не ходить больше в камердинерскую, помазанник.
Всё.

Дальше была уже пустая беготня Пурталеса к царю, телеграммы царя в Вену, ультиматум Германии России. С опозданием в один час против запланированного (планировали на 18, случилось в 19 часов) 1 августа 1914 года Германская империя объявила войну России. Союзники России безмолвствовали.
3 августа немецкие войска вторглись в Бельгию. В это же день Германия объявила войну Франции.
4 августа Британская империя объявила войну Германии.
Осталось только понять экономическую подоплёку участия в этой каше России? Уточнить цену вопрос, так сказать.
http://gilliland.livejournal.com/338603.html

Джон Шемякин. О начале Первой мировой войны

http://govorilkin.livejournal.com/531592.html

С точки зрения политики Россия вступила в войну в странном для себя положении «привлечённой звезды». Вытряхнули из мешка на корпоративе.

Убийство эрц-герцога Фердинанда не могло служить поводом для начала войны, поводом для начала войны на Востоке Европы было шоу, устроенное всеми сторонами: Австро-Венгрией, Германией, Сербией и Россией.

Наследника австро-венгерского престола убили на территории Австро-Венгрии, убийцами были боснийцы — подданные Австро-Венгрии, и «сербский след» был обнаружен значительно позднее начала самой войны. Т.е. убили автрийского наследника на его наследуемой территории, его же потенциальные подданные.

Вслед за убийствои Фердинанда начался спектакль. Европа жила тогда традициями предварительных объявлений войн, причём требовалось подробно объяснить не только коварные замыслы врага, но и подчеркнуть все свои действия по предотвращению войны, определить в самом благородном свете свои цели и методы. Очень это было всё хлопотно.

Вдобавок ко всему, все участницы будущей войны не хотели её в 1914, а хотели в 1915. Не всё в порядке было в союзнических лагерях, что у Антанты, что в Тройственном союзе. В каждом лагере был потенциальный предатель, который мог соскочить в любой момент, а то и переметнуться на другую сторону. Наконец, нужно было время для вербовки малозначительных в мирное время, но важных в военное время «второстепенных участников». И наконец, самый главный вопрос — вопрос о многомиллионной мобилизации армий требовал значительного времени. А тут лето в зениет. пока то, пока сё… А там очень-зима. Не хорошее время для войны.

Июльский кризис начался не в Сараево, а в Вене.Убийство Фердинанда расстроило далеко не всех, венгров оно просто обрадовало, но общая атмосфера в Австрии была далека от благостной. На арену вышла армия.

С 1815 года мир был естетсвенным каркасом европейской жизни, с 1815 года не было ни одной европейской войны с участием всех крупных европейских государств. С 1871 года ни одна европейская армия не открывала огонь по другой европейской армии. Конечно, мы не учитываем балканские страны с их полуевропейским положением.

Война для европейца к 1914 году была делом историческим, почти несерьёзным, немного романтичным и даже красивым. Служба в призывной армии была процессом инициации, в США и Англии призывной армии вообще не существовало. Для офицеров армия была местом работы, при отсутствии врага работа была невесёлой, рутинной и не особо перспективной в карьерном росте и денежном плане. В основном, армии использовались на колониальных перефериях, в войнах в которых риски были скорее медицинского харктера, нежели военного. В американо-испанскую войну 1898 года из 274 000 американских солдат 379 человек было убито, 1 600 ранено и 5 000 погибло от тропических болезней. Франция теряла в среднем по 8 офицеров в год в своих колониальных операциях ( не счиатая Тонкина, где было потеряна половина из 300 офицеров, погибших в период с 1871 тпо 1903 гг. Наиболее серьёзные потери понесла Британия в англо-бурскую войну — отправивив в Южную Африку 450 000 человек за три года англичане потеряли 29 000 убитыми и 16 000 померших от болезней.

При всём этом труд солдата и офицера был более безопасен, чем труд торгового моряка или шахтёра, или рабочего сталилетейного завода. За три года, предшествующих войне, в Англии каждый год погибало примерно 1 430 шахтёров,а 165 000 получали увечья разной степени тяжести. Это 10 процентов рабочей силы горнорудной промышлености империи.

Жизнь солдата и офицера европейской армии была спокойна и несколько скучна. А тут такое! Убили наследника! Это же очень перспективно для армии!

Говоря в целом, убийство Фердинанда не тянуло на повод лля мировой войны никак.

Убийство осложнило дипломатические отношения, но эти осложнения не делали войну автоматически неизбежной в 1914 году. Противоречия Германии и Франции за Эльзас и Лотарингию ( а эти области стоили полномасшабной войны) абсолютно не волновали не только союзников Франции ( Англию и Росссию), но были совершенно безразличны для Австрии. Борьба Австрии и России за влияние на Балканах не тревожили политиков Германии, не говоря уже про Альбион. У Франции не было вообще претензий к Австрии, а у России претензии к Германии носили совершенно экономический и регулируемый характер.

То, что война будет и будет мировой решила, возможно того и не желая Англия.

Когда накунуне 1914 года ( в период с 1903 по 1907) Британия решилась присоединиться с оговорками к антигерманскому пакту, это решительно радостно взбудоражила и Францию, и Россию. Одна из причин подъёма антигерманской риторики в Париже и Санкт-Петербурге — это то, что одна только Британия к 1914 году обеспечивала 44 процента мировых капиталовложения. А Франция, Германия, США, Бельгия, Голландия, Швейцария и пр., натужась, выдавали сообща оставшиеся 55 процентов мировых капвложений. От 50 до 25 процентов экспорта всех стран Латинской Америки, Азии и Африки поступали в одну Великобританию, на все страны Европы (вместе взятые) приходилось 30 процентов. Операции на биржах Сити только за счёт стоимости торговых и финансовых услуг давали 142 млн.фунтов стерлингов в год, что покрывало торговый дефицит Британии практически полностью. Фунт был мировой валютой. И некоторый упадок британской промышленности ( в сранении с темпами Германии и США), внимание, только усиливал финансовые позиции и общее благосостояние Британии. Механизм был простой: бешенно развивающие свои промышленности станы покупали всё больше и больше профилирующих товаров в странах колониального и полуколониального типа (подконтрольных, по большей части, Британской империи), транспортировка этих товаров из колониальной сферы к центрам производства осуществляляся по большей части британским торговым флотом, который на 12 процентов превосходил тоннаж флотов всех европейских стран, при подавляющем господстве на океанских просторах флота Его Величества. Флотские риски страховались на 78 процентов в Лондоне. Интенсивное потребление ресурсов из сторан-доноров увеличивало «зависимость» быстро растущих экономик, германской, в первую очередь, от «зависимого мира», зависимого от Британии. А Британия в одиночку ( я это подчеркну) восстанавливала мировой торговый баланс через увеличение импорта из стран-соперников в свои «зависимые миры», т.е. де факто к себе импортируя, при этом избегая тарифных осложнений и наживаясь на фрахте.

Колебательное согласие Великобритании громить Германию — вот это был самый главный повод для начала мировой войны (которую привычно называют Первой мировой, с чем я соглашусь вряд ли).
***

Сам император Франц-Иосиф войны не хотел. К наследнику тёплых чувств не испытывал, понимал, во что всё это безобразие на Балканах может вылиться для его страны. И император делал очень многое, чтобы обуздать «военную партию», которая хотела тут же начать стирать Сербию в порошок.

Его главным оппонентом был министр двора и общеимперский министр иностранных дел Леопольд фон Бертхольд. Его главная цель была не столько начать войну Австрии и Сербии, сколько привлечь на свою сторону не до конца уверенную в необходимости войны Германию. План Бертхольда был удачно составлен: разбить Сербию в такие короткие сроки, чтобы Россия не успела даже сдвинуться, парализованная мирными инициативами Германии, а когда дело будет сделано, то оставалось совсем немного: режим Николая II мог бы не выдержать «политическую Цусиму» на Балканах, Германия могла бы резко изменить свой тон в отношении ослабленного политического режима России, без российского фактора Франция, скованная возможным отпадением от союза России, меняет вынуждено свою агрессивную политику. Германия диктует условия Франции, которые Францию ( без России и при колеблющемся Альбионе) может и принять.

Собственно, план Бертхольда был прекрасен во всём. В случае успеха его реализции, мировая война отодвинулась бы на некоторый срок, единственной жертвой была бы Сербия и государь Николай Александрович, которого бы, скорее всего, родственники затравили до вероятного отречения.

Но подвела очевидная неготовность автрийской армии к немедленному удару по Белграду. Да и Германия заявила, что для неё первоочередной задачей является вопрос с Францией и Берлину не до балканских мелочей. В Берлине вообще сараевские события не произвели никакого серьёзного вечатления. Во Франции — тоже. Англия всё тянула. И внезапно Россия оказалась перед чудесной перспективой — начинать войну с Австрией в одиночку. Из-за Сербии.

Император Франц-Иосиф обращается, предчувствуя такое развитие событий, в Берлин к кайзеру с письмом от 5 июля, в котором чёрным по белому сказано: вина Сербии доказана быть не может в сараевском случае, но по существу нельзя сомневаться в том, что политика сербского правительства очевидно враждебна как Австрии, так и Германии и мешает вовлечению в союз Турции и Болгарии. Письмо Франца-Иосифа натолкнуло кайзера на идею разделения войны. Быстрый разгром Сербии, присоединение к Тройственному союзу всякой полезной мелочи: Румынии, Болгарии, Турции — как ито,г перевод вектора российской обороны на юго-западное направление (при условии, что Одесский военный округ, противостоящий по планам генштаба румынскому вторжению, будет не способен угрожать южному флангу автро-венгров, а Болгария сделает невозможной реализацию планов русского десанта на турецкое побережье).

Вильгельм пишет на донесении своего посла в Вене фон Чиршки : «Теперь или никогда».

Франция только обещает России какую-то военную помощь в случае сербско-русско-австрийской войны, Альбион молчит. Русскому командованию в эти дни очень трудно понять, что вообще происходит. Где тут наше «Сердечное согласие»? Русской разведке становится известно, что Вильгельм дал ответ австрийскому послу графу Сегени начинать войну с Сербией немедленно и обещал, что Германия » с обычной своей союзнической верностью поддержит Автро-Венгрию!» Ни слова про вторжение во Францию!

И русская военная и внешнеполитическая элита, влючая государя нашего обожаемого, начала паниковать.
http://gilliland.livejournal.com/338030.html

Австрийский ультиматум Сербии. У нас его характеризуют как страшный и унизительный, просто кошмарный и развязный гоп-окрик.

Ультиматум австрийцы написали довольно быстро, но вот одобрить его никак не могли. Венгерские аристократы в политике вообще не хотели слышать не про какую войну. Во главе антивоенного выступления встал премьер-министр Венгрии граф Тиса. На Коронном совете Тиса открыто высказался против войны и против захвата сербских территорий. После давления со стороны императора вроде как согласился с небольшой такой войной и был привлечён к составлению этого самого ультиматума.
Естественно, что антивоенные венгры тормозили утверждение ультиматума и смягчали его до предела. Из Берлина стали раздаваться недоумённые крики, мол, вы чего там?! Так всё удачно складывается. Из Петербурга только что отплыли президент Французской республики Пуакаре, премьер-министр и министр иностранных дел Вивиани, связи с Петербургом у них пока нет. Договорённости, как Франция сможет помочь России на Балканах тоже нет! Мы на Николая давим, Николай мечется! Чего вы, австрийцы ждёте?! Бейте!

И вот 23 июля 1914 года посланник Австро-Венгрии барон Гизль вручил сербскому правительству ультиматум.Так получилось, что в Белграде не оказалось никого из великих сербских политиков. Такая вот дивная случайность. Старенький король Петр I был не у дел, парламент распущен, премьер Сербии Пашич был в поездке, министры в отпусках (война же на носу!), руководители сербской армии отдыхали тоже. Где отдыхали? Сербский генералитет отдыхал в Австрии, в стране, которая уже явно готовится к вторжению в их страну. Сербская армия не была мобилизована даже на уровне полка, а была отправлена на полевые работы. Ультиматум по сербской привычке встретили по-разному. Чиновники, например, начали спешную эвакуацию из столицы. Успели ухватить за фалды вице-премьера — надо же кому-то ультиматум вручать. Вице-премьер стал собирать по дачам правительство, принц-регент Алксандр написал два письма — первое дядя своему — союзнику Германии и Австро-Венгрии — королю Италии, второе письмо решил всё ж написать русскому царю.

При таком положении сербских дел стало очевидно, что страшенный ультиматум будет сербами принят. Если бы Сербия приняла ультиматум Австрии, а к этому всё и шло, то Россия теряла Балканы насовсем. В 1878 году мы отдали Австрии Боснюю и Герцоговину за невмешательство в русско-турецкую войну, Австрия стала обладательницей 5 млн. славянского населения, Болгария доходила до полного разрыва диломатических отношений с Россией и демонстрировала свою подчёркнутую лояльность Берлину, оставалась у России только Сербия и оперетта под названием Черногория. Если Сербия приняла бы австрийские условия ( в любой их трактовке), то на 150 летнем присутствии России на Балканах можно было бы ставить крест, забыть про вожделенные проливы и пр. На всю идеологию сверхдержавы можно было бы махнуть рукой.

Авторитет сверхдержавной России стал спасать министр иностранных дел империи Сазонов, который как и его недавний шеф П.П. Столыпин, сам бы отчаянным германофилом.

Что могла сделать Россия, сохраняя своё лицо, при неясной позиции союзников и странной позиции Сербии? Союзники не радовали: британский министр иностранных дел Грей сказал прямо: «Правительство Его Величества не хочет обсуждать тему, кто прав: Автрия или Сербия». Франция вела себя приличнее, но тоже ничем серьёзным помочь России тогда не могла, а напротив, рассчитывала на русскую помощь.

Что было делать министру Сазонову? Читать австрийский ультиматум и максимально тянуть время.
http://gilliland.livejournal.com/338379.html

2013/03/30

Джон Шемякин. Как Англия за Россию воевать ходила

30 июля 1914 года ( Франция не объявляла даже всеобщей мобилизации, а, напротив отодвинула свои войска от границы на 10 км, послав нам телеграмму «крепить мир») Берлин предложил Великобритании оставаться нейтральной, если Германия не будет нападать на Францию, а ударит только по России.
Британское правительство с гневом отбросило германские условия как бесчестие! «Мы не могли бы обсуждать даже и сделку за счёт Бельгии», не то, что за счёт наших остальных замечательных союзников.

1 августа ( в день объявления войны Германией России) министр иностранных дел Великобритании Эдуард Грей вызвал посла Германии в Лондоне Карла Лихновского и предложил следующее: Англия сохраняет нейтралитет, если Германия пообещает не нападать на Францию, а нападёт только на Россию.

Этот шаг Грея в Берлине встретили в положении полуприседа от радости и неверия в собственное счастье. Многие ведь до сих пор не верят в то, что у России был реальный шанс остаться один на один с врагами. Франция ведь тоже ожидала нападения на себя, она не хотела объявлять войну Германии и Австрии из-за русско-германских противоречий. А по плану Грея всё выходило чудесно. Россия уже воюет. Франция только мобилизуется, Германия даёт гарантии ненападения на Францию, Англия объявляет о своём торжественном нейтралитете. Немцы и австрийцы раскатывают Российскую империю, используя германские силы, забронированные на западе, перебросив их на восток.
(more…)

2013/03/27

Джон Шемякин. Дезертиры русской армии в ПМВ

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 10:47 пп

http://govorilkin.livejournal.com/527724.html

Прочитав статью Симмонса про дезертирство и добровольную сдачу в плен русских военнослужащих в первую мировую войну, с удвоенной силой начинаешь верить, что «фронт» развалили революционэры.

Прочитав материлы про военно-политическую деятельность Родзянко и К, начитаешь верить, что идиоты соревновались с революционэрами в том, кто быстрее этот «фронт» развалит.

Прочитав литературу про военно-полевые отряды образца 1915 года по борьбе с дезертирами и паникёрами, убеждаешься, что во всём виноват Сталин.

Но окончательный вывод делаешь, наблюдая за полным коллапсом системы военного судопроизводства в императорской армии. Большевики и иже с ними пришли уже в полностью деморализованную среду. А деморализованная среда, это не среда, в которой не хватает еды и оружия, деморализованная среда — это среда, в которой нет веры никому из окружающих. Когда кукушке веришь больше, чем ротному.

Критики царизма упрекают режим Николая в том, что была нехватка технических средств, рассогласованность действий на уровне полков и дивизий, не говоря уже про армии, и упускают тот момент, что царское правительство военного времени полностью выпустила из-под контроля систему военного судопроизводства и морального сдерживания.

Что там нехватка патронов, снарядов и прочего… Как я понимаю, на Чёрном море мы планировали десантные операции в Болгарию и на Босфор, используя силы ополченческих подразделений, вооруженных берданками, японскими винтовками и автрийскими трофеями. Собирались брать Царь-град, не имея достаточного количества обыкновенных винтовочных патронов, с негодными штыками и полным отстутствием представления о развитии наступления как на Балканах, так и в окрестностях Стамбула. Планировщиков этого военного волшебства все эти обстоятельства смущали мало.

Страшнее было другое.

Русское командование не могло справиться с дезертирами с первых месяцев войны. И осознав это печальное обстоятельство, началось метаться во все возможные стороны. Война была проиграна в самом начале, прежде всего, психологически. И в первую очередь, в головах командного состава.

В войну мы вступили объявлением всеобщей мобилизации, отклонением ультиматума Германии и с 128 статьёй Устава о наказаниях, в которой дезертирство определялось как самовольное отсутствие военнослужащего от команды или от места своего служения. В мирное время дезертирство начиналось после 6 дней отсутствия, а в военное время дезертирами объявлялись отсутствующие самовольно более 3-х дней. Общий военный либерализм распространял оговорку, которая заставляет всех сразу понять и простить. Если солдатик прослужил менее 6 месяцев, то дезертиром он считался лишь после 7 дней отсутствия. В условиях (как мы планировали) стремительной, маневреннной войны нделя отстутствия новобранца при наступлении дезертирством не считалось.

С таким военно-правовым багажом мы и начали свою мировую войну.

Наказания за дезертирство было очень и очень строгим. Дезертира могли превести в дисциплинарный батальон или даже в арестантствое отделение. Кровь в жилах стынет. А если учесть статью 1429 Военно-полевого устава, с которым мы вошли в войну, преступление в военное время подлежало наказанию только по окончанию войны. Т.е. дисбад и арестанские роты — это потом, когда Берлин возьмём. А до взятия Берилина пойманных дезертиров возвращали в их частии переводили в категорию «штрафованных». К таким соотечественникам-миролюбцам телесные наказания официально были полностью запрещены ещё в 1904 году. Под телесными наказаниями надо понимать порку. Сначала дезертиров даже не пороли. И всё было абсолютно в швейковском варианте, наиболее разрушитльном для любой военной организации.

Перед солдатиком встал в первые же месяцы войны непростой выбор: или дезертировать, быть пойманным (или не быть пойманным), пройти путь следствия в тылу, вернуться в родную часть и, возможно, никого из прежних сослуживцев и не застать в живых. А «штрафованный», ну и и что «штрафованный». Пережил атаку на проволоку или обстрел германской артиллерии под следствием в тылу, считай выиграл немного себе жизни. Тем более, что война на Руси списывала в случае победы все грехи, а поражение обещало быть таким, что солдаты справедливо полагали, что будет не до приведения их кошмарных приговоров в действие.

Итог первых месяцев «германской». По Юго-Западному фронту в период с 29 сентября по 15 декабря 14 года на станциях задержено 3, 394 дезертировавших солдата. И это без учёта добровольно сдавшихся в плен, конечно.

Добровольная сдача в плен каралась, конечно, смертью. Но доказать добровольную сдачу в плен, в случае пресечения, было очень сложно, а удачная для изменников сдача гарантировала иммунитет от российского военного судопроизводства. Достань такого негодяя, попробуй из немецкого или австрийского лагеря его по суду извлечь.. Смертность русских в плену была, конечно выше, чем у англичан или французов. Русских померло в таких лагерях более 72 тыс. человек . Это примерно 5 процентов от общего числа пленных. Мёрли в большинстве солдаты — 72, 292 человека, Мёрли и офицеры — 294 человека. У французов смертность в плену составляла 3 процента, у англичан — 2 процента. Больше русских в лагерях сгинуло навовсе итальянцев, сербов и неимоверное количество румын — 28, 64 процента. Учитывая время вступления в войну Румынии, страшно представить, что там с румынами вытворяли.

Для борьбы с дезертирами и сдававшимися в плен русское командование использовало разные и очень интересные методы. В последующую войну эти методы станут более эффективными и практическими, пока же эти методы только пробовались.

Прежняя система военного судопроизводства рухнула первой. За перве три месяца 15 года жандармы и полиция (уже в глубине тыловой) арестовали 21.064 человека. К ним следует добавить 20 с лишним тысяч дезертиров, захваченных полицией на Юго-Западном направлении. С таким наплывом подсудимых военная юриспруденция не справлялась. Понятно, что на местах стали применять к дезертирам какие-то свои особенные, локальные, системы борьбы. Что не улучшало обстановку в частях.

Для исправления ситуации в 15 году (не очень быстро) была введена система военно-полевых судов. Сразу рисуется живая картина. Суровые, пропахшие порохом офицеры-фронтовики судят предателя. Переминается с ноги на ногу расстрельная команда. Шумит прореженная германской артиллерией роща. Сухие команды, лязг затворов и залп.

Но этого ничего не было . Военно-полевые суды имели право созывать только командующие фронтов, армий и военных округов. В исключительных случаях военно-полевой суд ммог созвать командир осаждённой крепости или подразделения, оторванного от основных войск. По каждому конкретному случаю комфронта суд не созывал, надо было накопить порядочное количество преступников (судили ведь не только за дезертирство или попытку перейти на сторону врага, судили иза покражи кур, например). Подлежащих военно-полевому суду концентрировали до приемлимого числа. А потом суд начинал свою кровавую работу. Т.е. отправляла всех пойманных прдатлей обратно в их части с отсрочкой приговора до мирного времени. Отсидевшись на пересылочных пунктах возвращались в окопы, полные жизни и впечатлений о красивой жизни в тылу. Делились с однополчанами наблюдениями в сочетании острой критики властей и росписи рая в тылу.

При отступлнии 15 года система военно-полевых судов рухнула вслед за предшественницей. Со всего фронта собирать виноватых, при условии, что они до суда и не виноваты вовсе, везти их в спецместо, кормить, охранять, вести заседания было решительно невозможно. Тем более, что части меняли свои дислокации, линия фронта была неустойчивой. А главное, основная цель военно-полевого суда — это ведь не конкретного содатика наказать, а внушить трепет неотвратимости возмездия. А когда возмездие или не соверешается, или совершается бог знает где, то воспитательная роль военно-полевого суда сводится к нулю.

Комнадование подумало-подумало и передало функции военно-полевых судов в полки. Пусть сами разбираются. А полковые командиры и начали разбираться. За всё и по прихоти. Не будем забывать, вокруг декаданс. Один полковой начальник порол провинившихся под граммофонные записи Вяльцевой. Поле боя, туман клочьями висит над проволочными заграждениями, вдали висит серый цеппелин, и звучит над полем христовой брани чарующий голос певицы.

И что же в итоге? В итоге — девальвация системы сдерживания от побегов и эскалация тенденций к уходу. Полковые суды себя отличили непрофессионализмом и мелочностью. Тем более, что права на расстрел для дезертиров всё равно в полках не было. А в 15 году уже и смерть не особо пугала за привычностью.

Решили ввести на фронте телесные наказания официально. Эти наказания особого суда не требовали и пороть солдат стали для профилактики, что называется, для аппетита. Наказания регламентировались от 5 до 50 ударов нагайкой. Что очень неприятно, иногда и смертельно, но всегда обидно. В среднем солдат получал по 25 ударов по спине и должен был усиленно бежать в окопы, сражаться за Русь святую, благославляя начальство. Почёсывая поротую задницу.

Ужесточили и наказания за побеги с линии фронта в тыл. За первый побег наказание оставили прежним, за второй побег — 20 лет каторги (после войны), за третий — смертная казнь. Эта градация тоже здорово укрепила дисциплину в войсках и желание победить тевтонов возросло многократно.

Теперь у желающего изменить престолу и Отечеству выбор был такой — рисковать, пробираясь в тыл, где постепенно гайки всё же закручивали, или, махнув рукой, сразу сдаваться в плен врагу. Количество сдавшихся в плен, естественно выросло.

Тогда правительство Российской империи решило, что надо наказывать не только дезертиров и перебежчиков, но и их семьи. В апреле 15 года Совмин принял постановление: семьи добровольно сдавшихся врагу, дезертиров и т.п. стали лишать продовльственного довольствия за кормильца. Гуренатор получап списки, спускал списки по инстанциям на места. На местах происходила огласка семей предателей и их позор. Списки губернаторы сначала получали довольно хаотичные, но исполнять надо и такие. Ведь война! Только в сентябре 15 года решили, что списки губернаторам будут подавать не все, кому вздумается, а только командиры частей с преобщением свидетельских показаний от очевидцев измены. Семьи пропавших без вести смогли вздохнуть спокойно, родина их простила, довольствие вот снова стали получать, соседи перестали показывать пальцем и кидать камни.

В военных вопросах лучше всего в России понимают адвокаты и предприниматели.

К делу внезапно подключилась Государственная Дума. Родзянко верно подметил, что официальной пропаганде ужасов немецко-астрийского плена никто не верит, поэтому надо утроить усилия в подаче пропаганды народными средствами. Родзянко предложил использовать беглецов из вражеского плена для публичных рассказов об ужасах плена, а т.к. таких беглецов не хватало, то Родзянко решил выпустить на улицы всяких увечных ивалидов с рассказами и песнями о бедах в немецких застенках. В Петербурге находилось большое количество всяких калек, их надо было к делу пристроить. И завертелось. Традиция под гармошку гнусными голосами петь жалостливые песни, столь свойственная городскому фольклору, нашла своё новое воплощение — инвалиды стали петь на особо важных стратегических местах обороны. На Невском проспекте, Тверской, в трамваях, конках. Особое внимание уделялось вокзалам. Самих фронтовиков в трамваи пускать запрещалось, разоблачить родзянковских певцов было некому. Поэтому увечные за жалование старались изо всех сил. Две остановки проедешь, а уже как будто в астрийском плену побывал, где тебе ноги собаки откусили. посмотришь вокруг ошалело и в присутствие своё идешь, со словами «пропала империя, всё пропало, по трамваям уже отходные поют». На вокзалах тоже хорошо пошло. Грузят в теплушки навобранцев, а им наяривают, что оторванные ноги и вытекшие глазыньки. Всё это сочетается с «Прощанием славянки» и нетерпеливостью конвоя. Потом весь этот джаз с песнями запустили в синематограф, чтобы будить совесть у тыловых, пришедших смотреть новую фильму из жизни американских ковбоев. Вмешалась полиция. Песенники не поднимали дух россиян, а как бы даже напротив, несколько его снижали, как выяснилось. Поэтому родзянковских соловьёв полиция всех задержала и подвергла суровой фильтрации. Часть героев поехала на каторгу, с которой они в своё время сбежали, часть попала в лечебницы, остатки филармонии выпустили снова на публику, но с утверждённым циркуляром репертуаром. Петь нужно было песни с концом оптимистическим, не избегая описания зверств, но в конце выступления должна звучать была твёрдая уверенность в скорейшей победе и подчёркиваться позитивная роль государя и его августейшей семьи. Представить такое нетрудно: возьмите любую песню из радио «Шансон» и вместо последнего куплета вообразите слова: «А менты, — молодцы! Благодарен им всем наш уголовный барак! Колыбельную мамы нам заменяет хриплый лай вертухайских собак…» Ладно ещё, что Шаляпина не выпустили с наклеенной бородой по вагонам или отмытого Вертинского на Тверскую. Я бы, разумеется, в силу своей категоричности привлёк всю золотую роту. Гиппиус, Мережковского, Брюсова и прочих, кто ещё стоять мог в угаре морфинизма.

В июне 15 года поступил в войска, в которых дейстовало уже три системы судопроизводства, приказ, потрясающий своей робкой решительностью: в приказе говорилось, что изменников возможно будут стрелять на месте. Приказ трудно не процитировать. Для меня этот приказ оборазец лаконизма и прагматики:

«А тех позорных сынов России, наших преступных братьев, что постыдно малодушествуя положат перед подлым врагом оружие и сделает попытку сдаться в плен или бежать, я, с болью в сердце за этих неразумных безбожных изменников, приговариваю немедленно расстреливать, не давая осуществиться их гнусному замыслу; пусть твёрдо помнят, что испугаешься вражеской пули, получишь свою, а когда раненый пулей своих, не успеешь добежать до неприятеля или когда после войны по обмену пленных, вновь попадёшь к нам, то будешь расстрелян» Цит. по приказу по 2-й армии Северо-Западного фронта. Это не приказ даже, а заявка на сериал. Не хватает оборотов «а тут мы из последних сил» и «у нас бесконечные пули».

Писано пером И. Головлёва, не иначе. Тут тебе и братики, тут тебе и причитания из семинарии. Всего богато. Главного, чего нет, что не пробивается через этот елей на оружейной смазке, так того, ради чего всё это? Во имя каких святынь мы тут в драных папахах должны следить перед германцем, следя, одновременно, друг за другом. Ради чего весь этот легализованный самосуд? Понятно ведь, что в окопах от злобы и растерянности стали кончать своих же, поэтому следовало, по мнению командования, придать видимость хоть какой-то законности происходящему. Власть опять увильнула от бессилия в сторону, предоставив вооруженным крестьянам самим решать кто тут предатель, а кто нет. Не большевики придумали этот вот режим бессудной расправы. Правда, чуть позже, когда солдатики и матросики стали крошить и рвать своих офицеров, подозревая их (по инерциии) в измене, власть заголосила по-бабьи, запихивая в рот кулаки и выискивая глупыми глазами, кто же во всём этом виноват? откуда пробрались к нам эти шпионы и предатели?! Из какого пломбированного вагона она все вылезли?!

Читая такой приказ можно солдату чокнуться окончательно. Кто должен стрелять в спину убегающему, кто знает, кто куда бежит, с какой целью — не понятно. Поэтому и возможны били фразы, произнесённые уверенно: «Это ведь я тебе в спину до трёх раз стрелил!» Солдатам дали право стрелять в своих же однополчан. По приказу. Какой маленький шаг нужно сделать, что начать стрелять в офицеров? Да не шаг надо сделать, а просто прицел на два сантиметра сместить и вечная память штабс-капитану.

Поясню — расстреливать, пороть, вешать и пр. должны на глазах части люди посторонние. Это крайне желательно. Желательно в специальной обстановке и специальными людьми. Крайне желательно после зачитывания приговора. Иначе местному палачу будет не очень уютно и он начнёт мотивировать свой поступок крайне радикальным образом, визжать, что кругом измена, нас предали и прочее.

Наконец, к исходу ноября 15 года появился 290 Приказ по армиям, вводивший военно-полевые отряды. В эти отряды, выставлявшие заслоны и отлавливающие беглецов входили не только полиция, но и казаки, к которым присоединили позже жандармские эскадроны и полицию из эвакуированных губерний.

Военно-полевые отряды не только выполняли роль заградительной линии, но и приводили приказы в исполнение.

Для удобства работы этой структуры, имеющей право проверять документы и доправшивать с последующим этапированием, нижним чинам российской императорской армии было запрещено появляться на улицах городов после 9 вечера. Запрещалось пользоваться трамваями и прочим транспортом. Нижним чинам было запрещено появляться в гостиницах, частных квартирах, постоялых дворах и т.п. О каждом прибывшем офицере содержатели гостиниц были обязаны послать известия сразу в два адреса: в комендатуру и в полицейский участок.

Содат-защитник веры православной в городах вообще, в идеале, появляться не мог. Чего ему там делать? В городах? Любой военнослужащий — на подозрении. Это, в принципе, нормально. когда подозрением занимаются специальные органы, а когда дворник и содержатель нумеров — это не очень нормально. Армия должна чувствовать увереннность в тылу, чувствовать уважение тыла и его поддрежку. Тыл Россиской империи говорил солдату: город, который ты защищаешь, он читый, ты сюда не ходи, особенно после 9 вечера. В постоялых дворах тебе тоже делать нечего. ночуй со всми удобствами, где бог дозволит, герой.

Мобилизованных стали возить на фронт под конвоем. Несомненный след большивизма.

Но ведь дезертиры эти были людьми русскими, российским. Многие отловленные говорили, что да, дезертировали из своих частей, находящихся на переформировании, потому как хотят немедленно выступить в бой с подлым врагом и рвутся на фронт. Другие называли номера каки-то посторонних частей, вспоминали, забывали, снова вспоминали откуда они сбежали, а это ведь запросы, ожидания ответов и прочее, дающее дезертиру главное — время и иллюзию жизни. Самой популярной отмазкой стала повесть о друге. Встретились в госпитале, мол, два друга-земляка, и решили служить вместе, вместе принять смерть за Русь Святую, поэтому пробираются на фронт в часть, где таких как они земляков побольше, чтобы ловчее было воевать. Пытки то были запрещены. приходилось жандармам всё это слушать…

К зиме 16 года Россия фронтовая встала с колен: в окопах одновременно функционировали телесные наказания, военно-полевые команды, военно-полевые суды из офицеров части, плюс никто не отменил самодеятельность нижних чинов по выявлению в своих рядах предателя. Кто кого судит, по какому закону, как накажут?! Полная неясность.И над окопами звучит отеческая нота приказов с её фарисейским «братьев…c ,больнью в сердце… расстреливать». Прибавим к этой конструктивной атмосфере ещё и простые реалии войны, скверное снабжение, полное непонимание солдатами происходящего, и поймём, что во всём виноваты агитаторы- большевики.

С апреля по июнь 16 года в зоне Юго-Западного фронта задерживали в среднем по 4, 3000 человек в месяц. На железной дороге Юго-Запада за этот период изловили еще 5.284 человек. Это только Юго-Запад.

14 января 16 года свершился окончательный Приказ по военному ведомству за номером 29. За дезертирство -каторга от 4 до 20 лет или смертная казнь. Вводилась безоговорчная смертная казнь для подстрекателей к сдаче в плен. Это просто: хватай любого постороннего в части. Вряд ли он шепчет патриотические лозунги.

Наконец, дисциплина воцарилась на передовой. Как в морге перед дезинфекцией. И пушки появились, и снаряды подвезли, и патронов стало в изобилии. Мы этим хозяйством ещё три с лишним года друг друга убивали в Гражданскую. Хватало всем. А вот армия померла. Война превратилась в чужую страшную фабрику, в управлении которой запутались решительно все. Все ухватились за руки, чтобы никто не убежал по одиночке. Поэтому, не расцепив рук, начали бежать уже подразделениями.

Монархии оставалось жить примерно полтора месяца. А монархическая армия уже давно умерла. Пришедшие на смену самодержавию люди умственного труда ещё месяцев пять гальванизировали армейский труп, искренне радуясь, что иногда труп открывает глаза и дёргает руками.

К моменту октябрьского переворота 17-го, офицеры генерального штаба продавали всем желающим оружие под Аркой главного штаба. Особым спросом пользовались американские, только поступившие «Кольты» обр.1911 года. Наблюдали за всем этим спешно собранные юнкера из окон Зимнего дворца. Ни один офицер из военного Петрограда на выручку к ним не пришёл. Пришли только казаки, постояли у Невы, да и ушли. Вина большевизма была доказана полностью.
http://gilliland.livejournal.com/332630.html

2013/03/19

Прощание американки. Пенсильванский вокзал. 1943

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:34 пп

В далеком 1943 году фотограф журнала LIFE Альфред Айзенштадт отправился на Пенсильванский
вокзал, чтобы сделать серию фотографий военных, прощающихся со своими возлюбленными. Многие из этих людей так и не встретились больше.

http://bigpicture.ru/?p=378277

Белый дом: взгляд изнутри

очень интересная серия фотографий о перестройке Белого дома в 1950 году.

К инаугурации Трумэна Белый дом пришел старым и немощным: он простоял полторы сотни лет. За это время его переделывали, когда проводили электричество, канализацию, отопление — причем похоже, что деньги экономили изо всех сил: на ремонт главной лестницы в 1880 году пошли подержанные кирпичи (очевидно, купленные по дешевке при сносе какого-то здания), которые к 1948 году изрядно выкрошились. Потолок в Восточной комнате провис на шесть дюймов и поддерживался специальными лесами, канализация, согласно выводам специальной комиссии, была в антисанитарном состоянии, а приемы по случаю инаугурации пришлось отменить по рекомендации пожарных.

Были предложения снести Белый дом и построить все заново, но из-за исторической ценности здания приняли другое решение. Внутреннюю облицовку: стены, потолки с фресками, — срезали и отправили на склад. Затем перекрытия убрали, так что остался пустой кокон, и все внутри перестроили. На фотографиях можно увидеть, как это делалось — захватывающее зрелище.
http://scholar-vit.livejournal.com/319839.html

http://www.nationaljournal.com/whitehouse/what-the-white-house-looks-like-completely-gutted-20130226

2013/03/14

Русские купцы-старообрядцы в начале XX века: инициаторы реформ или спонсоры революции? Продолжение

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 9:11 пп

М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, вот приходит Николай II и что? Ситуация действительно меняется? Империя начинает вести политику частично открытых дверей, внедрения иностранного капитала. Это, собственно, приводит к конфликту московского староверческого купечества с властью постепенного, да? То есть они пытаются что-то изменить… Это действительно самый принципиальный для них был вопрос — там, по таможенному тарифу, по каким-то экспортным пошлинам и так далее?

А.ПЫЖИКОВ: Да. В истории староверческого купечества есть 2 узловых точки. Об одной мы уже сказали — это середина 19 века, когда они, собственно, вошли в гражданское поле империи. И вторая узловая точка, которая отразилась на судьбе всей Российской империи — это конец 19-начало 20 века, связанное с изменением курса царизма. В чём, собственно, это было изменение? Конечно, протекционистский тариф был высоким, он оставался высоким. Министр финансов Витте, который стал к тому времени министром финансов, не покушался, естественно, на него. Но он выдвинул следующую идею, которую олицетворял собственной персоной. Идея состояла в привлечении иностранного капитала в объёмах невиданных ранее. Логика была простая: «Русское купечество — хорошее, никто не говорит. Но ждать, пока они достигнут нужных кондиций, когда они вырастут, можно очень долго. Мы безнадёжно отстанем от запада. Поэтому нужно немедленно сделать рывок. Нужно сюда открыть ворота для иностранного капитала прежде всего. Пусть они приходят сюда, оборудуют производства, предприятия, делают какие-то промышленные активы. Это позволит сделать рывок вперёд. А купечество? Хорошее, но пусть подождёт». То есть тем самым им указывалось на вторую роль. А они претендовали на самую главную скрипку в экономике. А им было сказано, что ни о каких первых ролях с этих пор речи быть не может. Это очень было обидно для них потому, что Витте начинал абсолютно как человек кругов Аксакова и Каткова. Он публиковался в их изданиях, в их газетах. Его родной дядя — Фадеев — это был предводитель Русской партии, который манифесты её писал и издавался тиражами… Они считали его своим и теперь этот человек (почему у Витте была такая репутация хамелеона) настолько переориентировался, что лучшими его друзьями стали питерские банкиры во главе с Родштейном, директором Международного Петербургского банка. Это, конечно, для купечества была просто пощёчина, что человек, которого они считали своим, отнёсся к ним таким образом.

М.СОКОЛОВ: То есть получилось, что, как нам пишет Алексей НРЗБ, что консерваторы превратились в реформаторов и склонились, получается, к, такой, активной политической позиции в какой-то момент, от которой они уклонялись…

А.ПЫЖИКОВ: Совершенно верно в этом вопросе подмечена суть дела. Я скажу чуть подробнее. Конечно, когда при Александре III был ренессанс московского купечества, даже ренессанс старообрядчества… Преображенское, Рогожское кладбища чувствовали себя как никогда хорошо… Это их духовные центры. Они уже не были финансовыми артериями, как раньше… Всё, казалось, идёт так по их сценарию. И их политика, политика верноподданничества — ползать на коленях вокруг трона — себя полностью оправдывает. Дивиденды экономические идут в руки. Русская партия эти дивиденды правильно оформляет и, так сказать, материализует в конкретную политику. Всё хорошо. Но дальше, когда случился поворот Витте, о котором мы говорим, поворот в сторону иностранного капитала, в объёмах которого никогда в России не было… Я подчеркну. Ни при Петре I, ни при Екатерине II это даже нельзя говорить. Это ни в какое сравнение не идёт. Когда произошёл такой новый финансовый акцент, они поняли, что стоянием на коленях у трона вопрос не решить. И верноподданничесткие заклинания, которым они посвящали всё своё время, теперь не работают. Нужны какие-то иные механизмы, чтобы выйти из этой ситуации, как-то минимизировать своё такое ущемлённое положение, в котором они так нежданно-негаданно оказались.

М.СОКОЛОВ: И что? Как всё-таки произошёл этот блок — с одной стороны купечество, с другой стороны некое земское либерально-демократическое движение. Как они нашли друг друга?

А.ПЫЖИКОВ: Либеральное движение на самом деле до конца 19 века представляло из себя довольно жалкое зрелище. Даже все те полицейские источники, которые отслеживали всё это, анализировали — они не скрывали своей иронии по отношению этого движения. Говорили, что там 10-15 человек способные на какие-то решительные шаги, остальные — это просто всё несерьёзно, опасений нет. Так оно всё оставалось. Попытки заинтересовать купечество какими-то либерально- конституционными проектами до начала 20 века ни у кого не удавались. Это

абсолютно обречённые были попытки. Теперь ситуация изменилась. Купечество быстро и активно стало искать новые механизмы. Новые механизмы какие? Механизмы по ограничению самодержавия и правящей бюрократии, чтобы не было таких штук, как с ними проделал Витте, так примитивно говоря. Эти механизмы сразу были найдены. Они уже были в Европе апробированы давно, там они цвели. Это, такое вот, конституционное правление. То есть все законные права должны выражаться не верховной волей, а конституцией прежде всего. И правящая бюрократия не должна иметь монополию на управление. То есть парламентские формы должны ограничить её в реализации политики. Купечество увидело этот механизм и начало в него вкладываться.

М.СОКОЛОВ: А какая из групп всё-таки тех же старообрядцев — поповцы, безпоповцы, какой-то толк — оказалась наиболее активна в том, чтобы поддержать эти движения?

А.ПЫЖИКОВ: Здесь очень важный момент, который зачастую упускается из виду. А именно, когда мы говорим «староверы», «раскольники», «староверческое купечество» — это не совсем правильно. Потому что если быть идейно точным, то нужно всегда иметь в виду, какие староверы — поповцы или безпоповцы. Конечно, всё, о чём мы говорим — эта Московская купеческая группа — костяк её составляли поповцы, это Белокриницкая иерархия, о которой мы упоминали. Основной костяк миллионеров, которые выросли из крестьянской среды — они были представителями Белокриницкой иерархии, то есть Рогожского кладбища. Безпоповцев там были единицы. В первом ряду ведущих миллионеров их очень мало.

М.СОКОЛОВ: Ну что же, мы продолжим наш разговор с доктором исторических наук, профессором Российского Государственного Гуманитарного университета Александром Пыжиковым о старообрядцах, купцах перед и во время Великой войны после выпуска новостей.

НОВОСТИ

М.СОКОЛОВ: В эфире «Эха Москвы» и телеканала «RTVi» «Цена победы. Цена революции». Сегодня наш гость — доктор исторических наук Александр Пыжиков, автор книги «Грани русского раскола». Продолжаем нашу беседу о роли купцов- старообрядцев в тех переменах, которые происходили в России в начале 20 века. Ну что же, сразу же у меня есть вопрос. Алексей спрашивает: «Какая из групп старообрядцев наиболее активно была уже в революционном движении?» А Алексей Кучегашев написал: «Что связывало Савву Морозова и большевиков?» Действительно самая интересная фигура. Видимо, может быть, самая яркая. Появились купцы, которые спонсировали не только либералов, земское движение, но и социал- демократов. Почему?

А.ПЫЖИКОВ: Во-первых, у купечества было особое положение в оппозиционном движении. Поскольку мы говорили, как они оказались в этом оппозиционном движении. Они вложились в утверждение формирования механизма ограничения правящей бюрократии во главе с императором, то их интерес сразу был прикован ко всем тем, кто разделял эти идеи. Эти идеи тлели всегда среди интеллигенции, земцев, какого-то третьего элемента…

М.СОКОЛОВ: Я думаю, и бюрократия тоже.

А.ПЫЖИКОВ: Да. Это особая статья. Там, конечно, да. Это тоже малоизвестная страница. Но если сейчас мы говорим о купечестве, да… То есть такие вот разные группы всегда существовали. Мелкие группы. Это на уровне кружков. За уровень кружков это никогда не выходило до начала 20 века. Там и оставалось всегда. Поэтому когда я смотрел все эти полицейские отчёты на эту тему в архиве, то никто никакого беспокойства не высказывал. Это абсолютно так. Но всё изменилось в начале 20 века. И по этим полицейским отчётам уже к 1903 году, чувствуется, они наполнены тревогой. Они чувствуют, что что-то поменялось. Поменялось что? Возникла мода на либерализм, на конституцию. Возникла эта мода в обществе российском, интеллигентских слоях прежде всего. Откуда? Как это получилось? Здесь ответ очень простой. Московское купечество сделало одну очень значимую вещь с конца 19 века, о которой знает каждый, но никто не понимает и забыли сейчас назначение этого культурного…

М.СОКОЛОВ: Всякий был в Третьяковской галерее.

А.ПЫЖИКОВ: Да, культурно-просветительского проекта, если так можно говорить, инициированного и оплаченного, самое главное, московским купечеством. Видные представители московского купеческого клана фактически создали всю эту культурно-просветительскую инфраструктуру, говоря современным языком. О чём я говорю? Третьяковская галерея, которая собиралась… Не забудем, как она собиралась. Она собиралась в пику эрмитажу императорскому. Эрмитаж был наполнен картинами западных художников европейских. Здесь акцент делался на своих, на русских. И, собственно, это и составляет костяк Третьяковской галереи. Затем театр — это МХАТ, Московский Художественный театр — это ничто иное как изобретение и реализация купеческой идеи. Это очень значимое явление. Оно в культурной жизни выходит за рамки… Оно пережило рамки и 1905 года, и 1917 года, и 1991 года. То есть насколько это действительно была хорошая плодотворная идея. Во главе МХАТ стоял, как известно, Константин Сергеевич Станиславский. Не все знают, что это старообрядческий купеческий род Алексеевых. Он один из родственников Алексеева, который даже был московским городским главой в первопрестольной… МХАТ тиражировал, нёс либерально- демократические идеи. Он делал их модными. Пьесы Горького всем известные… Например, «На дне» всем известная — это ничто иное как исполнение заказа МХАТ, который просил Горького написать что-то такое демократическое, берущее за душу и Горький выдал эту пьесу «На дне». Там же были все эти премьерами, которые заканчивались огромными аншлагами, демонстрациями потом с чествованием Горького и МХАТ, что они сделали такой культурный продукт. Оперы Мамонтова, частные оперы Мамонтова, где заблистало открытие русской культуры — это Фёдор Шаляпин. Это всё открытие Мамонтова. А какие оперы ставила эта частная опера! Какие постановки! «Хованщина» — это абсолютно старообрядческая эпопея, которая неприятна для Романовых. «Борис Годунов» — опять-таки, неприятная для дома Романовых страница. Заковыристые, такие, идеи выняты и растиражированы на публику. То есть эта инфраструктура создала такую либерально-демократическую атмосферу. И к ней сразу стали проявлять интерес очень многие образованные люди из интеллигенции. Возникла мода, как я уже сказал, на либерализм. Но этим не ограничилось московское купечество.

А.ПЫЖИКОВ: Вы в вопросе правильно сказали, радиослушатель правильно задаёт вопрос. Как эти революционные элементы? Правильно, потому что купечество прекрасно понимало, что недостаточно разных респектабельных земцев дворянского происхождения, умудрённых знаниями профессоров — этого недостаточно для продавливания модели по ограничению самодержавия и правящей демократии. Да, это хорошо, это нужно, но этого не достаточно. Гораздо убедительнее если все эти идеи будут звучать на фоне взрывов, бомб и выстрелов из ружей. Тут им была нужна та публика, которая способна обеспечить этот фон. И купечество занимало, как я сказал, уникальное движение в оппозиционном движении. Оно общалось как с профессорами и земцами, которые были князья и графы, некоторые из них… И так же комфортно себя чувствовало с теми слоями, которые могли осуществлять эти террористические акты и что-то подобное…

М.СОКОЛОВ: А Савва Мамонтов? Он был экзотический персонаж в данном случае?

А.ПЫЖИКОВ: Нормальный купеческий персонаж. Почему у всех он на слуху?

М.СОКОЛОВ: Потому что такая трагическая судьба — самоубийство…

А.ПЫЖИКОВ: В мае 1905 года… Там разные версии. Кто-то говорит, что его убили, кто-то, что он застрелился. Это можно выяснять…

М.СОКОЛОВ: Деньги пошли большевикам частично.

А.ПЫЖИКОВ: Он, конечно общался. Горький об этом свидетельствует. Но только почему говорят?.. Савва Тимофеевич Мамонтов…

М.СОКОЛОВ: Савва Морозов.

А.ПЫЖИКОВ: Морозов, извините. Савва Тимофеевич Морозов — такой, яркий персонаж, правильно вы заметили. Но им-то дело не ограничивается. Это не какая-то его личная инициатива. Это инициатива, которую проявлял целый клан, это общность купцов. Это купеческая элита. Там много других имён. Тот же, о котором упоминали, Мамонтов, Рябушинские братья, которые тоже на этой стезе сделали гораздо больше, чем тот же Савва Морозов. И затем там очень много фамилий. Причём, не только из Москвы.

М.СОКОЛОВ: Нам пишут: «Четвериковы, Рукавишниковы, Дунаевы, Живаго, Щукины, Востряковы, Хлудовы» — всё это одна группа, да?

А.ПЫЖИКОВ: Хлудовы, Щукины, Четвериковы — это всё одна группа, это так называемая московская группа.

М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, хорошо. Прошла, так сказать, революция, добились Государственной думы, добились некоторого ограничения самодержавия, хотя Дума не контролировала примерно 40% бюджета госкомпаний и государственные банки, прямого влияния на правительство тоже не имела. То есть получилось так: боролись-боролись, спонсировали-спонсировали, а результата нет. Что было перед Первой Мировой войной, опять же, с этой группой? Какова была её политическая активность, этой московской купеческой, я бы сказал, группировки?

А.ПЫЖИКОВ: Конечно, Дума была учреждена. Вообще, по моему убеждению Николай II всё равно бы эту Думу учредил, только, конечно, по своему сценарию, со своей логикой, в своей последовательности, которую он планировал соблюсти. Но у него не получилось. Эти бурные события, особенно осени 1905 года — так называемое московское обострение. Декабрьское восстание — это высшая точка этого обострения. Декабрьское восстание вооружённое в Москве этот сценарий сбило.

М.СОКОЛОВ: Да, когда купцы закупали оружие для своих рабочих.

А.ПЫЖИКОВ: Да. Это абсолютно, как бы… Я здесь абсолютно не первопроходец. Многие авторы указывали, что вся забастовочная волна в Москве начиналась с заводов и фабрик, которые принадлежали купцам. Механизм очень простой. Они выплачивали зарплату, но говорили, что можно не работать в этот день. Как вы понимаете, желающих было немало. Все с радостью в этом участвовали. Это поощрялось. Это инициировало всю эту забастовочную волну. Этот механизм давно уже открыт. Многие учёные об этом писали. В данном случае я просто обобщил большую часть того, что написано. Конечно же, не всё. Так вот, учреждение этой Думы состоялось. Да, Дума законодательная. На большее пока не претендовали. Нужно было посмотреть, как этот новый государственный механизм будет работать. То есть нужно было апробировать, как он в действии будет функционировать. Здесь из купеческого клана взялся провести эту апробацию, если так можно сказать, известный московский деятель Александр Иванович Гучков. Его положение в московском купечестве особенное. Он не принадлежал к основному костяку этого московского купечества, а именно к Белокриницкой иерархии. Он вышел из Феодосиевского беспоповского согласия. Но уже к концу 19 века он был единоверцем. Такая, маскировочная была сеть, образ такой. Он был единоверцем, хотя, конечно, к православию он относился ничуть не лучше, чем его предки. Это понятно. Но этот Гучков Александр Иванович — он активный политический деятель. Он выдвинулся в 1905 году. Он взялся стать неким предводителем, который выражает интересы московского купечества по отношению к власти, к правительству, к Петербургу. У него установились тёплые очень отношения доверительные с премьер- министром Столыпиным. Это известный факт. Он убедил все эти московские круги, что он сможет сделать так, что эта модель, которую продавливали в 1905 году, заработала, заработала так, как хотелось бы и он за это будет отвечать. Он возглавляет самую крупную фракцию в Государственной думе, фракцию октябристов, у него есть полные доверительные отношения со Столыпиным, поэтому он сможем,

говоря нашим языком, разруливать все коммерческие вопросы.

М.СОКОЛОВ: Но не получилось.

А.ПЫЖИКОВ: Первый опыт у него был положительный в 1908 году. Всё-таки Гучков и Дума смогли уговорить Столыпина, чтобы он пресёк инициативы по созданию треста из металлургических мероприятий на юге, где в основе лежал иностранный капитал. Это была крупная очень победа в 1908 году. Историки экономики её знают, я думаю, помнят. Затем, конечно, начались пробуксовки. Чувствуя это, Гучков решился на крайний шаг. Он решился возглавить третью Государственную думу, чтобы получить доступ к царю. Он тогда получил право постоянного доклада у императора. Он решил этим правом воспользоваться, чтобы влиять на него. И поэтому в 1910 году он из руководителя крупнейшей фракции становится председателем Государственной думы. Но с царём общение не заладилось. Конкретно Гучков планировал… Он был убеждён, что он уговорил царя назначить одного персонажа морским министром. Николай II согласился, с улыбкой его проводил и назначил другого — Григоровича в 1911 году, после чего всем стало ясно, каково же влияние Гучкова, что оно близко к нулю, если вообще о каком-то можно здесь говорить. После этого у купечества произошло осмысление, осознание того, что эта модель ни к чему не приведёт.

М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, получается так, что где-то в 1914 году мы видим к лету 1914 года реальное политическое обострение ровно похоже по тому же самому сценарию в лето перед 1905 годом — те же практически лозунги, начинаются забастовки на разнообразных предприятиях, Москвы в частности. Что это? Снова значит они взялись за старое, да? Только найдя союзников, как я понимаю, ещё и в бюрократии. А.ПЫЖИКОВ: Здесь самый интересный эпизод нашей истории царской империи, который почему-то выпадает из поля зрения исследователей. Мы сейчас говорили о Гучкове, что он пытался какую-то роль играть посредника, такого, между правительством и московскими деловыми кругами. Всё это кончилось полным политическим банкротством его на тот момент. То тогда нашёлся другой персонаж, который взялся с большим успехом и основанием играть эту роль. Речь идёт не о каком-то выходце из купечества, а об одном из царских фаворитов, фаворитов царской четы — императора и императрицы. Я говорю об Александре Васильевиче Кривошеине. Это крайне интересная фигура российской истории. Что интересного? Он двигался по бюрократической лестнице царской, очень уверенно быстро двигался. То есть очень была бурная карьера. Её обеспечивал один царский приближённый — это Горемыкин. Такой был премьер-министр, министр МВД. Он оказывал покровительство Кривошеину. Кривошеин очень быстро двигался и оказался в правительстве Столыпина чуть ли ни его правой рукой. Но упускается из вида одна деталь. Кривошеин был не просто царским бюрократом. Он женился в конце 19 века на внучке Тимофея Исаевича Морозова, самого столпа, отца Саввы Морозова, Елене Карповой, если быть точной в её фамилии. И породнился с таким купеческим кланом, который находился в центре этой всей московской буржуазии и московского купечества. Он стал своим. И тут мы впервые в российской истории, чего не было весь 19 век, а о более раннем времени говорить не приходится, становимся свидетелями странного такого стечения обстоятельств, что любимец царя и свой человек в московском купечестве. Именно такое особое положение его в этих властных и экономических структурах позволило ему стать центровым в продвижении парламентского проекта, то есть превращении Думы из законодательной в полноценный парламент в западном смысле этого слова. То есть Дума, которая не просто издаёт законы, но и которая оказывает влияние на назначение в правительстве, которая управляет. Кривошеин хотел это сделать. Московское купечество, естественно, связанное с ним родственными узами, пошло с ним на более прочный союз, чем с Гучковым. Тот на тот момент отошёл уже на вторые-третьи роли, его не видно. Кривошеин именно и взялся продавливать это сверху. Это 1915 год. В 1914 году до войны это всё начиналось, начиналось успешно, Кривошеин делал очень успешные шаги по устранению своих противников из правительства. Конечно, был соответствующий фонд забастовочный в Петербурге. Опять всё это началось. Руководили, конечно, уже здесь люди другие — это социал-демократическая фракция дума «Трудовики», где Керенский уже появляется. Ими уже руководили представители купечества, в

частности Коновалов — крупнейший капиталист, ближайший соратник Рябушинского, целый группы соратник… Это тоже очень видный и уважаемый купец Москвы. Он был на связи, он тоже был членом Госдумы, он отвечал за это направление. То есть вся такая ситуация снова взбудоражилась. В 1915 году были уже военные условия, но тем не менее из-за того, что были неудачи на фронте, решено было снова эту тему будировать. Кривошеин её начал…

М.СОКОЛОВ: То есть это создавался прогрессивный блок от правых до фактически социал-демократов в Думе под лозунгом, такого, ответственного правительства народного доверия. Фактически получается, вы считаете, что за ним стояла именно московско-купеческая группировка.

А.ПЫЖИКОВ: В экономическом плане если бы всё это получилось и было реализовано, то в экономическом смысле московское купечество было бы главным бенефициаром всего этого дела. Это вне всякого сомнения.

М.СОКОЛОВ: А почему Николай II не пошёл на такое решение, наоборот как-то повернулся спиной, отставил в конце концов Кривошеина, пошёл на конфронтацию. В чём был смысл? Проект был достаточно выгодный во время войны. Они обещали стабилизацию, полное взаимопонимание с фактически стабильным большинством Думы. Почему он пошёл на такое самоубийственное решение?

А.ПЫЖИКОВ: Здесь всё-таки, наверное, ключевые слова — «Во время войны». Вся эта эпопея, вся история с прогрессивным блоком развивалась во время войны. Николай II отказывался производить такие политические шаги в военных условиях. Он считал, что нужно всё-таки сначала довести эту войну до победного конца и тогда уже на лаврах победителя возвращаться к этой теме, но никак не раньше. Именно за такую последовательность действий он очень жёстко выступал. И Кривошеин не смог его переубедить. Кривошеин говорил, что нужно это сделать, это лучше скажется на наших военных делах и мы быстрее победим. Но Николай II считал, что всё-таки лучше возглавить армию. Он стал верховным главнокомандующим как раз в августе 1915 года. «Это сейчас более своевременно, чем увлекаться политическими комбинациями. Политические комбинации» — считал он — «подождут окончания войны. После к ним вернёмся». А пока он заложил свой авторитет, чего, кстати, Кривошеин не советовал ему — класть на алтарь свой авторитет и свою фигуру, свою царскую персону, что лучше пускай возглавляет войска верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. То и в случае неудачи всё можно как бы списать на него. Но Николай II решил, что он всё это возьмёт на себя, в этом его долг. И он заложился полностью на военное направление, что естественно в годы войны. А политические все комбинации, политические действия он решил оставить на потом. Но поскольку Кривошеин и его союзники из правительства настаивали, то он вынужден был с ними расстаться, скажем так.

М.СОКОЛОВ: Хорошо. Ну вот были созданы, тем не менее, при участии купечества этого нам уже знакомого военно-промышленные комитеты, при них рабочие группы. Полиция, в частности, я вижу, считала их сетью заговорщиков, дестабилизирующих и так далее. А в основной деятельности они были недостаточно эффективны… Каково ваше мнение? Что это были за структуры всё-таки? Это были структуры помогавшие армии или это были структуры, которые готовили какие-то политические акции?

А.ПЫЖИКОВ: В годы войны именно в Москве она была инициатором… Буржуазные круги, земские круги инициировали создание общественных организаций для помощи фронту. То есть идея такая, что бюрократия не справляется со своими обязанностями, не может обеспечить победу, поэтому должна подключиться общественность. Вот в лице земского городского союза и новой такой организации… Это изобретение Первой Мировой войны — это военно-промышленные комитеты, где буржуазия собирается с силами и помогает фронту ковать победу. Но заметим, что все военно-промышленные комитеты действовали на казённые средства. Всё это из бюджета поступало в эти военно-промышленные комитеты. Они этими суммами оперировали, а отчитываться не особо хотели, естественно. Здесь кроме помощи фронту возникли при военно-промышленных комитетах так называемые рабочие группы… Опять это фирменный, такой, знак московского купечества,

когда опять подтягивались народные слои для решения каких-то проблем, которые им нужно было продавить наверху. Создавался такой фонд. Эти рабочие группы, так сказать, демонстрировали глас народный в поддержку тех инициатив, которые реализует купеческая буржуазия. Кстати, очень много рабочие группы… Например, при ЦВПК — это при Центральном военно-промышленном комитете — сделала очень большие дела. С помощью рабочей группы произведён секвестр Путиловского завода, который принадлежал банковской группе русско-азиатского банка. Московское купечество всегда противостояло банкам питерским и пыталось как можно сильнее их ущемить. Рабочие группы внесли сюда свой вклад даже в годы Первой Мировой войны. И конечно же, непосредственно перед февралём 1917 года все те воспоминания, которые в эмиграции опубликованы и изучены сейчас, они позволяют утверждать, что рабочие группы представляли из себя действительно боевой штаб, не побоюсь этого слова, по расшатыванию царского режима непосредственно на последней стадии. Именно они координировали все действия вместе с Думой того, чтобы показать царизму, что он обречён.

М.СОКОЛОВ: Скажите, заговор Гучкова, военно-купеческий заговор, о котором ваши коллеги многие пишут, якобы против Николая и Александры Фёдоровной — всё- таки это миф или нереализованная возможность из-за такого спонтанного начала солдатского бунта в феврале 1917 года.

А.ПЫЖИКОВ: Конечно, это не миф. Вся последовательность действий в исполнении московского купечества убеждает в том, что к этому шли осознанно. Для этого были разные союзники — Гучков, Кривошеин… Кстати, когда Кривошеина в сентябре 1915 года царь отправил в отставку, то они о нём быстро забывают, всё московское купечество. Он уже для них становится никем. Они уже полностью настроены на расшатывание царского режима откровенно. И здесь же тема Распутина достигает своего апогея. Она так тлела, а теперь она становится мощным орудием, с помощью которого дискредитируется именно царская чета. Солдатский бунт, да, произошёл. Это в феврале 1917 года. Действительно был солдатский бунт. Конечно, они создавали всю ту атмосферу, при которой он мог бы произойти, но вряд ли они ожидали тех последствий.

М.СОКОЛОВ: И последнее, пожалуй, всё-таки хочется заглянуть в ненаписанное ещё вами за 1917 год. Почему же эти люди, которые так активно рвались к власти, не смогли её удержать?

А.ПЫЖИКОВ: Ну, да. Ну, во-первых, февральская революция 1917 года закончилась банкротством. Ей на смену пришла октябрьская и дальше… Ну, потому что всё- таки либеральный проект, который продвигала московское купечество — он потерпел полный крах, он потерпел фиаско. То есть перестройка государственной жизни на либеральных рельсах, конституционных, либеральных, как они хотели и считали, что это поможет России полностью не оправдалось. Народные массы оказались абсолютно глухи к этому либеральному проекту, абсолютно глухи. Они его не воспринимали. Они не понимали тех прелестей, которые для московского купечества были очевидны, политические прелести. У народных масс были совершенно другие приоритеты, другое представление о том, как им жить…

М.СОКОЛОВ: То есть вся та же общинность и вся та же идея старого раскольничества?

А.ПЫЖИКОВ: Да. Вот эти глубинные пласты… Они жили общинной коллективной своей психологией. Именно она и выплеснулась наружу. Либеральный проект здесь стал неуместен.
http://www.echo.msk.ru/programs/victory/1012656-echo/#element-text

Русские купцы-старообрядцы в начале XX века: инициаторы реформ или спонсоры революции?

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , — ivgnnm @ 9:06 пп

М.СОКОЛОВ: Добрый вечер. В эфире «Эха Москвы» и телеканала «RTVi» «Цена победы. Цена революции». У микрофона Михаил Соколов. Сегодня в нашей студии Александр Пыжиков, профессор Российского Государственного Гуманитарного университета, доктор исторических наук. Мы говорим сегодня о старообрядцах, или о раскольниках, в эпоху перед великой войной и во время неё. Инициаторы это были НРЗБ спонсоры революции, как предполагают некоторые. Собственно, я начну с общего, такого, подхода. Александр Владимирович, официальная статистика давала цифру 2 миллиона раскольников в России. А на самом деле какая часть населения Российской империи в начале 20 века находилась в разных толках, течениях, согласиях старой веры?
(more…)

2013/02/22

Юмористические карты Европы

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , , — ivgnnm @ 9:52 пп

Политическая карикатура Джеймса Гилрея: Ульям Питт и Наполеон делят земной шар (1805)

Сатирическая карта Первой мировой войны (1914)

Шуточная карта Европы глазами англичан

Карта Европы 2022 года, опубликованная в газете «Гардиан» в феврале 2012 года

http://russiancouncil.ru/index/?id_4=275

2013/02/16

Красный Китай 1966 года глазами китайского фотографа

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 9:11 пп

http://foto-history.livejournal.com/3184784.html

2012/12/23

Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 гг.)

http://topwar.ru/21540-zhenschiny-osvobozhdennoy-evropy-glazami-sovetskih-soldat-i-oficerov-1944-1945-gg.html

2012/12/19

Bomb Sight project


http://bombsight.org/#9/51.5361/-0.4779

The Bomb Sight project is mapping the London WW2 bomb census between 7/10/1940 and 06/06/1941.
http://bombsight.org/about/

«Лондонский блиц» — бомбардировка Великобритании нацистской Германией в период с 7 сентября 1940 года по 10 мая 1941, часть Битвы за Британию. Хотя «блиц» был направлен на многие города по всей стране, он начался с бомбардировки Лондона в течение 57 ночей подряд. К концу мая 1941 года более 40 000 мирных жителей, половина из них в Лондоне, были убиты в результате бомбардировок. Большое количество домов в Лондоне были разрушены или повреждены.
Лондон был не единственным городом, который страдал во время бомбардировки авиацией. Другие важные военные и промышленные центры, такие как Белфаст, Бирмингем, Бристоль, Кардифф, Клайдбэнк, Ковентри, Эксетер, Гринок, Шеффилд, Суонси, Ливерпуль, Халл (наиболее сильно бомбили город за пределами Лондона), Манчестер, Портсмут, Плимут, Ноттингем, Брайтон, Истборн, Сандерленд и Саутгемптон, выдержали тяжелые воздушные налёты и понесли большое число жертв. Целью Гитлера было уничтожение промышленности и выведение Англии из войны.

The Blitz (from German, «lightning») was the sustained strategic bombing of the United Kingdom by Germany during the Second World War. Between 7 September 1940 and 21 May 1941 there were major raids (attacks in which more than 100 tonnes of high explosives were dropped) on 16 British cities: the capital, London, was attacked 71 times, Birmingham, Liverpool and Plymouth eight times, Bristol six, Glasgow five, Southampton four, Portsmouth three, and there was also at least one large raid on another eight cities.

London was bombed by the Luftwaffe for 57 consecutive nights. More than one million London houses were destroyed or damaged, and more than 40,000 civilians were killed, almost half of them in London. Ports and industrial centres outside London were also heavily attacked; the major Atlantic sea port of Liverpool was the most heavily bombed city outside London, suffering nearly 4,000 dead. Other ports including Bristol, Cardiff, Hull, Plymouth, Southampton and Swansea were also targeted, as were the industrial cities of Birmingham, Belfast, Coventry, Glasgow and Manchester. Birmingham and Coventry were heavily targeted because of the Spitfire and tank factories in Birmingham and the many munitions factories in Coventry; the city centre of Coventry was almost destroyed.
http://en.wikipedia.org/wiki/The_Blitz

Кто заставил Гитлера напасть на Сталина
Я хочу, чтобы Англия ни при каких обстоятельствах не потеряла свой престиж. В любом случае я ни в коей мере не желаю такого мира, который задевал бы престиж Англии.
(Адольф Гитлер)
Когда Адольф Гитлер осознал, что его первоначальная идея создания мощного рейха всех немцев, опирающегося на союз с Англией, неосуществима, он попытался построить и обезопасить этот рейх собственной военной силой. Это породило в конечном итоге целый мир его врагов.
(Иоахим фон Риббентроп)

Так чего же опасались англичане? Неужели их хваленая разведка не знала, какое сильное миролюбие охватило верхушку гитлеровской Германии? Нет, британская разведка была на высоте. Просто руководство Англии прекрасно знало не только немецкие, но и собственные планы. А в них места мирному окончанию войны со своим протеже Адольфом Гитлером не было. Летом 1940 года принципы британской политики были все те же: не для того затрачены миллиарды фунтов, чтобы гитлеровская Германия стала равным партнером лондонских джентльменов. Ведь война с Россией-СССР так и не развязана.

«Помириться» с фюрером значило для Великобритании потерять положение мирового гегемона самым обидным и глупым образом: собственными руками создать своего геополитического конкурента и теперь делить с ним мировое господство. Такой мир англичанам не был нужен. Они будут воевать, воевать жестко. Когда речь идет об утрате власти над миром, сантименты неуместны. Британская решимость воплощается в чеканные слова ее премьера: «Если необходимо – годами, если необходимо – в одиночестве».

19 июля 1940 года Адольф Гитлер взошел на трибуну германского рейхстага. В зале сидели не только депутаты немецкого парламента, здесь собрались генералы, руководители СС, дипломаты – весь цвет Третьего рейха. Все они жадно внимали своему фюреру. О чем же он говорил? О блестящем успехе германской армии, в фантастически короткий срок разгромившей Францию. А потом Гитлер вновь заговорил… о мире. Не об абстрактном «мире во всем мире», а о вполне конкретном мире с державой, которая была воплощением его идеала. Англофил Гитлер, находясь в зените славы, предлагал Великобритании мир. Победитель предлагал мир побежденным. Речь Гитлера, синхронно переводимая на английский язык, разлеталась по всему миру.

«Из Британии я слышу сегодня только один крик – не народа, а политиканов – о том, что война должна продолжаться. Я не знаю, правильно ли представляют себе эти политиканы, во что выльется продолжение борьбы. Верно, они заявляют, что будут продолжать войну, а если Великобритания погибнет, то будут продолжать войну из Канады. Я не могу поверить, что под этим они подразумевают то обстоятельство, будто английскому народу придется перебраться в Канаду. Очевидно, в Канаду поедут те джентльмены, которые заинтересованы в продолжении войны. Боюсь, народу придется остаться в Британии и… увидеть войну другими глазами, нежели это представляется их так называемым лидерам в Канаде.

Поверьте мне, господа, я питаю глубокое отвращение к подобного рода бессовестным политиканам, которые обрекают на гибель целые народы. У меня вызывает почти физическую боль одна только мысль, что волею судеб я оказался тем избранным лицом, которому придется наносить последний удар по структуре, уже зашатавшейся в результате действий этих людей… Мистер Черчилль… будет к тому времени в Канаде, куда, несомненно, уже отосланы деньги и дети тех, кто принципиально заинтересован в продолжении войны. Однако миллионы простых людей ждут великие страдания. Мистеру Черчиллю, пожалуй, следовало бы прислушаться к моим словам, когда я предсказываю, что великая империя распадется, империя, разрушение которой или даже причинение ущерба которой никогда не входило в мои намерения… В этот час я считаю долгом перед собственной совестью еще раз обратиться к разуму и здравому смыслу как Великобритании, так и других стран. Я считаю, что мое положение позволяет мне обратиться с таким призывом, ибо я не побежденный, выпрашивающий милости, а победитель, говорящий с позиций здравого смысла. Я не вижу причины, почему эта война должна продолжаться»

22 июля 1940 года гитлеровский призыв к миру отверг в своей речи министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс. Страна – кумир Адольфа Гитлера, держава, союз с которой он считал единственно возможным и полезным для Германии, вновь отвергала его протянутую руку. Это был тупик. Не для немецкого государства, ставшего столь могучим такой малой ценой. Это был тупик для политика Адольфа Гитлера, страстно желавшего уничтожить коммунизм и построить новую державу, а вместо этого подписавшего мирный договор с большевиками и воевавшего с теми, кто задолго до его рождения построил образцовую империю. Ту, которую сам Гитлер всегда считал идеалом. «Я восхищаюсь английским народом. В деле колонизации он совершил неслыханное»

А как же расценивать знаменитую воздушную битву за Англию? Зачем Гитлер отдал приказ начать активные бомбардировки Туманного Альбиона? Правильное понимание стратегии Гитлера неотделимо от понимания его целей. Воевать с Англией он не хочет, однако и Британская империя мирный договор заключать не собирается. Что в такой ситуации остается главе Германии? Либо пойти на условия англичан (что для победителя глупо и неприемлемо), либо постараться склонить их к миру. Именно склонить, а не разбить или уничтожить. Ведь даже успешная высадка десанта в Англии ничего Гитлеру не даст. В случае оккупации Острова королевская семья и британская элита сядут на военные корабли и действительно отправятся в Канаду, не сдаваясь и мирный договор не подписывая. И что дальше? Война рисуется для Германии бесконечной, ведь, как мы уже говорили, у немцев практически нет флота. Что им даст оккупация Англии? Ровным счетом ничего.

Спроси любого, кто начал бомбежки мирных городов, и услышишь ответ – нацисты. А на самом деле первую бомбардировку, причем гражданской цели противника, осуществила вовсе не германская, а британская авиация. 11 мая 1940 года Уинстон Черчилль, только накануне ставший премьером, приказал бомбить германский город Фрейбург (в Бадене). Почему? Потому что 10 мая фюрер начал наступление на Францию, и Британия таким образом дала ему понять, что будет вести борьбу, невзирая ни на какие законы и правила. Хотя 2 сентября 1939 года Лондон, Париж и Берлин объявили о том, что бомбардировкам будут подвергаться «строго военные объекты в самом узком значении этого слова». И 15 февраля 1940 года тогдашний премьер-министр Великобритании Чемберлен заявил: «Что бы ни делали другие, наше правительство никогда не будет подло нападать на женщин и других гражданских лиц лишь для того, чтобы терроризировать их»

Однако английской принципиальности хватило лишь на период «странной войны». Как только стало ясно, что все надежды натравить Гитлера на СССР рухнули и он наносит удар на Западе, на следующий же день после этого английские бомбы полетели на мирный немецкий город Фрейбург. Желавший мирного соглашения с Британией Адольф Гитлер никак на это не отреагировал. Только после двух месяцев бомбежек английской авиации, 10 июля 1940 года, германская авиация совершит свой ПЕРВЫЙ налет на британскую территорию. Эта дата и станет началом «Битвы за Англию»
http://www.plam.ru/hist/kto_zastavil_gitlera_napast_na_stalina/p11.php

2012/11/13

Пулемет Максима

Сэр Хайрем Стивенс Максим (5 февраля 1840—24 ноября 1916) — британский изобретатель и оружейник американского происхождения, создатель одного из самых знаменитых пулемётов — пулемёта Максима. В 1881 году эмигрировал в Англию и занялся разработкой оружия, в том числе знаменитого пулемёта.

Википедия. Пулемёт Максима


Хайрем Максим со своим пулемётом

Пулемёт Максима («Максим») — станковый пулемёт, разработанный американским оружейником Хайремом Стивенсом Максимом (Hiram Stevens Maxim) в 1883 году. Пулемёт Максима стал родоначальником всего автоматического оружия, он широко использовался во время Англо-бурской войны 1899—1902, Первой мировой и Второй мировой войн.

В 1873 году американский изобретатель Хайрем Стивенс Максим (1840—1916) создал первый образец автоматического оружия — пулемёт Максим. Он решил использовать энергию отдачи оружия, которая до этого никак не использовалась. Но испытания и практическое применение этого оружия были прекращены на 10 лет, так как Максим был не только оружейником и помимо оружия интересовался другими вещами. В его диапазон интересов входила различная техника, электричество и так далее, а пулемёт был лишь одним из многих его изобретений (например, в 1881 году на электрической выставке в Париже он получил орден Почётного легиона за свои изобретения в области электричества). В начале 1880-х годов Максим, наконец, взялся за свой пулемёт, но по внешнему виду его оружие уже сильно отличалось от образца 1873 года. Возможно, эти десять лет ушли на обдумывание, расчёты и усовершенствование конструкции в чертежах. И только после этого Хайрем Максим дал предложение правительству США о принятии его пулемёта на вооружение.

Но изобретение никого в Америке не заинтересовало, и тогда Максим эмигрировал в Великобританию, где его разработка первоначально также не вызвала особого интереса со стороны военных. Однако им всерьез заинтересовался присутствовавший на испытаниях нового оружия британский банкир Натаниэль Ротшильд, согласившийся финансировать разработку и производство пулемета.

«Оружейная компания Максима» начала изготовлять и рекламировать пулемёты, показывая их работу во многих государствах. В Россию показательный образец пулемёта .45-го калибра (11,43 мм) был привезён в 1887 году, он прошёл испытания на полигоне. 8 марта 1888 года из него стрелял император Александр III. Хайрему Максиму удалось добиться отменной живучести и надёжности своего оружия, и в конце 1899 года, его пулемёт, произведённый под британский патрон калибра .303 (7,7 мм) произвёл 15 тысяч выстрелов без каких-либо серьёзных затруднений.

Английский поэт Х. Беллок увековечил систему Максима в стихотворении «The Modern Traveller» (зачастую авторство этих строк ошибочно приписывается Редьярду Киплингу)
«Whatever happens, we have got
The Maxim gun, and they have not.»

На каждый вопрос есть четкий ответ:
У нас есть «максим», у них его нет.

Пулемёт «Максим» в России
После успешной демонстрации пулемёта в Швейцарии, Италии и Австрии Хайрем Максим приезжает в Россию. Представители русского военного ведомства и военные конструкторы были очень удивлены, когда им представили оружие, стреляющее с темпом стрельбы более 600 выстрелов в минуту и в конечном счёте заказали Максиму 12 пулемётов под калибр винтовки Бердана (10,67 мм). Пулемёты были доставлены в Санкт-Петербург в середине 1899 года. Новым оружием также был заинтересован российский военный флот, он заказал два образца пулемёта для проведения испытаний, а затем в течение 1897—1904 годов закупил ещё 291 новый пулемёт. Поставлять пулемёт «Максим» на вооружение русской армии начало предприятие «Сыновья Виккерс и Максим» в начале 1899 года. К тому времени винтовка Бердана уже была снята с вооружения, и пулемёты «Максим» были переделаны под калибр 7,62×54 мм R русской винтовки Мосина. В российской армии новый вид оружия — пулемёт, отнесли в подчинение к артиллерии. Его установили на тяжёлый лафет с большими колёсами и большим бронещитом. Масса всей конструкции получилась около 250 кг. Планировалось использовать эту установку для обороны крепостей, с заранее оборудованных и защищённых позиций пулемётным огнем планировалось противостоять массированным атакам пехоты противника. Пулемёт оказался на редкость надёжным и эффективным оружием. Производство «Максима» было начато в начале 1904 года на Тульском оружейном заводе. Тульские пулемёты были дешевле, проще в производстве и надёжнее зарубежных; их затворы были полностью взаимозаменяемы, чего долго не могли достичь на английских и немецких заводах. Самые хорошие результаты показал колёсный станок Соколова, Соколов также спроектировал специальные патронные коробки, двуколку для перевозки боеприпасов, герметичные цилиндры для ящиков с патронами. Одновременно с разработкой более удобного станка был уменьшен вес самого пулемёта, а также переделаны некоторые детали в связи с принятием на вооружение патрона с остроконечной пулей образца 1908 года, что вызвало необходимость изменить в пулемёте «Максим» прицельные приспособления, переделать приёмник, чтобы он подходил под новый боеприпас, а также расширить отверстие втулки надульника, во избежание слишком большой тряски пулемёта при стрельбе. Пулемёт «Максим» со станком весил более 60 кг, к нему также прилагались пулемётные ленты, машинки для набивки лент патронами, запас воды для охлаждения ствола.

В ходе боевого применения пулемёта «Максим» стало ясно, что в большинстве случаев огонь ведётся на дистанции от 800 до 1000 м, а на такой дальности нет заметного отличия в траектории легкой и тяжёлой пули, с которыми патроны поступали на вооружение. В октябре 1914 года пулемёт прошёл заключительную модернизацию, в ходе которой он был оснащён упрощённым прицельным приспособлением с одной прицельной планкой вместо двух, которые раньше заменялись в зависимости от стрельбы легкой или тяжёлой пулей. Со станка пулемёта было снято крепление для оптического прицела, так как он пулемёту не предназначался

Оригинал взят в Пулеметы стимпанка

В 1870-м году никому не известный шведский лейтенант D. H. Friberg запатентовал принцип действия автоматического оружия, которое потом назовут пулеметом. Старейший сохранившийся чертеж датируется 1883 годом. Изобретатель заметно опередил свое время, представив конструкцию, непригодную для эпохи дымного пороха. На тот момент никого это не заинтересовало. Только в 1907 году другой швед, Rudolf Henrik Kjellman, совместил давний патент с новыми паронами на бездымном порохе и получил легкий пулемет Fm/Kjellman, достаточно надежный, но выпущенный из-за дороговизны производства серией всего в 10 шт. А ведь затвор по принципу D. H. Friberg-а в будущем окажется в таких культовых пулеметах следующей эпохи, как ДП И MG-42.
Но вернемся в 1880-е… Известный американский изобретатель Хайрем Максим ( Hiram Stevens Maxim), из своих более чем двух сотен изобретений кроме всего прочего придумавший мышеловку, пылесос, газогенератор, пуленепробиваемый жилет, желудевый кофе, карманный ингалятор, «летающую машину» — аттракцион, приносивший ему изрядный доход, судившийся с Эдиссоном по поводу авторства изобретения электрической лампочки, и получавший от него по договору ежегодные выплаты за отказ от дальнейшего изобретательства в области электричества, задумался об использовании энергии отдачи для перезарядки оружия.

В течение нескольких лет он безуспешно работал над изобретением автоматической винтовки. В конце концов ему удалось сконструировать все основные узлы автоматического оружия, но оно получилось таким громоздким, что скорее походило на небольшую пушку. От винтовки пришлось отказаться. Вместо нее Максим собрал в 1883 году первый действующий образец своего знаменитого пулемета. Вскоре после этого он переехал в Англию и основал здесь свою собственную мастерскую, которая позже соединилась с оружейным заводом Норденфельдта.
Первое испытание пулемета было проведено в Энфильде в 1885 году. В 1887 году Максим предложил английскому военному министерству три различных образца своего пулемета, дававшего около 400 выстрелов в минуту. В последующие годы он стал получать на него все больше и больше заказов. Пулемет был испытан в различных колониальных войнах, которые вела в это время Англия, и великолепно зарекомендовал себя как грозное и очень эффективное оружие. Великобритания была первым государством, принявшим пулемет на вооружение своей армии. В начале XX века пулемет Максима уже стоял на вооружении всех европейских и американских армий, а также армий Китая и Японии.

При этом не следует забывать, что пулемет стоит бешеных денег и является реальным хай-теком эпохи. Там точность обработки деталей в тысячные доли дюйма, что требует высококлассных станков и, главное, рабочих. …..Патроны тоже должны соотвествовать.
Наиболее интересные варианты Максима были у немцев и британцев. Кроме Максима появилось и несколько других систем пулеметов, в том числе и легких…

2012/10/25

1905 год: заговор элит, «оранжизм» либералов и патриотизм пораженчества Ленина

Filed under: Uncategorized — Метки: , , , , , — ivgnnm @ 9:39 пп

События 1905 года очень напоминают то, что происходит сегодня в России. Или, точнее, с чем ещё придётся столкнуться России: двойные-тройные агенты охранки, масонерии и либералов; оранжизм оппозиции. В одной из глав своей книги «Русский негритюд» историк Харун Сидоров описывает тот период.
(more…)

2012/10/22

Тайна Рудольфа Гесса

Историк, социолог, публицист Андрей Фурсов о полете Рудольфа Гесса и значении этого события в истории Второй Мировой войны.
(more…)

Older Posts »

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.